На волне (Научная фантастика, окончание рассказа)

5 June

Вдохновившей музыке посвящается…
(автор: Папичева Мария, участник конкурса «Будущее время»).

Начало можно прочесть здесь...

Глава 4

Репетиция

Всё-таки удобная вещь этот трансфер «КИТ», они быстро добрались до студии звукозаписи, где группа «ЦУНАМИ» обычно репетировала свои произведения. Никто из музыкантов не ожидал прихода своего вокалиста, но когда дверь в студию открылась, все были искренне рады увидеть его, перестав играть и бросив все дела, принялись встречать своего друга:

—А-А-А! Женька! Ты всё же с нами! — выкрикнул бас-гитарист, закидывая гитару себе за спину и набрасываясь на друга с объятиями.

—Здорово, брат! — ответил Евгений, похлопывая его по спине. —Как жизнь, ребят? — обратился он к друзьям, в приветствии поднимая правую руку.

—Ого! Дай-ка пять «металлюжной клешней!» — сказал Илья, увидев протез.

—Рад видеть живым, друг! — крикнул ударник, вылезая из-за барабанной установки, — значит ли это, что ты теперь металлистом стал?

—Ах-ха-а! Нет, вроде всё тот же. Да только где эта грань между роком и металлом? Один чёрт разберёт! — парни улыбались и радовались, обнимая и осматривая друга после аварии.

Робко из-за спины Евгения вышла девушка, поправляя причёску, поздоровалась: —Всем привет!

—Эй, парни, хорош ржать! Познакомьтесь — это Аня, моя сокурсница и та, кто вернула меня в строй.

От таких слов щёки девушки налились румянцем, и посыпался шквал вопросов:

—О! Так это ты абгрейд нашему Женьке устроила?

—Как тебе это удалось?

—А он сможет играть на гитаре?

—Может он приступить сегодня к репетиции?

От такого напора Аня немного растерялась, но быстро пришла в себя и сказала:

—Да, это моих рук дело. О том, как удалось, долгая история. Играть на гитаре сможет, как и прежде. Сегодня, думаю, можно попробовать приступить к репетиции, главное, не сильно переутомите его для первого раза.

—Давайте новость запустим в соц. сеть, чтобы фанаты ждали скорого возвращения нас на сцену! Ну-ка, Женька покажи «козу» металлюжной клешней! — сказал Илья, делая прямую трансляцию, где они поприветствовали фанатов, похвастали абгрейдом их вокалиста, и прорекламировали его скорое возвращение в группу. Со стороны на это всё смотрела Аня, которая была довольна тем, как работает её технология, и что ей удалось вернуть счастье полноценной жизни знаменитого музыканта и бывшего сокурсника.

Как только выключили запись для поклонников, молодые музыканты стали внезапно серьезными, настроились на репетицию своей песни к концерту. Зазвучал гитарный риф, и ударные застучали в ритм. Девушка осталась посмотреть за мелкой моторикой у музыканта, как вдруг, затыкая уши руками, вокалист начал падать. Аня, увидев это, подбежала к рубильнику на усилителе, отключив все звуки, затем кинулась к Жене.

—Тише-тише! —прошептала она ему, вводя обезболивающее, которое было у неё с собой наготове на экстренный случай, который настал, когда его не ждали.

—Что произошло? — глядя в глаза лежащему на полу музыканту спросила Анна.

Морщась от боли изо всех сил превозмогая боль, Евгений ответил:

—М-м-м… Голова… Сплошной звон, — пытался объяснить молодой человек.

—Что случилось? — в один голос спросили подбежавшие друзья, перебивая друг друга, обеспокоенные случившимся.

—Рано ему ещё репетировать. Полчаса, как прошла операция. Ему требуется пока покой. Извините, ребят, репетицию придётся отложить! — ответила девушка.

—Всё нормально. За нас не переживай. Ты за ним присматривай главное, — ответили расстроенные друзья.

—Хей! КИТ, носилки доставь по геоданным, — после чего на прибывший трансфер парни подняли друга, и девушка увезла его в квартиру с первой после операции неудавшейся репетиции. Всю дорогу до дома она пыталась понять, что же произошло, и что могло пойти не так?

—Держись, Жень! —крикнули они ему вслед.

Глава 5

Звонок

Квартира музыканта. На длинном диване, стоявшем в углу комнаты, лежал рокер, над которым склонившись сидела белокурая девчушка, закусывая губу, переживая за состояние своего пациента.

—Что же могло пойти не так? —спросила она саму себя вслух, проверяя состояние пациента по подключенным к организму сенсорам. «Показатели работы отличные, что у руки, что у нейроблота» — сделала она умозаключение, пробежавшись по всем результатам исследования.

Евгений постепенно начал приходить в себя, а девушка отвернулась для звонка:

—Да, профессор. Я всё проверила. Показатели замечательные! Я понять не могу, что произошло. Почему он от боли стал терять сознание на репетиции? Быть может, нейроблот слишком хорошо работает? И появилась гиперчувствительность? Нужно будет проверить.

—Проверь на воздействие ЭМВ и на гармоничный звук. Объясни мне одно: почему ты подарила свою разработку какому-то рок-музыканту? Когда за неё могли заплатить хорошую цену! Не понимаю, чем ты думала, убивая свою разработку в каком-то жалком исполнителе!?

—Это не предметный разговор, профессор. Мне пора идти, спасибо за консультацию, — сухо и строго выдала она, закончив разговор, но её глаза были полны печали и злости. —Старый жадный маразматик! — пробурчала Анна себе под нос, переустанавливая датчики, не заметив, что Евгений уже пришел в себя.

Он смотрел на неё и не решался ничего сказать ей, ведь он слышал разговор:

—Так почему же ты выбрала предметом помощи жалкого рок-музыканта? — повторил вопрос профессора юноша.

—Не имеет значения! — повышая голос до крика, строго ответила Анна, погруженная в работу датчиков. Она удерживала его руку, чтобы та не ёрзала.

«Не жалкий… А, то, что он выбрал дело, к которому лежала его душа и добился в этом успеха. Это похвально! Да и на курсе Женька был талантливым кибермехаником. Я всегда восхищалась им на конференциях робототехники по антропометрическим показателям. Я просто решила спасти того, кем всегда дорожила,» — мысли Ани витали в воспоминаниях студенческих дней, и она вспомнила тот день, когда она уезжала на полуторагодовую стажировку за границу, а Евгений пришёл пригласить её на защиту своей исследовательской разработки перед комиссией в тот момент, когда юная исследовательница была уже на чемоданах. Неожиданно для себя слабым эхом музыкант стал распознавать мысли об их расставании, которые мучили девушку уже не первый год, видя смутные очертания сюжета из её сознания. Не понимая происходящего, он отдернул руку, как тут же все дополнительные звуки и силуэты в его мыслях пропали.

—Что случилось? —обеспокоенно спросила Анна, увидев реакцию друга и увеличение частоты сердечных сокращений на десктопе, будто что-то напугало её пациента.

—Не знаю, — встревоженно промолвил он, его взгляд метался с лица девушки на протезированную руку, затем устремился на десктоп с показателями.

—Успокойся. Скажи мне. Тебе больно? Дышать трудно?

