Глава 2. 2

За джипом Артеньева двигался автомобиль с остальными бойцами отделения: сержант Максим Кожевников за старшего, рядовой Сергей Монахов за рулем и братья Роман и Руслан Игнатьевы позади.

119-я рота штурмовой пехоты уже четвертый месяц находилось на Зирионе. Остальные подразделения, участвовавшие в боевых действиях, уже сменились свежими бойцами и покинули планету, а сегодня настала их очередь, отделение Артеньева делало свой последний патрульный выезд.

Лейтенант посмотрел на циферблат часов. Без одной минуты девять часов вечера. Словно соглашаясь с ним, слабо пискнуло устройство связи:

- Патруль Сиреневый-2 ответьте базе. Патруль Сиреневый-2 от…

Александр сдернул микрофон с приборной доски. Ну, наконец-то.

- Сиреневый-2 слушает. Нам пора возвращаться, да?

- Так точно, Сиреневый-2, возвращайтесь на базу. Сиреневый-3 уже на пути к району патрулирования. Как там у вас?

- Все тихо, происшествий не наблюдалось. Все, конец связи. – Артеньев положил микрофон обратно и нажал кнопку крохотного передатчика, который крепился на ушной раковине и позволял держать связь со всем отделением. – Максим, сворачиваемся. Мы едем домой, парни.

- Понял, - ответ был короткий и лаконичный. Сержант Кожевников вообще был самым немногословным в отделении, в отличие от остальных. Спокойный и сдержанный, он являлся профессионалом во всем, что касалось войны.

Автомобили выехали на сравнительно свободную улицу и, набирая скорость, покатили по направлению к центру. Глядя на обшарпанные стены зданий и разбитые пустые витрины магазинов и торговых салонов, Артеньев попытался представить, как здесь было до начала боевых действий. В его воображении многоликая пестрая толпа прохожих плавно потекла по тротуарам, где-то послышался смех, где-то мелькнули улыбки, кто-то встретился, кто-то расстался. Вот маленький ребенок тянет за руку свою мать, прося купить ему понравившуюся игрушку. Вот сквозь толпу с криками проносится стайка подростков на скейтбордах. Молодые люди сидят в летнем кафе за небольшим столиком, и над ними нависает широкий зонт от солнца. Но проходит полгода, и картина разительно меняется. Вместо пестрой толпы – отдельные прохожие, вместо улыбок – угрюмые лица. Маленький ребенок, просивший игрушку, теперь просит только еды. Зачем я здесь? – спросил Артеньев сам себя. – Я слишком устал от всего этого. Он уже частенько ловил себя на мысли, что думает о демобилизации из рядов войск Конфедерации. Снять с себя нашивки лейтенанта, оформить пенсию и осесть где-нибудь в созвездии Южных Врат. Говорят, что там процветают фермеры; что ж, земледельцем быть тоже неплохо.

Неясный шум вывел его из размышлений. Крики и малопонятный гул. В широком промежутке между двумя зданиями перед небольшой толпой возвышался человек, выкрикивающий какие-то призывы. Трибуной ему служила крыша обгоревшего автомобиля. Костры, горящие в нескольких мусорных бачках по сторонам, освещали длинные растрепанные волосы оратора, его морщинистое изможденное лицо и оборванную одежду. Около двадцати человек слушали его речь, задрав головы. Выругавшись, Артеньев рванул передатчик:

- База, это патруль Сиреневый-2. Наблюдаю проповедь в седьмом секторе. Численность до двадцати человек. Похоже, Дети Небес. Прием.

- Поняли вас, Сиреневый-2. Хватайте оратора и везите сюда. Прием.

- Ясно, скоро будем, - Александр кивнул Рамиросу. Резко затормозив, два автомобиля остановили у тротуара. Артеньев передернул затвор автомата и вышел из машины. За его спиной, как всегда, появилась Паркевич, контролируя, чтобы никто и ничто не угрожало ее командиру. Пустынин высунулся из люка джипа и недвусмысленно положил штурмовую винтовку на крышу, держа на прицеле всю толпу. Из второй машины появились Кожевников и Руслан Игнатьев, также держа пальцы на спусковых курках. Старлей шагнул к толпе.

Дети Небес являлись одной из самых многочисленных и яростных религиозных группировок на Зирионе. Проповедуя «чистый» образ жизни, они активно поддержали борьбу за независимость, аргументируя это тем, что человечество погрязло в грехах, а на Зирионе они создадут новую расу «угодных Господу». И, как ни странно, их «чистый» образ жизни не помешал им поставить в ряды мятежников несколько сотен неистовых фанатиков.

Проповедник вызывающе смотрел на приближающихся десантников. Его так называемая «паства» враждебно загудела, но они все-таки немного расступились, когда старший лейтенант приблизился на несколько шагов. Пара человек скрылась в подворотне. Когда до оратора осталось несколько метров, Артеньев остановился. В свете от яркого огня холодным блеском вспыхнула эмблема спецподразделения «Агрессор» на его груди: два металлических когтя перечеркивают обгоревший щит. По рядам зирионцев пробежал тихий шепот: это – агрессоры, это – агрессоры. Проповедник, уже готовый было начать свою гневную речь, тоже уставился на него в замешательстве. Подразделения агрессоров были здесь достаточно хорошо известны, как для мятежников, так и для мирного населения.

- Согласно с постановлением Административного центра города Сант-Каул в указанном городе с девяти вечера до пяти часов утра по местному времени действует комендантский час, - загремел властным голосом Александр. – Всякий задержанный на улице в комендантский час должен быть препровожден в службу городской безопасности для идентификации личности и установления причин нарушения. Ты, - Артеньев указал на оратора, - поедешь с нами. У вас, - он повернулся к остальным, - есть пять минут, чтобы разойтись.

ОГЛАВЛЕНИЕ