Такая жизнь… Как я почти предотвратила драку в метро.

Как я почти предотвратила драку в метро.

«Полупустой вагон метро, длинный тоннель…», стою около двери, прислонившись поясницей к перилам. Выходить мне через остановку.

На одно из свободных мест, лицом ко мне, пристроился чернокожий парень, лет тридцати, черты лица – карибские, одет стильно, в руках папка. Только присел, тут же над ним навис бритый юноша, на затылке складочка. Пока одна – первая. Ему чуть за двадцать, потом складочек будет больше и живот пивной, тоже будет. А пока юноша спортивен, энергичен, штаны камуфляжной расцветки заправлены в грязные берцы. Не трезвый, но и не сильно пьяный, самое подходящее состояние для поиска приключений, чем он сейчас и был занят. Удивило только то, что ищет он их в одиночку. Уцепился рукой в черной перчатке с отрезанными пальцами за верхний поручень, а пальцем второй руки перед лицом чернокожего парня начал водить. Что-то сказать пытался. Не потому что имел, что сказать, а видимо, потому что считал – сначала, перед активной фазой конфликта, положено предъявить претензию. Но нащупать её в своей голове а, тем более, сформулировать, никак не выходило.

Чернокожий парень встал, улыбнулся дружелюбно. Указал рукой на своё место: садись, если надо. Не переставая улыбаться, что-то говорил. Не разобрать – голос тихий.

Но бойцу не надо садиться, ему надо подраться. Но вот так просто взять и ударить, почему-то не получалось. Требовалось, наверное, какое-то обоснование, хотя бы для самого себя, но буксует юноша. Уж больно у негра улыбка открытая и добродушная.

Не переставая улыбаться и говорить что-то спокойным тоном чернокожий парень пробирался к двери, где стояла я. Бритый остановил его в полутора метрах от нас с дверью.

- Ты чо воще… эта… нахрена ты…

Чернокожий отвечал ему спокойным голосом. Обрывки фраз, которые до меня доносятся, звучат вполне по-русски, грамотно и почти без акцента. Бритый понимает, что придраться ему не к чему. Всё как-то ловко скатывается с негра, да и предъявить то, в сущности, нечего. Юноша начал сам себя злить и начало получаться. Негр озирается по сторонам, смотрит на меня, а я на него.

Придётся вмешиваться. Очень не хочется драки в метре от меня – крики, кровь, а мне и деться-то некуда. Ладно, придётся вмешиваться. Мне можно, я же тётка, в матери бойцу гожусь. Да и похожа я на нее, наверное – лицо и глаза круглые, нос курносый, пучок русых волос на затылке. Обычно я на пьяных успокаивающе действую, аргумент один: «Напился – веди себя прилично». Важно это сказать с видом учительницы младших классов, которую любимый ученик разочаровал, никакой агрессии… «мягкая сила». Минут на несколько хватит, если подействует. А там и остановка. Но можно, наоборот, спровоцировать дебошира, кто его знает, как он отреагирует.

Страсти накаляются, уже за рукав куртки чернокожего парня схватил, брови наверх, рот в струнку.

- Ты чо… быкуешь тут… пл..сень.

Улыбка у негра растерянная, на меня смотрит обречённо. Понятно, никому по лицу получать не охота. Ну, мой выход…

И вдруг откуда-то слева рука появляется, буяна приобнимает и аккуратно так в другую сторону разворачивает. Смуглый жилистый и сутулый мужчина, молодой тоже. Смотрит на бритого юношу, и щериться, улыбка типа «А ну-ка убери свой чемоданчик» во все узкое лицо.

- Друг, ты чо это разбушевался тут. Зовут то тебя как… сам то откуда…, - приобнял и повёл в другой конец вагона.

- А сам-то ты цыган, наверное? - проявляет любопытство бритый.

- Ну не то, чтобы... пойдем, познакомимся…

Наконец-то остановка. Проходя мимо меня, чернокожий парень говорит, улыбаясь:

- Такая жизнь…

Ну а что тут ещё скажешь? Такая.

Уважаемые читатели, если Вам было небезынтересно прочитать эту историю, пожалуйста, дайте мне знать об этом. Как и любой автор, я хочу понять нужно ли кому-нибудь то, что я пишу.