—Нет, всё в порядке. Просто… Прости меня.

—За что? —удивленно перебила она.

—Я и не знал, как тяжело ты переживала нашу разлуку тогда перед стажировкой. После которой мы больше не общались.

—Запуск проверки показателей температуры! —скомандовала она десктопу.

—Со мной всё в порядке! —уверил Евгений.

—Температура 36,6, — ответил голос искусственного интеллекта.

—Ты бредишь или в шоке ещё пребываешь, а может, у тебя психическое нарушение пошло? — не веря ему, врач стала настороженно отдаляться от пациента.

—Ань, я сейчас скажу бред, но, кажется, это факт. Я только что видел то, о чем ты думаешь.

—Да, ты явно бредишь! Надо найти успокоительное в сумке.

—Не нужно! — схватил её за запястье и крепко, сжимая приблизил к себе музыкант, не рассчитывая силу сжатия протеза.

—Отпусти! Мне больно! — вскрикнула девушка, а в груди от страха у неё всё сжалось, она широко и удивленно смотрела на него, в глазах была тревога.

—Извини, — виновато потупил взгляд, ослабив хватку, но не отпустил её он. —Ты должна меня выслушать и поверить. Мы должны проверить эту версию. Кажется, у нейроблота действительно повышена гиперчувствительность, что я твои нервный импульсы улавливаю, прикасаясь через протез.

—Хорошо. Давай я подумаю о чём-нибудь, а ты это озвучишь. Если совпадение будет 100%, я тебе поверю, что ты не свихнулся.

«О чём бы таком подумать? Что никогда не придет в голову рок-музыканту? Точно! Диско 90-ых. Он никогда не угадает, что я бегаю по утрам под «Modern Talking»».

—Серьёзно? —с нескрываемым разочарованием выдал парень и продолжил её мысль вслух, — Modern Talking вообще-то относится к жанру дэнс-рок, поэтому не вышло у тебя думать о том, чтобы не пришло в голову мне.

Евгений совсем ослабил руки и перестал сдерживать девушку, она освободилась от его хватки, села на стул в попытках осознать:

—Но ведь такого не должно быть!

—Но так вышло. Если хочешь, ещё проверим.

—Нет! Я не хочу. Не смей больше прикасаться ко мне. Я не хочу, чтобы читали мои мысли.

—Я понимаю, но тут нет моей вины.

— Мы откалибруем нейроблот, и я надеюсь, что исправится этот дефект.

— Да, — расстроенно согласился с её мнением Евгений.

Хоть рок-музыкант понимал страх девушки, её желание на личное пространство, сокровенность, таинство и неприкосновенность мыслей. Он не мог не отметить её разработки, которая могла послужить началу новым научным исследованиям. Он молча прошел в соседнюю комнату, открыл дверь, включил свет, жестом руки пригласил её в комнату:

—Это мой маленький секрет, ты увидишь его первая.

Анна, отвлекшись от мыслей, бушевавших в её светлой голове, решила всё-таки зайти за ним. Переступив порог, она почувствовала замечательный аромат кофе, который так часто пил здесь обладатель обители, где от пола и до потолка по годам и жанрам были отсортированы виниловые пластинки известных в истории музыки рок-групп.

—Вау! Ты что, музей ограбил? — выдала девушка, не решаясь прикоснуться к редким изданиям винила.

—Нет, я просто давно коллекционирую их.

—Ах-ха! Граммофон! Откуда это всё у тебя? Ведь их давно уже не выпускают. Это всё ретро стоит неимоверную кучу денег. И я думала, что лишь государственные музеи могут себе позволить такие собрания.

—Ну, это всего лишь мой скромный первый заработок после турне, —выдал он и вытащил одну из тысячи пластинок, стоявших у него. —А это первый студийный альбом твоей группы, как раз в этом сборнике есть песня, которая мне нравится у них: «You’re My Heart, You’re My Soul».

—Ха! Не ожидала, что ты любишь диско.

—А что, я не человек? — возмутился он. —Хочешь послушать винил?

—Конечно! —с детской радостью воскликнула Анна. —Но ведь ты со мной не сможешь послушать…— удрученно проконстатировала она, добавив: —Может в другой раз?

—Хм… Другого раза может и не быть.

Он вдруг вспомнил, как в их последнюю встречу, перед поездкой на стажировку, она сказала такую же фразу, что обязательно будет присутствовать на следующей публичной защите разработки, но этого так и не произошло. И он решительно подошёл к виниловому проигрывателю, стоящему на столе возле узкого вертикального окна с видом на индустриальный город. Взял с полки старые кабельные стереонаушники, подключил к проигрывателю и одел их на девушку.

—Но, ты ведь ничего не услышишь…

—Разреши мне взять твою руку, тогда и я услышу.

Анна робко протянула ему свою руку, а парень скомандовал через иглар:

Свет. Режим диско.

Свет погас. Включились лазерные голограммы по заказу в стиле диско. Опустив головку звукоснимателя на грампластинку, послышался приятный треск с мелким шипением в наушниках, которого не услышишь ни на одном современном оборудовании. Эта приятная мелочь дополняет восприятие, подогревая интерес перед началом произведения.

—Слышишь? — спросила она, оттопыривая наушник, чтобы услышать ответ, так как куда приятнее слушать музыку в компании.

—Теперь слышу, — с этими словами Евгений потянул за руку девушку к себе и с началом песни под зажигательный ритм диско пригласил её танцевать, сам танцуя в такт музыки, которую он слышал благодаря гиперчувствительности нейроблота ничуть не хуже Анны. Губы шептали, подпевая знакомые каждому человеку на Земле слова. Девушка забылась обо всём, и счастливая она танцевала и дурачилась, а он не сводил глаз с её лучезарной улыбки. До тех пор, пока звуковая дорожка не кончилась и звук не заело. Тогда музыкант снял головку и выключил проигрыватель, убирая пластинку в конверт, протянул её девушке, которая убирала обратно на полку наушники:

—Держи! На память любительнице диско.

—Не жалко такой подарок делать?

—Для тебя—нет, — ответил рокер и продолжил: —скажи мне, —сделав паузу, решил спросить он. — Я нравился тебе, когда мы учились?

—Что за вопросы? — смущаясь, наливаясь румянцем, произнесла Аня, её реакция была понятна и без слов.

—Знаешь, ты меня в этой комнате натолкнула на идею как можно определить диапазон чувствительности нейроблота, — переводя тему произнёс он.

—И как же?

—Где-то у меня был старинный mp3-плеер и в нем было встроено радио с частотной шкалой. Методом «Научного тыка», думаю, найдем допустимый диапазон частот, — объяснял музыкант, уходя в гостиную, роясь в ящике стола и найдя там металлический плоский серебряный пошарпанный от времени плеер.  —Хм, можно попробовать, —согласилась девушка.

—Кстати, помню, ты на одном из творческих вечеров играла на гитаре. Сыграешь снова? Проверим нейроблот.

—Да, но я давно не играла ничего, — смущённо ответила Анна.

—Это неважно.

Девушка взяла одну из гитар, стоявших в комнате, подключила к усилителю и начала играть некоторые соло пассажи, заметив, что музыкант стал морщиться и зажимать уши руками.

