Выжившие после подрыва на минах: Щ-323

(English version below)

Подводная лодка Щ-323 к осени 1942 была одной из самых опытных и успешных лодок Краснознаменного Балтийского Флота.

В 1941 году лодка успела совершить два боевых похода и стать единственной балтийской лодкой первого военного года, которая смогла потопить транспорт противника (16 октября был потоплен "Балтенланд"), став первой Краснознаменной подводной лодкой Балтики в Великую Отечественную войну.

Ожидания от ее следующего похода в 1942 году были высокими, но все пошло не так, и только опыт экипажа и большая доля военного везения помогли субмарине вернуться тогда в базу.

Щ-323 вышла в своей третий за войну поход из Кронштадта 25 августа 1942 года, под командованием Андронова Алексея Герасимовича. С передовой базы на острове Лавенсаари, лодка отправилась на запад 1 сентября. Двигаться ей предстояло между островами Б.Тютерс и Гогланд, самым широким и глубоководным проходом через немецкой минное поле "Зееигель", глубина и простор должны было по мнению командования помочь лодке благополучно пройти минные поля не столкнувшись с минами.

Поход не задался с самого начала. Погрузившись в 2:39 западнее острова Лавенсаари, Щ-323 пошла рекомендованным ей курсом, однако, всплыв через 5 часов на перископную глубину, подводники увидели, что вследствие изменения поправки гирокомпаса на 5 градусов, лодка оказалась на 2,7 мили южнее намеченной точки начала форсирования противолодочного рубежа.

В итоге Щ-323 пришлось дважды отворачивать на север, совершая опасные маневры на немецком минном поле. Встреча с миной не заставила себя долго ждать: в 10:35 в носовых отсеках услышали скрежет металла в районе носовых горизонтальных рулей левого борта, а через несколько секунд огромной силы взрыв раздался над лодкой. Как полагали на Щ-323, взрыв мины ЕМС (300кг взрывчатки) произошел в 20—25 м выше лодки и поэтому его последствия оказались не слишком тяжелыми.

Тем не менее, в пяти отсеках, и в особенности первом отсеке, появились течи, лодка перестала слушаться носовых горизонтальных рулей, многие приборы, включая компасы, были повреждены, поэтому командиру пришлось после недолгих раздумий отказаться от выполнения боевого задания и направиться в базу.

Лодке предстояло совершить рискованный маневр разворота на минном поле. Ситуацию усугублял вышедший из строя гирокомпас, и, как выяснилось уже потом, все магнитные компаса также работали с погрешностями.Это и стало причиной дальнейших злоключений Щ-323 в походе.

Экипаж начал разворачивать подлодку, попутно ведя борьбу за живучесть и устраняя полученные от взрыва повреждения. В процессе разворота Щ-323 еще раз пересекла линию мин, на которой произошел предыдущий взрыв, и в процессе разворота еще несколько раз коснулась минрепов. На протяжении всего похода это был самый опасный момент, так как ослабленный уже корпус лодки едва ли выдержал бы еще один взрыв. Но благодаря очень малой скорости хода, в среднем не превышавшей 3 узла, лодка на этот раз благополучно прошла минное поле.

Главной потерей из оборудования лодки, был вышедший из строя гирокомпас, верхнее стекло главного магнитного компаса превратилось в порошок, а у рубочного и путевого компасов появился необычный застой, из-за чего их показания не могли внушать особого доверия.

Надо было при первой возможности всплыть под перископ, чтобы определиться с местоположением по острову Гогланд.

