Проект «Химера». Пролог

Солнце палило здесь нещадно. Темный лес очаровывал своей девственной чистотой, но в то же время эта невинность была пугающей. Что-то зловещее проникало из-за деревьев, между которыми еще не ступала нога человека, что-то опасное нашептывал металлическим голосом ручей, вяло текущий по неглубокому оврагу. Щебет незнакомых птиц так завлекал, что хотелось остановиться и тщетно попытаться разглядеть пернатых тварей сквозь буйную густую листву, а затем испуганно оглянутся, почувствовав чей-то взгляд в спину. Животное, похожее на маленькую лань, вышло из кустов, не спеша, напилось воды и так же не торопясь, удалилось в чащу. Казалось, никто, и ничто не потревожит эту природную идиллию.

Но - нет. По краю оврага бежал человек. Бежал быстро, отрывисто дыша. Оборванная одежда, мокрая от пота, и тяжелое дыхание говорили о том, что бежит он уже давно. Так пытается скрыться от охотников загнанный зверь, борясь за существование. Этому человеку было глубоко наплевать на окружающую его зелень и первозданную красоту. Звали его Егор Завьялов, а проще - заключенный исправительной колонии Брутос-13 под номером Р-574-78.

И он действительно спасал свою жизнь…

На Брутос-13 Завьялов попал три года назад за контрабанду. Три года провел он в этом аду, стремясь выжить и вернуться на Землю. Три года – это половина срока, отмеренного судьями Конфедерации. Шесть лет на Брутосе – это шесть лет в преисподней, хуже которой нет места во всей Галактике. Поэтому, когда бригада ученых набирала двадцать арестантов для каких-то экспериментов, и их выбор остановился на его номере, Егор не особо волновался, в отличие от других. Хуже уже не будет, - думал он.

Он ошибся.

Их привезли на незнакомую планету. Как контрабандист со стажем Егор знал большинство крупных и малых заселенных планет Конфедерации, но название этой не вызвало никаких воспоминаний в его цепкой памяти. Фурион Альфа в созвездии Фурии.

Заключенных выгрузили около небольшой научной станции, а затем выдали каждому по армейскому ножу и сказали, что у них есть полчаса форы. Они должны были бежать, прятаться, чтобы остаться в живых. Один из них, еще совсем мальчишка, не захотел уходить. Он валялся в ногах у охранников, умоляя пощадить его, бормотал что-то про своих родных, захлебываясь слезами. Солдаты застрелили его у всех на глазах.

И тогда они побежали. Побежали кто куда на этой неизвестной никому чертовой планете. Сначала вместе с ним бежали еще двое. Когда отстал первый, Завьялов даже не оглянулся. Он понимал, что теперь каждый сам за себя и что он ничем не сможет помочь бедняге, иначе погибнет вместе с ним. Позже упал и второй.

Затем Егор наткнулся на маленький ручей и побежал вверх по течению, чтобы сбить со следа тех, кто идет за ним. Еще на территории станции он заметил горы, возвышающиеся за лесом, в который их отправляли, и решил бежать к ним. Найти какую-нибудь пещерку и зарыться в нее, а затем хорошенько все обдумать. Лишь бы успеть.

…Нога соскользнула с края оврага, и он кубарем полетел вниз, увлекая за собой лавину земли, глины и подняв фонтан брызг. Упав на спину, больно ударился об камни на дне и остался лежать, раскинув руки. Сил уже не было, ни физических, ни моральных. Черт, его прошлая армейская подготовка и то, что он постоянно поддерживал свою физическую форму, позволили ему продержаться дольше других, но и он не из железа. А прохладная вода ручья успокаивала, приглашала полежать подольше, отдохнуть, в конце концов. С другой стороны, если ему дорога его жизнь – нужно встать. Стиснув зубы, Егор поднялся на ноги и побрел дальше. Сначала медленно, затем быстрее, быстрее, и, наконец, вновь побежал.

Овраг с ручьем заворачивал в чащу, и заключенному пришлось выбраться из него. Продираясь сквозь заросли, он знал, что холмы уже недалеко; еще каких-то триста метров, и он достигнет их подножия. Раздвигая руками густые кусты, Завьялов в кровь исцарапал себе руки, его одежда представляла собой просто лохмотья, но он был еще жив. Я жив, - твердил он сам себе, - и скоро выберусь отсюда. Я их перехитрил и останусь жить.

Колючие ветки кустарника в последний раз вцепились в его изорванную арестантскую робу, и он оказался у подножия, как и предполагал. С шумом выдохнув воздух, Егор упал на колени и вытер рукой пот со лба. Все-таки он успел.

Сзади громко и отчетливо хрустнула сломанная ветка. Человек оглянулся. Лес, из которого он только что вышел, стоял теперь перед ним темной стеной, тая в себе опасность и угрозу. Первобытный страх перед неизбежным холодными когтями проник в сердце Егора, но он смог отогнать его усилием воли. Он был прирожденный боец, который привык выживать, когда другие погибают, и он не дастся им без боя. Рука машинально протянулась к кожаным ножнам на поясе и привычным движением извлекла клинок, который как-то по-родственному и успокаивающе лег в ладонь. Нужно выбраться подальше на открытое пространство, где они не смогут напасть на него незаметно.

Завьялов еще раз внимательно окинул взглядом полосу леса и рывком бросил свое тело вверх по холму. В тот же миг позади него раздался треск кустов. Полностью оглянуться Егор не успел. Что-то темное и зловещее ударило его в спину со страшной силой, прижимая к земле. Рука, которой он пытался нанести удар назад, была остановлена на полпути, острые зубы впились в его шею, а затем все тело пронзила боль, которая, впрочем, тут же отступила, словно освобождая дорогу смерти.

А в угасающем мозге билась одна единственная мысль: он не успел.

ОГЛАВЛЕНИЕ