—Сплошной звон в ушах. Надо смотреть диапазон частот. Сильно давит, аж голова кружится, — сморщившись от боли, произнёс он.

Если мне снижать его чувствительность, то его нужно извлекать. А так просто я не извлеку. Будут повреждения структур, и это функционально может отразится. Только бируши использовать, но, не слыша музыку, ты не сможешь петь, — ответила девушка.

—Хм… мда… Может, мне не судьба заниматься любимым делом, — только он сказал это, как раздалась вибрация на игларе, входящий вызов был не опознан.

—Здравствуйте, я главный менеджер «Парящей арены», Ирина. Евгений, мы увидели ваше преображение после аварии и хотим увидеть ваше выступление «На баррикадах». Ждем вас на кастинге фестиваля через 3 дня. Информацию о фестивале мы выслали уже на ваши реквизиты. Всего доброго! — и в игларе послышалось «пи-пи-пи». Не успев ничего ответить голосу звонившей девушки, озадаченный парень сел на край дивана от таких неожиданных новостей.

—Рок—это твоя судьба! Мы придумаем, что-нибудь! — решительно сказала Аня.

—Перешли мне схемы нейроблота, попробую посмотреть, в чем с ним проблема на модели. Мне не ясно, почему голос и любые звуки воспринимаю спокойно, а вот то, что генерируют колонки с гармоничным звучанием, давит на восприятие. Возможно, придется определить допустимый звуковой диапазон, а после проще мне перебрать колонки под своё восприятие или поставить дополнительный модуль в инструментах, — размышлял вслух Евгений, ведь он всей душой хотел попасть на легендарную рок-арену.

—Хорошо, я вышлю. А пока сгоняю в университет, постараюсь собрать тебе вкладыши для подавления звука, чтобы тебе не было плохо во время других выступлений.

—Удачи! — с этими словами Евгений обнял её и проводил к двери.

Глава 6

Борьба со звуком

Ночь и день слились воедино, когда люди хотят чего-то добиться для них ничто не помеха. Работа кипела, всё началось со звукового тестирования на индивидуальное восприятие с нахождением оптимального частотного диапазона. Закончилось тем, что все колонки в доме были перебраны и дело дошло даже до электроинструментов, которые были переоборудованы, доведя звук до чистоты звучания и полноценного объема. Рок-музыкант снова слышал музыку, и она не беспокоила его восприятие, а также органолептически не отличалась от обычного звука.  Всё это время Анна провела с ним и следила за состоянием нейроблота и его реакцией на разные звуковые частоты, поэтому медицинский трансфер на протяжении нескольких дней дежурил возле квартиры на всякий случай.

—Выруби колонку! — крикнула девушка, увидев зашкаливающие показатели на десктопе.

—Что случилось? — обесточив устройство, спросил музыкант.

—Эта колонка ещё не до конца откалибрована, —указывая на неё пальцем: —её частотный диапазон превышает допустимую кубатуру звука.

—А я ещё этого не чувствую, —ответил он, пожимая плечами.

Зато нейроблот уже чувствует.

Из пошарпанного старинного плеера с оставшейся шкалой от радиоприёмника они собрали первую пробную модель звукового генератора, на котором Анна после проведенных испытаний оставляла отметины с допустимым и недопустимым частотным разложением звуковой волны, зеленым и красным маркером. Таким образом, плеер им служил определителем оптимальной звуковой волны, которую могли слышать не только окружающие, но и сам музыкант без какого-либо дискомфорта.

—Сейчас и эту колонку настроим, — произнес Евгений, подстраивая её под нужный диапазон, программируя по данным со шкалы оптимальных значений, указанных на «первобытном генераторе».

—М-да... — выдала Аня, почёсывая макушку, тем самым распушив копну своих светлых волос. — Мы несколько дней проводим испытания, и я настоятельно рекомендую тебе регулярно при себе иметь звукоизолирующие клапаны для ушей.

—Беспокоишься? — спросил с довольной улыбкой, немного смущаясь, Евгений.

—Я боюсь за тебя. Ведь некоторые частотные диапазоны фатальны теперь для тебя. Наткнувшись на них в обычной жизни, в лучшем случае, ты просто отделаешься болевым шоком или потерей работоспособности руки, а если вывод из строя главного модуля вызовет кровоизлияние в продолговатый мозг… —То что? — перебил он.

—То, —девушка замялась, — ты не выживешь…

Парень задумался, взъерошил волосы, задрав голову, задумался, как его взгляд упал на петлю из кабеля, которую они так и не сняли. Увидев её, он улыбнулся и сказал:

—Помнишь под какую песню мы в «универе» танцевали? И познакомились в целом?

—Там была какая-то рок-баллада, вроде.

—Угу. Там были интересные слова, — взяв модифицированную им электрогитару в руки, он начал петь:

— «Мне не страшно уходить, я ведь пламенем горел. От одной простой искры, ты смогла меня согреть», —он продолжал петь, расплываясь в улыбке, и щёки наливались румянцем, а у девушки наворачивались слёзы на глазах от воспоминаний.

—Я сделаю тебе звукоизолирующие клапаны, понял!? — выкрикнула она, прыгнув в окно прямиком в свой медицинский трансфер, который умчал её в лабораторию.

Глава 7

Галлюцинация

За эти несколько дней рокеру удалось перебрать все музыкальные инструменты для участников своей группы, которые он упаковал вместе с необходимым оборудованием и погрузил всё на трансфер. После чего прямиком из своей квартиры отправился на конкурсный прогон в «Парящую арену». Названа она была так не случайно, ведь это было единственное крупногабаритное здание, которое способно было левитировать. Огромных размеров стадион, своей архитектурой напоминавший Колизей, сдержанный и спокойный, грузный, статный и массивный, парил в небе благодаря пяти мощным фотонным двигателям. Целый музыкальный город, который временами дрейфовал с концертами. Музыкальный город, не имеющий наций и рас, был построен парой альтруистов, решивших, что музыка, искусство и спорт должны быть вне политики. Позже имена конструкторов, инженеров и архитекторов занесли в книгу рекордов Гиннеса, как первых и единственных создателей парящего крупногабаритного здания.

Весь состав группы уже приехал, и друзья ждали свою подругу на парковочной платформе перед входом, к которому мчалась девушка со словами:

—Я закончила их! Вот, держи и не снимай до выступления! Ну, а дальше ты там сам лучше знаешь. Удалось изменить настройки у инструментов? — запыхавшись спросила Анна, вручая рокеру ушные клапаны.

—Да. Спасибо! Надеюсь, что всё пройдет успешно.

Одевая клапаны, которые полностью изолировали звук, он вошел на арену. Узкие сводчатые улочки, закрученные как улитка в спирали, состояли из музыкальных магазинчиков и студий, различных кофеен, где проводили образовательные программы и репетировали музыканты разных жанров. Подойдя ближе к каждому заведению, можно было услышать разноплановую музыку и свободно приобщиться к прекрасному. Музыка шла со всех сторон, но Евгений не мог услышать её. Одна из студий, мимо которых они проходили, приковала взгляд Анны, что та замерла, очарованная зрелищем, где за стеклом витрины в студии репетировали сразу в симбиозе балетная труппа и оркестр. С нескрываемым детским удивлением девушка прилипла к витрине, разглядывая узоры на костюме у грациозной примы, в руках которой был тонкий меч. Живая музыка оркестра аккомпанировала репетиции, дирижером которого был мужчина похожий на Эйнштейна, такой же взъерошенный от причёски до усов, и такой же гениально сумасшедший, с головой погруженный в свою работу.