После длительных усилий, поврежденная и плохо управляемая лодка смогла всплыть на несколько секунд до перископной глубины, после чего снова ушла в глубину носом вперед. Командир лодки, несмотря на плохую видимость в командирский перископ, успел все же заметить слева за кормой Южный Гогландский маяк. Местоположение лодки стало понятно. Надо было двигаться на восток, пытаясь максимально удалиться от занятых врагом островов Гогланд и Б.Тютерс. Лодка стала двигаться по единственному уцелевшему магнитному компасу. Однако через некоторое время картушку компаса видимо растрясло и компас стал уводить лодку почти на 90 градусов в сторону - по направлению к острову Б.Тютерс.
В 21 час, когда команир принял решение всплыть, для точного установления местоположения лодки, вышедшие на мостик командир и штурман неожиданно увидели в трех милях западнее лодки, четкие очертания острова Большой Тютерс. Лодка в течении дня не только не ушла дальше от врага, но наоборот - подошла к самому укрепленному острову на этом противолодочном рубеже. К тому же в двух милях от Щ-323 были обнаружены немецкий катера и лодке пришлось срочно погружаться.

К счастью для субмарины в этот самый момент гирокомпас снова заработал и лодка смогла маневрировать, будучи уверенной в своем месте. Отойдя на несколько миль к востоку, Щ-323 всплыла в надводное положение, и в 23 часа была послана радиограмма в штаб с донесением о подрыве на мине и с просьбой выслать навстречу катерные тральщики.

Во время происходивших затем радиотелеграфных переговоров Щ-323 в ожидании катеров стояла без хода. Однако это ожидание было напрасным: командир лодки в ответ на запрос командования флота о местонахождении, пессимистично сообщил, что место ему неизвестно и что ориентировочно лодка находится без хода на Восточном Гогландском плесе, что является весьма обширной акваторией. Отправленные на поиск подлодки с острова Лавенсаари торпедные катера и катера МО, дошли вплоть до острова Б.Тютерс, но никого не обнаружили, так как шли по курсу следования Щ-323, а лодка находилась сильно южнее.

Только к утру, командир Щ-323 дал радиограмму, в которой он более точно описал свое местоположение. Но встретить лодку теперь можно было только следующей ночью. В итоге весь день 2 сентября, субмарина лежала на дне в 4 милях от острова Лавенсаари.

В ночь на 3 сентября два тральщика и 6 катеров МО, встретили израненную лодку и провели в бухту Лавенсаари, откуда Щ-323 в ночь на 5 сентября была проведена за тралами в Кронштадт, после чего стала в длительный ремонт.

Так закончился первый неудачный поход Щ-323.

Следующий ее поход, 1 мая 1943 закончится куда более трагично: лодка подорвется на донной мине при выходе из Ленинграда, и затонет вместе практически со всем экипажем. Но это уже совсем другая история.

English version

Submarine Sch-323 by autumn 1942 was one of the most experienced and successful subs of the Soviet Baltic Fleet.

In 1941, the submarine did two war patrols and become the only Baltic sub during the first year of the war, who was managed to sink enemy transport (October 16, “Baltenland” was sunk), becoming the first Soviet Baltic submarine, awarded by Red Flag Order in the Great Patriotic War.

Expectations from her next campaign in 1942 were high, but everything went wrong, and only the experience of the crew and a large portion of military luck helped the submarine to return to the base.

Sch-323 leave to her third patrol from Kronshtadt on August 25, 1942, under the command of Andronov Alexei Gerasimovich. Patrol started from the fleet base on the island of Lavensaari, the submarine went to the west on September 1. She had to pass between the islands of B. Tyuters and Gogland, the widest and deepest passage through the German minefield "Seeigel", the depth and spaciousness were supposed by the command to help the sub safely pass the minefields without encountering mines.

Everything went wrong from the very beginning. Sch-323 submerged at 2:39 west of the island of Lavensaari and followed the recommended course, however, surfacing after 5 hours to periscope depth, the submariners saw that due to the gyrocompass malfunction for 5 degrees, the submarine position was 2.7 miles south of the planned point of forcing the minefield.

As a result, the Sch-323 had to perform right turns twice to the north, making dangerous maneuvers on a German minefield. The meeting with the mine did not take long to wait: at 10:35 am the crew in the front compartment heard the scraping of metal in the area of ​​the forward horizontal rudders of the port side, and after a few seconds, a huge explosion was heard over the submarine. As it was assumed in Sch-323, the explosion of the EMC mine (300kg of explosives) occurred 20-25 m above the sub and therefore its consequences were not too heavy.

