Командир счастливой "Щуки": настоящая история

В одноименном фильме, который показывает собирательный образ подводников Северного флота во времена ВОВ, есть эпизод, когда «счастливая Щука» спасает в море экипаж подорвавшейся и терпящей бедствие другой подводной лодки. Этот драматический эпизод случился с подводной лодкой Щ-421 и ее тогдашним командиром, легендарным "щукарем" Федором Алексеевичем Видяевым.

Щ-421
Щ-421


8 апреля 1942, следуя в Лаксе-форде в подводном положении на глубине 15 м, в 20.58 под кормой Щ-421 раздался сильный взрыв, она подорвалась на антенной мине UMB германского заграждения Ursula-B. Личный состав тут же занял свои места по аварийной тревоге, благодаря отличной подготовке опытного боевого экипажа, растерянности не было. В VII отсеке краснофлотцы И.А.Жаворонков, П.И.Февралев, В.С.Кочура, А.П.Новиков и П.Н.Сизмин, под руководством старшины 1 статьи К.Н.Дряпикова, задраив переборочную дверь, в ледяной воде и полной темноте вели борьбу за живучесть корабля.

Они смогли ограничить поступление воды в прочный корпус, чем, по сути, спасли весь экипаж.


Подводная лодка всплыла, был проведен осмотр повреждений. Несмотря на то, что немецкая мина UMB имела всего 40 килограмм взрывчатки, но в результате подводного взрыва на лодке были повреждены: система воздуха высокого давления, электрическое и ручное управление вертикальными и горизонтальным рулями, кормовые торпедные аппараты, надстройка, ограждение рубки, кормовые балластные цистерны. Кроме того, вышли из строя многие приборы и механизмы, в том числе, гирокомпас и магнитный компас. Попытка дать ход не увенчалась успехом, так как обе линии гребного вала были перебиты или заклинены взрывом. Попытка экипажа в аппаратах ИСА-М произвести осмотр винтов, из-за большой зыби ни к чему не привела, так как людей выбрасывало на поверхность вверх ногами, несмотря на привязанный к ним груз. Вода в VII отсеке продолжала прибывать, достигнув настила палубы, пока люди, работавшие там без света, не сумели задраить аварийную заднюю крышку торпедного аппарата № 5 и трещины в прочном корпусе; только тогда турбонасос стал справляться с ее откачкой.
Убедившись в невозможности дать ход, в 23.25 Видяев и находившийся на борту в качестве обеспечивающего офицера комдив Колышкин донесли по радио командующему Северным флотом о том, что подводная лодка подорвалась на мине, хода не имеет, погружаться не может, и ждет помощи. Вскоре была получена радиограмма об отправке к терпящей бедствие субмарине помощи.


Командующий СФ приказал дать радио командиру К-22, находившейся на соседней позиции, срочно следовать на помощь Щ-421, а в случае невозможности спасти корабль, снять с него людей, а подлодку уничтожить. С этой же задачей из Полярного в район бедствия вышла и К-2 с командиром дивизиона капитаном 2 ранга М.И. Гаджиевым.
Критичности данной ситуации добавляло то, что Щ-421, не имевшая хода и возможности погружаться, терпела бедствие всего в нескольких милях от занятого немцами берега. От обнаружения субмарину спасала только ночная темнота. Чтобы подводную лодку не сносило к вражескому берегу, по предложению помощника командира субмарины А.М.Каутского на перископах были подняты два паруса, сшитых из чехлов дизелей. На Щ-421 рассчитывали к рассвету насколько можно дальше оторваться от вражеского берега. Ветер был юго-восточный около 4-х баллов, на море крупная зыбь, а видимость переменная из-за снежных зарядов. К утру видимость улучшилась, в 09.30 «Щ-421» погрузилась в позиционное положение, паруса пришлось убрать, так как они давали слабый эффект, а до берега противника, который стал виден, было всего лишь 8 миль.


В течении ночи пока Щ-421 ждала своих спасателей, все секретные документы были готовы к уничтожению и собраны в сейф, а сама подлодка приготовлена к подрыву: в случае столкновения с противником помощнику командира подлодки было приказано в критическую минуту взорвать артиллерийский погреб и одну из носовых торпед, а также заполнить среднюю цистерну при открытом рубочном люке. В 11. 55 пришедшая в точку К-22 наконец-то опознала среди снежных зарядов Щ-421. Лодки приготовилась к буксировке. Однако все попытки буксировки Щ-421 в штормовом Баренцевом море завершились неудачей: буксирные концы рвались, а после второй попытки вырвало кнехты, и даже якорная цепь, которой пытались связать две лодки, не выдерживала ударов стихии. Через полтора часа спасательные работы прекратили, так как с подводных лодок был обнаружен самолет, сбрасывающий сигнальные ракеты. Он был вызван береговым постом противника, который в 12 часов разглядел в море две подводные лодки противника. Чтобы не подвергать оба корабля смертельной опасности, экипаж Щ-421 (43 человека) через отваленные носовые горизонтальные рули перешел на К-22, а сама подлодка была потоплена торпедой из кормового аппарата К-22. Легендарная Щ-421 затонула через 12 секунд после попадания торпеды, экипаж Щ-421 провожал его с обнаженными головами.


Днем 10 апреля личный состав Щ-421 был доставлен в Поляный. При возвращении в базу, К-22 шла под двумя флагами, и дала сначала свой позывной, затем позывной Щ-421. При этом она следовала положению Корабельного устава, которое гласит, что корабль состоит из матчасти, личного состава и флага. А значит, если матчасть потеряна, но личный состав и флаг целы, корабль есть.

Видяев Ф.А.
Видяев Ф.А.