—Как красиво! — восхищенно произнесла Анна, стекло витрины отреагировало на её голос, спроецировав голограмму с надписью: «Генеральная репетиция Московского Мариинского балета и Берлинского филармонического оркестра в экспериментальной постановке «У войны не женское лицо». Выступление на главной сцене Рок-Арены через месяц. Внести напоминание о концерте на ваш иглар? Да/Нет».

Евгений потормошил её за плечо, показывая жестом, что им уже пора идти, поэтому предложение о концерте на стекле осталось без ответа и исчезло, как они удалились. На центральной площади у музыкального фонтана их уже встречал продюсер, деловито улыбаясь, он поприветствовал участников Рок-фестиваля и указал рукой на один из коридоров, провожая группу ребят. Аня взяла за руку своего друга, сопровождая его до самого зала, где их уже по времени ждала экспертная комиссия. Группа оперативно расчехлила все свои инструменты и заняла своё место на сцене. Путаясь в проводах, Евгений подключал звуковой генератор к колонке, перенастраивая её на ходу под свои инструменты. Всё было уже готово и настроено, члены жюри смотрели на вокалиста с гитарой в руках, и им было интересно, ведь играть ему предстояло механической рукой. Нескрываемое любопытство разжигало огонь в их глазах. Пришло время снять клапаны с ушей, убирая их в карман, он невозмутимым взглядом посмотрел прямо в экспертную комиссию:

— Добрый вечер! — произнес он спокойно в микрофон, улыбаясь очаровательной улыбкой. Аня стояла в стороне, скрестив пальчики на своих руках, произнося шёпотом: «Лишь бы всё удалось!» —она, как никто, переживала за своего друга, от усиленного сжатия, кончики её пальцев покраснели.

—Здравствуйте! Мы надеемся, вы удивите нас сегодня! — сказал мужчина — председатель комиссии, поглаживая коротко стриженную бородку в предвкушении чего-то необычного.

—Можете начинать! — шустро добавила музыкальный эксперт, дав отмашку рукой, сверкая своими перстнями на тонких пальцах с ухоженными ногтями. В ответ вокалист кивнул своей группе, с фразой:

—Песня: «Демон». Готовы? —все кивнули в ответ, увидев готовность группы, продолжил: —Тогда погнали! — после чего гитарный риф под ударный ритм стал разжигать огонь в сердцах, пробирая до мурашек, погружая в бурный поток чувств и эмоций, в глубине души порождая драйв.

—Ах-ха! Получилось! У него получилось! — радостно себе под нос восклицала Анна, стоя за спинами экспертов, её радости не было предела, внутри всё трепетало, на глаза навернулись слёзы. Радости не суждено было быть вечной, ведь как только вокалист начал петь её, словно кипятком ошпарило, она почувствовала не свои эмоции, а волнение и ощущение чужого куража, дополнявшее её эмоции извне, взглянув на вокалиста, она увидела страшную картину, то, что предстало перед ней, не поддавалось объяснению.

«Не пытайся убежать, Демон хочет поиграть» — звучали слова песни, которые визуализировались наяву, как будто это был кошмарный сон, а сердце билось, так словно множество дьяволят гналось за ней.

«Что это? Голограмма? Галлюцинация?», — мысли судорожно бились в её голове, пытаясь найти рациональное объяснение, потому что она видела перед собой картинку, словно из клипа к фильму ужасов, с демонами и той полной атмосферой, описанной в песне, она чувствовала это, и её распирало от эмоций изнутри.

«Звук. Нейроблот? Быть не может! Клапаны—срочно!», — промелькнула здравая мысль в голове, и девушка надела на уши запасные клапаны, которые были у неё в кармане, на тот случай, если одну пару музыкант потеряет. Как только она их надела, галлюцинация пропала, и перед ней на сцене просто играла группа музыкантов: никаких рогов и демонических глаз, никакого огня на сцене из раскаленной магмы не было. Да, это была просто четвёрка парней, охваченных адреналином, задорно поймав кураж, игравших от всей души, но она благодаря надетым на уши клапанам не слышала их. Она внимательно следила за реакцией членов экспертной комиссии, которые едва сдерживались до последнего, на их лицах отображался то ужас, то блаженство, людей охватил музыкальный ритм, их «штормило», качало из стороны в сторону, вскочив со своих мест, в такт музыке синхронно и неистово все, как зомбированные, качали головой, позабыв, что они критики, музыкальные эксперты и, наконец, серьёзные ценили музыки. Они, как подростки, сложив пальцы в «рокерскую козу», одновременно подняли их в воздух.

Анна смотрела на вокалиста и поняла: «Это его воображение доносится до людей, и его чувства во время исполнения передаются на расстояние, дополняя наше восприятие в виде эмоционального фона с галлюцинациями из его фантазий. Известно всем, что артисты часто для более полного погружения в атмосферу материала и передачи эмоций голосом, представляют разные картины в своей голове. Но как их видим мы? Что это? Новый вид звука? Кажется, что со звуковой волной он передает свои мысли, неужели нейроблот? Выходит… Диапазон частот мы настроили и синхронизировали с нейроблотом, что люди стали, как радио-приёмники, восприимчивы к информации. Есть феномен психологизм музыки, но это не то, там наше воображение работает, а тут его воображение нам транслируется через нейрозвук!»

Её взор упал на бас и ритм-гитаристов: они также подверглись его влиянию, завершив своё выступление, разбив свои гитары в хлам под соло-исполняемое Женей. Утихла музыка, и музыкальные эксперты начали приходить в себя. Женя ещё не понимал, что произошло, но он был рад такой реакции, не зная всей ситуации и побочного эффекта от нейроблота. Он счастливый взглянул на стоящую в углу Аню, увидев, как та снимает клапаны с ушей, и сердце его сжалось от обиды: «Что случилось? Почему она изолировалась от музыки?».

—Евгений, это потрясающе! Ваша музыка живая! Как вам удалось создать голограмму без явного оборудования? — спросила председатель комиссии.

—Какую голограмму? — с нескрываемым удивлением спросил он.

—Ах-ха-ха! —рассмеялись все эксперты из комиссии, — ну вы и шутник, однако! Но музыкант до сих пор не понимал, о чем идет речь.

—Мастера не рассказывают своих тайн, — продолжила дама с кольцами.

— Ну, что же, я думаю, мнение единогласное: отправляйтесь выступать «На баррикады»! — все нажали зелёную кнопку и пустили золотой дождь на сцену.

Рома воскликнул:

— Ура, парни, мы выступим с легендами рок-музыки!

Один из членов жюри подошел к Евгению, пожал его механическую руку и поинтересовался:

— Быть может, вы представите нам своего разработчика новой технологии?

—Да, конечно! — радостно выдал он, взглянув на Аню, которая отрицательно мотнула головой и поспешила удалится из зала. Видя это, он добавил:

—Как будет время и возможность, я, быть может, даже познакомлю. После этих слов он поспешил за ней, но она уже выбежала из зала и запрыгнула в трансфер, всё что он смог услышать лишь команду: «Кит, в лабораторию! Гиперскорость! — скомандовала Анна, вставая на диск-транзитоид, умчалась, оставив лишь световой след после себя.