Nevertheless, in five compartments, and, in particular, in the first compartment, leaks have been encountered, the front horizontal rudders were out of order, many instruments, including compasses, were damaged. In this situation, the commander had after a short hesitation to abandon the mission and return to the base.

The sub was to make a risky turn maneuver in the minefield. The situation was aggravated by the failed gyrocompass, and as it turned out later, all the magnetic compasses also worked with errors. This was the reason for the further misadventures of Sch-323 in the patrol.

The submarine started return maneuvering, incidentally fighting for survivance and eliminating the damage received from the explosion. During the turn, the Sch-323 once again crossed the line of mines on which the previous explosion took place, and several times touched the mine ropes. Throughout the campaign, this was the most dangerous moment, since the already weakened hull of the sub could hardly withstand another explosion. Thanks to a very low speed, on average not exceeding 3 knots, this time the submarine successfully passed the minefield.

The main loss from the equipment of the boat was the failed gyrocompass, the upper glass of the main magnetic compass turned into powder, and the manual and track compasses had an unusual stagnation, because of what their testimony could not inspire much confidence.

It was necessary at the first opportunity to ascend under the periscope depth to determine the exact location, using the island of Gogland as the reference.

After a long effort, a damaged and poorly controlled submarine managed to accent for a few seconds to periscope depth, then again went deep with trim to the front part. Despite the poor visibility in the attack periscope, commander managed to notice the South Gogland Lighthouse on the left behind. The location of the boat became clear. It was necessary to move to the east, trying to keep as far, as possible away from the islands of Hogland and B. Tyuthers, occupied by Germans. The submarine started to move along the only surviving magnetic compass.

However, after a while, the compass card apparently became stuck, taking the sub almost 90 degrees to the side - towards the island of B. Tyuters.
At 9 PM, when the commander decided to surface, to accurately establish the position of the submarine, the commander and the navigator who emerged on the bridge unexpectedly saw three miles west of the submarine the silhouette of the Big Tuters Island.

During the whole day submarine did not go farther from the enemy, but on the contrary - went close to the most fortified island on this antisubmarine boundary. In addition, two miles from Sch-323 were German boats and the submarine had to dive urgently.

Fortunately for the submarine at this very moment, the gyrocompass again become operational and the sub was able to maneuver, being confident in its place. Moving a few miles to the east, Shch-323 surfaced, and at 23 o'clock a radiogram was sent to the Fleet Command with a report on the explosion and sub’s condition, requesting to rendezvous with minesweepers.

During the subsequent radiotelegraph negotiations, Sch-323 stood without a turn, waiting for the escort. However, waiting was unsuccessful: the commander, in response to a request from the fleet's command of the exact sub’s location, pessimistically reported that he did not know the place and that roughly the submarine was somewhere on the Eastern Gogland Area (which is very extensive). There were few torpedo boats and MO boats sent to meet the submarine from the island of Lavensaari, but they didn't meet sub, as they were following the expected course of Sch-323, while the actual sub position was far to the south.

Only in the morning, Sch-323 gave a radiogram in which he more accurately described his location. But next chance to meet and escort the sub now could only be the next night. As a result, the submarine has to lay at the bottom 4 miles from the island of Lavensaari for the whole day of September 2nd.

On the night of September 3rd, two minesweepers and six “Sea Hunter” boats met a wounded submarine and escorted her to the bay of Lavensaari, from where Sch-323 was taken behind trawls to Kronstadt on the night of September 5th, after which she was taken repairs for a long time.

Thus ended the first unsuccessful patrol of Sch-323.

Her next campaign, on May 1, 1943, will end much more tragically: the submarine will explode on the bottom mine nearly the exit from Leningrad, and will sink in seconds taking almost all crewman with her.

But this is a completely different story.