«Макли» или творчество народов «зоны»

«Макли» - так назывались зэковские поделки. Это народное зоновское творчество. Самыми популярными и востребованными из них были выкидные ножи и расчески, ручки из оргстекла, открывалки для бутылок, охотничьи и перочинные ножи и т.д. «Макли» могли быть и высокохудожественным творчеством: картины, гобелены, чеканки, а также красиво выгравированные или расписанные предметы быта: кастрюли и сковородки, самовары, слесарный инструмент и даже лопаты с граблями и тяпками.

«Макли» выполняли на зоне и за ее пределами роль валюты. На них зэки имели возможность купить чай, продукты, рабочую одежду и даже некоторые незаконные льготы и послабления.

За «макли» можно было добыть практически все: древесину, металл, асфальт, краску, цемент, стекло, солярку, бензин, шахматы, нарды и даже дефицитные большие цветные портреты Членов Политбюро. Нередко оценка проверяющих во многом зависела от «даров зоны».

Солдаты добывали макли в качестве сувениров родным и близким на «дембель».

Офицеры и прапорщики, как правило, находили «макли» в ходе обыска или взять у зэков в обмен на какие-то послабления, то солдат мог их добыть только через неслужебные связи с осужденными принесении службы на вышках. Чаще всего, это выглядело бросанием в зону денег, пузырьков одеколона, которые воины перед заступлением в караул прятали в обувь или одежду. В ответ прилетали «макли». Воины прятали трофеи в укромных местах на территории военного городка. Наличие этих поделок наглядно свидетельствовало о преступных контактах военнослужащих с зэками. Важно было найти места хранения «маклей» и перекрыть возможности их дальнейшего приобретения.

Вот я и занялся таким поиском. Начал с чердака казармы, который и оказался основным «хранилищем». Воины, не утруждая себя фантазией, просто прятали добычу в укромных местах. Я набрал целый мешок и доложил начальнику штаба полка. Он несколько раз меня переспросил, уточняя размер мешка. Потом подполковник, все-таки поверив, что это большой мешок из-под картошки, сказал: «Не выпускай из виду! Ситуация серьезная. Скоро буду!» Вскоре уазик с НШ был в моей роте. Я поразился, как так быстро можно проехать значительное расстояние. Забрав мешок, он сказал: «Давай разбирайся, ищи дальше, переверни все и сразу докладывай мне, больше никому! Это секретная информация. Я скоро приеду на расследование». Прошла пара недель, но ни подполковника, ни расследования. Я ему звоню и и интересуюсь: «Товарищ подполковник! Вы когда приедете расследовать?» Он спрашивает: «Расследовать что?» Я: «По поводу мешка с маклями». Он: «Какой мешок? Какие макли?». Я спросил разрешения повесить трубку. Только спустя какое-то время я понял свою ошибку. Из-за моей неопытности рота лишилась стольких возможностей для приобретения материалов на ремонт и оформление казармы и военного городка, а переоформление Ленинской комнаты придется отложить. Ушел целый мешок «валюты». Можно сказать, я пережил дефолт.

Хотя главное было положительным: за короткий срок были перекрыты все пути для неслужебных связей солдат с зэками.

Для этого во время командировки в столицу нашей Родины я приобрел подзорную трубу, с которой не расставался. Все воины знали, что в любой момент они на контроле. Но однажды меня за этим занятием застал проверяющий из Москвы. Он сказал, что я бездельник, негодяй и трубой заменил всю работу. После нескончаемого потока нелестных и громких слов с «оценкой» моего труда подзорная труба прекратила свой путь борьбы с преступностью