«Что же случилось? Надо её догнать», —подумал он, нажав на иглар, вызывая своего друга-гитариста:

— Ром, я убежал, мне по делам срочно надо, информация по времени и дате выступления, а также составление договора на тебе!

—Не вопрос, всё сделаю! Мы круто сыграли, я так себя ещё ни разу не чувствовал. —Удачи тебе! — ответил Роман на фоне шумового потока от назойливых вопросов экспертов и журналистов, следивших в пресс-зоне за выступлением, которое уже транслировали по всем билбордам.

Глава 8

Лаборатория

Девушка вбежала в нано-лабораторию, где дежурили два ассистента с кафедры нейроинженеринга.

—Аня, привет! Что случилось? — спросил обеспокоенно младший ассистент кафедры.

—Ключи мне от моей части лаборатории, срочно! — от такого приказного тона он чуть не выронил контейнер с реагентами, доставая ключ с чипом для двери, бросил Ане, которая шла уверенным шагом к своей части исследовательского центра, поймав ключ ловким движением руки. Она прислонила свою руку к двери, вставила ключ и повернула его.

—Добро пожаловать, Анна Сергеевна! — поприветствовала её система безопасности.

Она вбежала в свою лабораторию: это была небольшая комната с огромным количеством оборудования и роботизированных установок, напоминавших станки для микроскопической обработки. Одним движением руки она включила компьютер с электронной базой данных и дала команду: «Отформатировать всю базу данных!»

Все бумажные носители и чертежи, что были, она собрала в одну охапку, заталкивая их в металлическое мусорное ведро, неожиданно раздался звонок в дверь лаборатории, на лбу выступил холодный пот от страха, на дверном видеотабло она увидела Евгения:

—Аня, открой дверь! Надо поговорить!

На перебой слышался голос младшего ассистента кафедры:

—Молодой человек, вам сюда нельзя! Уйдите прочь, иначе я активирую систему охраны!

—Максим, это свои. Пропусти, — послышался ответ, Анны из динамиков.

Заходя в лабораторию, Евгений набросился на неё с расспросами:

—Ты мне может объяснишь, что происходит?

—А ты не понял? — ответила она вопросом на вопрос, надев очки и направив на ведро лазерный расщепитель, уничтожая записи о своей технологии. —Упс! Переборщила, —глядя на оплавившееся ведро, внутри которого от бумаги не осталось и пепла.

—Зачем ты это делаешь? Твоя разработка уникальна! Я бы сегодня мог тебя презентовать, как ученого-исследователя, и ты бы подарила полноценную жизнь не мне одному, а помогла бы тысячам людей, избавив их от статуса «инвалид». Что с тобой?

—Ты не понимаешь! Это разработка может привести к непоправимым последствиям, и пускай она останется в единственном экземпляре у тебя, я боюсь, что меня начнут преследовать. Хотя о ней знает лишь мой профессор. Ни смей никому говорить, кто тебе помог с рукой!

—Почему?

—Ты ведь не только можешь читать мысли при помощи своей руки? Но и транслируешь свои мысли, верно? — спросила она, с укором взглянув на него.

—Что за бред? —сомневаясь в себе, ответил он.

—Бред, говоришь? Тогда посмотри, что видели люди в момент твоего выступления, сказала она, взяв его металлическую руку положив её себе на голову.

И тут он увидел, себя со стороны, и то, что люди видели всё то, что он представлял и испытывал во время выступления, все его мысли донеслись до слушателей, словно он транслировал видеоклип им в мозг. Отойдя от её воспоминаний, он посмотрел на неё, спросив:

—Но как это?

—Мы откалибровали звук, синхронизировав его с нейроблотом, который занимается передачей твоих мыслей на руку для его управления, но я, разрабатывая его, не предвидела такого эффекта, что нейроблот будет иметь двух поточную направленность: он собирает и передает не только твои нервные импульсы с коры головного мозга, но и улавливает чужие через прикосновения, а за счет звуковой волны может передавать и распространять твои мысли другим людям на расстоянии, всем без исключения, кто тебя слышит, таким образом, люди окружающие тебя, становятся восприимчивы, как радио-приёмники! А ты, как радиостанция, транслируешь, но не на электромагнитной волне, а на звуковой!

—То бишь…  Я могу дополнять реальность людей и влиять на их восприятие?

—Да! И это ужасно!

—Да брось! Подумаешь, мелкий дефект! Получилось больше, чем ожидали! Это же здорово! Люди смогут испытать чувства, которые сами и не испытывали никогда, — возразил музыкант.

—Здорово? Здорово это то, что эта разработка у такого наивного, как ты! А не у человека с манией величия! Да, ты можешь быть сильнее Кашпировского и Мессинга вместе взятых! Только основываться не на психологических приемах внушения, а на прямой физиологической передаче информации, и не восприимчивых не будет! Никто не спасется. Все, кто услышат тебя, будут подвластны тебе! Это может обернутся катастрофой для мира! Я не могу допустить, чтобы такая безграничная власть попала в плохие руки. Понимаешь?

—Да, теперь вроде понимаю, — задумался Евгений. —Если что, будем говорить о том, что это новый вид голограмм.

—А если честно, я бы рекомендовала завязать с музыкой. Но ты откажешься от этого. Ведь музыка для тебя превыше всего, — грустно проконстатировала она.

Он сжал в кулак свою металлическую руку, не зная, что ответить. Ведь за последнее время всё так изменилось, и помимо музыки в его жизни появилась она, кто был так же дорог для него. Он не знал, что делать, одно лишь он знал точно, что сдаваться не собирается.

Внезапно раздался звонок на её иглар от профессора, Анна ответила на вызов:

—Здравствуйте, профессор.

—Привет, Анечка! Видел работу твоей разработки, она превзошла все мои ожидания. Нейроблот передает мысли не только на руку, как я погляжу, но и другим людям. Превосходно! Есть пара клиентов, кто готов купить твою разработку за большие деньги.

—Она не продается, — холодным тоном обрубила разговор девушка.

—Что за глупости? Продается всё, дитя моё. Не неси ерунды!

—Я благодарна вам за беспокойство и попытки помочь мне реализовать свой проект на техно-рынке. Но данная разработка сделана в единственном экземпляре. Чертежи и схемы я уничтожила. Больше не хочу работать в этом направлении.

—Как ты посмела, дура! — сорвался на неё профессор, весь разговор слышал Евгений и понял, что беспокойство Ани было не беспочвенным.

Он встрял в разговор, подключившись своим игларом, не сдержавшись, выкрикнул:

—Да как вы посмели! Самого талантливого исследователя назвать дурой? Где же ваше уважение, профессор?! Вы больше не её научный руководитель! До свидания! — психанул и выключил иглар Евгений, нажав на мочку уха.

—До скорого свидания, — прошипел профессор себе под нос, услышав дерзость юнца.

—Я никому не дам тебя в обиду, — сказал он, обняв девушку, нежно целуя её в макушку, прижав её к себе, обнимая и успокаивая Аню, заплаканную и трясущуюся от страха.

Глава 9

За спиной

—Хм-м… Кажется, что кто-то почувствовал вкус свободы и взбунтовался, — с усмешкой произнёс приятный баритон из-за спины профессора.

Повернувшись к нему лицом, от окна с видом на вечерний город, профессор продолжил:

—Она понятия не имеет от чего отказывается. Я уверен, она передумает.

—Глубокоуважаемый профессор, скажите мне одно…—задумчиво произнес человек, сидевший в темном углу комнаты, медленно закинув ногу на ногу, сложив нервно в замок загорелые кисти рук, обхватив ими колено, на одном из пальцев красовалось платиновое кольцо, внутри которого был установлен иглар.

—Что именно? — не дождавшись вопроса, спросил профессор.

—Вы научный руководитель этой девчонки, но вы ни разу не видели её практической разработки и даже не знаете, как она устроена. Как же так?

—Ну, она на грант от своих трудов арендовала помещение в нашей лаборатории и оборудовала его для себя, где и работала. Я лишь обучал её во время учёбы, и помогал с теоретическим оформлением кандидатской и докторской. А до своей работы она никого не допускала. Говорят, что никто кроме неё в лабораторию даже зайти не мог. Поэтому, если честно, в успех нейроблота я не верил изначально.

—А теперь её успех принесет деньги вам. Если эта разработка будет у меня! Мне нужна эта технология! —выкрикнул раздражённо гость. —Подчинение всего мира без войны с помощью звуковой волны, вы понимаете, что это такое?!

—Понимаю… За исключением глухонемых, конечно, — скептически буркнул профессор.

—Это мизерный процент, да и сейчас медицина почти всем восстанавливает слух, голос и даже зрение, сейчас с этих проблем меньше, чем с отсутствующими конечностями. В целом-то отдаю должное вашей ученице — её работа гениальна!  Только вот молодость и глупость часто идут рука об руку.

—И что вы потом планируете? Провести звуковую атаку? —поинтересовался профессор.

—Это уже вас не касается. Ваша задача предоставить мне эту разработку. Иначе ваш банковский счёт так и не пополнится на круглую сумму, которую мы уже с вами обговорили. И не удивляйтесь, если вдруг вам случайно с крыши на голову «кирпич упадёт» …

—Я понял вас предельно ясно, — с явным раздражением ответил профессор.

—Достать мне её любой ценой! —после чего гость удалился из кабинета, не притронувшись к любезно приготовленному для него чашке кофе.

Глава 10

«Мы взорвем арену!»

—Итак, парни, «На баррикады»! Я подготовил новую песню—это будет рок-баллада, вам необходимо оперативно выучить свои партии, мы должны взорвать арену фестиваля! — воодушевленно говорил вокалист своей группе, рассылая партитуру.

—Это будет интересно, — оценив задумку, сказал ударник.

—Нам нужно будет съездить закупиться новыми гитарами, а то свои мы на кастинге разбили. Хотя я не планировал её в щепки превращать, — грустно сказал Роман.

—Не нужно ничего покупать. Я модифицирую все инструменты, аналогов которым не будет ни у кого, — демонстрируя всем голограмму с браслета придуманных им инструментов, произнес Евгений.

—Хардкорно, брат. Ты решил сделать в стиле «олд-скулл»?

—Да, ничего искусственного. Пламя, искры, молнии, всё настоящее, всё живое и своё! Никаких голограмм и безо всяких иллюзий. Нужно показать настоящее шоу, а не фальшивку, — с полной решимостью добавил Евгений.

—Мы тебе поможем, — вместе ответили друзья.

После этих слов команда друзей перешла от слов к делу, и они развернули в гараже целую мастерскую, некоторые части инструментов заказали у мастеров стеклодувов из облегчённого горного хрусталя, такие как корпуса для электрогитар. Грифы сделали сами, натягивая медные струны и настраивая под определенную частоту звучания. Электрогитары были сконструированы с катушками Тесла внутри, пускающие электро-разряды из антенны, выходящей из головки грифа у Жени. У двух других гитаристов корпуса гитар были заполнены инертным газом, который светился под действием электрического тока. Барабанные установки были оборудованы газовыми горелками, и под каждый удар о поверхность мембраны барабана срабатывали горелки, выпуская внутрь порцию пламени в стеклянный корпус, синтезатор управлял сценической пиротехникой на сцене. Самая сложная проблема была в решении вопроса с клеткой Фарадея для того, чтобы извлечь молнию из электрогитары наружу, да так, чтобы гитариста не убило, и в зал молния не ударила, при этом не изменив звук и не вызвав посторонний шум. Но даже это они смогли перенастроить, в перерывах играя и репетируя.

В обеденные перерывы Женя каждый раз звонил и оставлял голосовые сообщения Ане, которая не покидала лаборатории, она не отвечала ему, хотя слушала каждое его сообщение. Последнее из которых было прислано вместе с электронным вип-билетом на их выступление.

—Привет, Ань. Это снова я. Мы готовы к концерту. Завтра состоится самое грандиозное выступление в истории нашей команды, за историю существования рока не берусь судить, время покажет. Я бы очень хотел, чтобы ты присутствовала на нашем выступлении. Для меня очень важно твоё присутствие, поверь. Ведь именно ты подарила мне мечту, став для меня больше, чем музыка…

Аня сидела на подоконнике в своей лаборатории, слушая его голосовые сообщения, когда всплыло голографическое изображение: «Вы будете на мероприятии? Да. Нет. Возможно», не зная, что ответить, она свернула всплывающее окно, думая о своем.

Глава 11

Рок фестиваль «На баррикады»

В день фестиваля арена гудела, на ней собралось колоссальное количество зрителей, она вмещала в себя целый город, центральная сцена напоминала Колизей по внутреннему устройству. Музыкальная Арена находилась внизу, а по ярусам находились зрители, которым было видно представление со всех углов, всплывающая панель меняла выступающих, поднимаясь и опускаясь с их оборудованием. Команде понадобилось несколько часов и 7 роботов, чтобы оборудовать свою платформу для подъема перед выступлением, чувствовались напряжение и мандраж. Евгений не находил себе места, уже раз 20 позвонил Ане, которая не отвечала. Расстроенный, стоя с гитарой, в очередной раз пытался связаться с ней.

—Соберись, друг! Нам скоро выходить.

—Я знаю… Просто вдруг с ней случилось чего?

—До выхода «ЦУНАМИ» осталось 10 секунд. Вы готовы? — спрашивал помощник главного администратора.

—Да, — хором ответили парни, Евгений промолчал, одевая гитару и становясь на свою позицию.

—Три, две, одна! — пошёл отсчёт.

—Дамы и господа, приветствуем группу «ЦУНАМИ»! — задорно протянул ведущий, и вся арена взорвалась под крики толпы, цифровые плакаты и светящиеся элементы мелькали в руках зрителей со всех сторон. Ажиотаж публики кипел и бурлил, как масло на сковороде.

Евгений всматривался в вип-зону, видя там одно пустое место. В голове пробежала мысль: «она всё-такие не пришла». Эта мысль застилала его разум, что он не знал, с чего даже начать выступление.

—Извините, разрешите пройду. Я слегка опоздала, — проходя через ряды людей, к бортику с номером её места, любезно попросила девушка. Он заметил её краем глаза, и с души как камень упал, открыв ему второе дыхание для начала выступления.

—Здравствуйте, дорогие друзья! Мы благодарны вам за такую дружную поддержку зала, для нас это очень важно. Но сегодня мы хотим показать вам уникальное выступление. Здесь не будет ни голограмм, ни иллюзий, и никаких фоновых экранов или же проекторов. Сегодня на сцене будет только чистая наука и музыка. Я попрошу свето-оператора отключить большую часть софитов, оставить только пять центровых, и уберите голограммное сопровождение сцены, —по просьбе вокалиста большая часть освещения тут же пропала, а отсутствие голограмм сделали сцену угольно черной.

—Вот супер, то что надо! Итак, песня, которую мы сегодня исполним, называется «Я с тобой», посвящается той, что была рядом в трудное для меня время…

Каждое слово этой песни было пропитано его эмоциями, чувствами и личными переживаниями. Анна сжала в кармане своей ветровки клапаны для ушей, но не стала их использовать. Парни в полутьме включили электрический ток, показав всю красоту своих инструментов, удивив привыкшую ко всему публику. Выступление началось, ударник отбивал пульсирующий ритм, подготавливая музыкантов и настраивая неугомонную публику. Евгений, услышав их, настроился, ощущая, как его собственное сердце бьётся в такт, словно набат. Гитары с клавишами не заставили себя долго ждать, взрывая динамики своей игрой. Публика ликовала, но только зазвучал долгожданный вокал, слушатель замер, их охватила волна чувств и эмоций от мелкой дрожи и мурашек по коже до страха, ужаса, удивления и радостного ликования:

«Предо мноюпелена,

В стенах адского огня,

Жар, сжигающий меня,

Сознанья больше нет,

От дымящихся колёс,

Ветер весть тебе принёс,

И нить жизни порвалась,

Как тонкая струна…

В твоих руках — лежит теперь моя судьба,

И нету в жизни больше смысла без тебя».

Переизбыток эмоций у зрителей скатывался серебряными каплями по щекам до самого подбородка. Но не время было для сентиментальных эмоций, так как в проигрыше клавишные дали жару, управляя пламенем на всей сценической платформе, горелки которых были расставлены, словно минное поле, по всему периметру. Вместе с Евгением вышло зажигательное соло, когда в вихре сплелись огонь и молния, создавая огненный цветок из языков пламени, в центре которого стоял Евгений, и из его гитары вырывалась молния. Завершился последний пассаж на сольной партии рокера, он, схватив микрофонную стойку, заголосил:

Я с тобою! — «ту-дум» клавишные с ударными выдержали паузу, извергая поток огня на сцену, из которого выскочил образ из воображения вокалиста балерины в красном легком платье — знаю, ты моя судьба, — продолжил петь парень, а Анна, вглядываясь в неё, узнала в ней свои черты.

Ребенок лет пяти, сидя на шее своего отца, маме восторженно крикнул:

—Ма! Девочка!

Евгений пел на сцене со своей легкой музой, образ которой сгенерировала его фантазия, транслируя его всем слушателям. На пуантах танцовщица делала воздушные пируэты, держа в руках шпагу. Такой одновременно хрупкой и волевой видел музыкант свою подругу, два противоречия существовали в одном родном и близком для него человеке:

«Я с тобою — ты живи, моя мечта.
Я с тобою — ритм гитары на волне,
Я с тобою — словно эхо в тишине».

После последних слов припева балерина подошла к краю сцены, в пируэте рассекла воздух шпагой и упала спиной в зрительный зал, её образ рассыпался на множество лепестков роз и разлетелся по залу, растворяясь в воздухе. Вокалист протянул руку, как бы ловя образ девушки, но он ускользнул от него, и в его ладони остался лишь бутон от алой розы, который он поднес к губам и поцеловал. Музыканты продолжили играть мелодию, а пришедшие пары, пораженные выступлением и нахлынувшими на них новыми эмоциями, которых ранее не испытывали, стали медленно танцевать под мелодичный бридж. Выступление достигло своей кульминации:

—Спасибо всем, друзья! Живите, любите и чувствуйте! — крикнул музыкант перед уходом, после чего зрительский зал взорвался криками оваций, аплодисментами и вскинутыми кверху руками, сложенными в «козу».

Глядя на происходящее, Аня стояла и плакала, ведь эта песня была криком души и откровением, его откровением для неё. Он в восторженной публике искал её взгляд, и когда платформу стали опускать, нашёл всё же его, улыбнулся ей, озарив лицо своей улыбкой. Но за её спиной стояла чья-то тень, которая нарастала, приближаясь. Увидев, как некто схватил девушку, прислонив к лицу марлю, пропитанную хлороформом, сделав роковую попытку крикнуть, она вдохнула химикат, после чего её тело обмякло.

—Аня! — крикнул он, пытаясь предупредить, но не успел.

—Что случилось? — подбежал Роман.

—Кто-то схватил Аню. Эй, управляющий! Куда ведет выход из вип-зоны? Есть черный ход?

—Да, там выход есть под сцену в механическую часть платформы, но там не безопасно и вход лишь для обслуживающего персонала!

Вокалист схватил пропуск одного из сотрудников на ходу, сотрудник хотел было возразить, но Роман ринулся на помощь объяснять ситуацию, чтобы его друга не задерживали, вызывая параллельно службу безопасности.

Открыв пропуском дверь в механическую часть платформы, увидев изнутри всю статную мощь механизмов, работающих для смены платформ с музыкантами, он заметил, как по одной из лестниц спускался мужчина, несущий девушку, перекинутую через плечо.

—Эй, ты! А ну, стоять! Отпустил её, быстро! — крикнул он похитителю.

—А то, что? — повернулся к нему мужчина.

«Знакомый голос», —понял музыкант, прищуриваясь глядя на незнакомца.

—Вы же её научный руководитель?!

—Да, всё верно!

—Зачем вы это делаете?

—Она понятия не имеет, куда зарывает свой талант и научный потенциал!

—Отпустите её. Она бесполезна. Нейроблот не будет работать так, как вы хотите, без меня, — возразил он, пытаясь договорится с похитителем девушки, она начала приходить в себя, услышала знакомый голос:

—Женя? — слабо, едва слышно прошептала она.

—Вам ведь нужен нейрозвук?

—Хмм... Нейрозвук? Подходящее название для средства массового контроля.

—Отдайте мне её, и я продемонстрирую вам принцип работы и расскажу, в чем секрет, а затем добровольно пойду с вами, и вы извлечёте из меня нейроблот и продадите, куда вам будет угодно. Всё отдам за её жизнь!

Старый профессор с недоверием посмотрел на парня, но выбора у него не было. Так как девчонка могла не заговорить, а из него хотя бы разработку можно было бы извлечь, да и прикончить под конец его, чтобы свидетелей не было.

—Лови! — скинул он девушку с плеча. Евгений едва успел её поймать, заметил, что девушка стала приходить в себя.

—Что ты делаешь? — прошептала она.

—Тише. Всё в порядке. Скоро все закончится, —сказал он, одевая незаметно ей клапаны на уши, придерживая её голову двумя руками, параллельно показывая ей картинку с частотным диапазоном на пробном звуковом генераторе, который они тестировали при калибровке звука инструментов.

—Нет-нет-нет! Не смей! — попыталась возразить она.

—Прости, но так будет лучше, — грустно улыбнулся он, словно видел её в последний раз. Поворачиваясь к похитителю:

—Итак, профессор, запоминай: нейроблот сам по себе без звуковых волн не передает мысли человека на расстоянии. У меня есть с собой карманный генератор звука, с помощью которого могу продемонстрировать его работу.

—Хм... интересно. Давай!

—Жень, не вздумай! — крикнула Аня, пытаясь встать, но тело её плохо слушалось, все ещё плыло перед глазами.

Он включил генератор, выставил частоту на максимальный диапазон, раздалось шипение, как у старой пластинки или радиоприёмника, не поймавшего рабочую волну.

—Ха-ха! Что радио не «фурычит»? — посмеялся профессор над музыкантом.

—А ты повнимательнее посмотри! —крикнул он, в ту же секунду профессор увидел в лице парня дьявола. —Таким, как ты, место лишь в аду. Чувствуешь? Ты горишь!?

—Что за чёрт! А-а-а-а! Жжётся! — стал хлопать по рукам и ногам себя профессор, словно и правда горел, он начал паниковать, ведь куда бы не падал его взор, всё вокруг него горело. Запаниковав и запрыгав, пытаясь сбить пламя, он запнулся, не видя ограждения у лестничных перилл, и перелетел через них, падая внутрь механизма двигающих платформ. Внезапно Евгений почувствовал пронзительную головную боль и стал терять сознание.

Глава 12

Рок мёртв

Говорят, что рок мёртв, но это не так. Как жанр рок, когда-то возникший из рок-н-ролла, породил целое музыкальное направление, став тяжелее и разнообразнее, преобразовавшись в хард-рок, альтернативный рок, инди-рок, хеви-метал, пауер-метал, симфоник и фолк-металл и множество других подвидов и поджанров. Он не исчез и не умер, он просто стал многогранней.

На металлической лестнице сидела девушка, плача и прижимая голову музыканта к своей груди, молила только об одном:

—Пожалуйста, не умирай! Ты же сам в песне пел «Я с тобой!», так какого хрена ты…—всхлипывая и шмыгая носом, лепетала она, слезы ручьями стекали по её щекам крупными каплями, как роса, капая на музыканта.

—Мне не страшно уходить, —тихо и нараспев начал напевать парень, открыв глаза, вытирая левой рукой слёзы с лица девушки.

—Ты жив?! — радостно воскликнула она, сильнее прижимая его к себе.

—Ах-ха! Да, как и рок в наши-то дни.

—Ха-ха! Это точно. Да вот только где эта тонкая грань между роком и металлом?

—Один чёрт его знает! — приподнимаясь, сказал Евгений улыбаясь.

—Да. Но по нашим расчетам нейроблот должен был взорваться внутри, повредив нейронные структуры, вызвав травму несовместимую с жизнью.

—А он, кажется, попросту перегорел, — ответил парень, глядя на правую руку, которая застыла в одном положении с растопыренными пальцами.

Рассмеявшись, девушка сказала:

—Как всегда рок.

—Нет, не рок. Присмотрись внимательнее. Видишь, что помимо двух пальцев:мизинца и указательного, также и большой палец отогнут в сторону, что значит на языке глухонемых: «Я тебя люблю».

—Что? — удивленно широко распахнув глаза с намокшими ресницами, переспросила Анна.

Женя смущенно улыбнулся:

—Есть тут одна, кого я люблю больше музыки, — сделав заявление, он поцеловал её, ведь в его жизни не было никого дороже её.

Стук сердца и звонкий перелив смеха любимой стали его музыкой. Поэтому, выбирая между любовью и музыкой, он выбрал любовь к музыке.

—Давай, помогу выключить, — прикоснулась девушка к его руке, пытаясь вытащить звуковой генератор, который всё ещё трещал, а в голове думала: «Я так рада!».

—Я тоже, — ответил Евгений, не сразу осознав, что он ответил вслух на её мысли. Они удивлённо окинули друг друга взглядом, затем взглянули на застывшую груду металла, которая ещё подавала слабые признаки «жизни».

Глава 13

Финальный аккорд

Пресса разрывала вопросами всех организаторов и участников группы, пытаясь нарыть материал для свежего и горячего, как пирожок, новостного сюжета.

Первый попавшийся отрывок из новостей:

«Последнее событие, произошедшее на Арене-РОК, заставили по-новому взглянуть на музыку и постановку шоу. Группа «ЦУНАМИ» поразила зрителя. Внезапно в момент выступления пришедшие пары стали кружиться в медленном танце, плакать и радоваться, а выходя с концерта, все скандировали в один голос: «Я словно повторно влюбился в свою жену. Давно не испытывал таких чувств. От эмоций у меня сорвало «крышу»!», поделился своими впечатлениями один зритель. «Вы видели эту девушку? Эту балерину!? Кто она? И что это было за новое представление? Ведь все голограммы отключили!», море вопросов обрушилось на организаторов после фестиваля. Действительно, девушка появилась из пламени и выглядела настоящей и живой до последнего момента, пока не обернулась потоком ветра, разносившего лепестки роз. Также зрители утверждали, что их собственные эмоции во время выступления дополнили чувства из песни. Они могли чувствовать боль, досаду, ненависть к себе, веру, надежду и влюбленность. Мы провели расследование и вместе с группой ученых проанализировали видеозапись, при помощи современных программных средств с точностью определили полное отсутствие иллюзорных эффектов на сцене. Группа токсикологов была отправлена на арену для замера галлюциногенных веществ в воздухе после концерта, но по предоставленному отчёту никаких токсинов и ядохимикатов не было использовано. Удивительно то, что девушка видна на видеозаписи, но она пропадает, как только выключить звук. Кто-то даже поверил в существование духов и призраков. Глобальные обсуждения в соц. сетях привели к двум наиболее рациональным теориям: одна гласила, что музыканты разработали новый вид звука, предложив ему название «нейрозвук» или же «феномен арены», а другая гласила, что на сцене была использована новая система дополненной реальности. Но пока это всего лишь версии, домыслы, которые не были ни подтверждены, ни опровергнуты организаторами фестиваля «На баррикады».

Из хороших новостей: вокалист, гитарист и организатор группы «ЦУНАМИ» после повреждения механической руки планирует вновь вернуться на сцену. Пока не обещает виртуозной игры на гитаре, но петь продолжит однозначно.

Одно можно сказать точно и с уверенностью. Выступление молодых ребят заставило других задуматься над тем, что нужно жить здесь и сейчас, невзирая на преграды, пускай будет сложно, больно и тяжело. Нужно просто жить по-настоящему, а не питать иллюзии, маскируя проблемы декорацией».

И как бы ни пытались фанаты с прессой выведать секрет нейро-феномена арены, ребята крепко хранили свою тайну, но убежденные фанаты продолжали говорить, что видели и чувствовали переживания вокалиста и на других его концертах.

Автор: Папичева Мария
11.05. -12.06.2019

Subscribe to channel
and don't miss new publications
Don't miss new
publications