«Он все равно бы остался инвалидом» - психология эвтаназии в Калининградском деле убийства ребёнка.

8 July 2020
249 full reads
2,5 min.
427 story viewsUnique page visitors
249 read the story to the endThat's 58% of the total page views
2,5 minutes — average reading time
«Он все равно бы остался инвалидом» - психология эвтаназии в Калининградском деле убийства ребёнка.

Можно ли под предлогом того, что ребёнок все равно не доношенный и болен целенаправленно, исходя из личной выгоды, убить человека в самом беспомощном его состоянии - новорождённом? Оказывается можно. И не просто можно – а исходя из логики калининградских врачей - нужно. 

Дело против двух врачей возбудили в ноябре 2018 года. В калининградском роддоме сильно недоношенным родился ребёнок. Он весил всего 700 граммов. Елена Белая, и. о. главврача роддома, изначально пыталась убедить мать в том что малыш все равно не жилец, «а если и выживет, то останется глубоким инвалидом». Но «глупая» мать опустилась перед врачом на колени, умоляя спасти ребёнка и не отключать ИВЛ. Однако, она не знала того, что маховик решения судьбы ее ребёнка запущен. Уже дана команда переписать медицинскую карту в которой ребёнок уже умер, внутриутробно. Так было принято решения избавиться от ненужной статистической «погрешности» детской смертности в лице недоношенного младенца. Дальше и. о. главврача Елена Белая и врач Элина Сушкевич «обсудили способ убийства», в итоге, Сушкевичввела ребёнку смертельную дозу магния сульфата, а Белая подделала документы и написала, что он умер в утробе матери.

 

Если так легко принимается решение убить ребёнка, то это явно не единичный случай принудительной эвтаназии. 

 

 В этой истории поражает циничность и обыденность произошедшего, что наталкивает на мысль о сходстве с другим похожим делом Ругина, произошедшего в Калужской области. И там и здесь врачом подделаны документы и ещё живого младенца оформили как умершего внутриутробно. И там и здесь он был убит. В первом случае ребёнка оставили без помощи дожидаясь его смерти, а в случае Калинградского дела смерть наступила в результате остановки сердца после введения смертельной дозы лекарства, что подтвердила неоднократная экспертиза. Примечательным в деле Ругина стало то, что в процессе разговора по телефону один доктор говорит другому, что ни мне тебя учить, ты что сама знаешь что делать, и этопозволяет предположить, что все происходит возможно не в первый раз и возможно не только в этом роддоме и это обычная практика о которой знают сотрудники родовспоможения и возможно мы не знаем о масштабах «исправления» статистики в роддомах. И тогда становится чудовищным флэш-моб устроенный в социальных сетях врачами - «Я Элина Сушкевич». Выходит, что большинство тех, кто призван сохранять и спасать жизни малышей, заявляют о своём праве на решение жить или нет. Поражают некоторые комментарии врачей жуткие по своей сути: «Это все равно узбечка, нечего к нам ездить рожать», «у неё все равно родился инвалид, и врачи ее избавили от проблем, пусть спасибо скажет», «он все равно был не жилец». Такая риторика звучит даже из уст тех кто называет себя другом детей на самом высоком уровне. Страшно, что совершенно не звучит среди врачей сочувствие матери потерявшей ребёнка, очень мало голосов вообще говорят о ценности жизни как таковой пусть маленького, недоношенного и больного, но человека. Хочется напомнить что чужой жизнью ни юридически, ни физически распоряжаться не может и не вправе ни кто. Жизнь дана по праву бытия и ее нельзя отобрать по причине чьего то желания, целесообразности и экономии, сохранения статистики, или потому что все равно болен. Трагедия калининградского убийства ещё и в том, то что оно вскрывает жуткое фашиствующее мировоззрение сформированное в врачебном сообществе - это присвоенное себе права на решение – жить или умереть пациенту. Исходя из этой логики, многих относящихся к категории «нежилец» можно удалить из жизни,руководствуясь экономией, статистикой, «спасением» семьи от инвалида и тогда в эту категорию попадают онкологические больные, инвалиды детства, пациенты в коме, в состоянии слабоумия, старики и этот список можно продолжать. И возможно поэтому большинство участников процесса родовспоможения выступают категорически против признания права на жизнь ребёнка с момента зачатия, ведь тогда необходимо считаться с маленькой жизнью.  Лишение жизни человека не важно под каким предлогом есть преступление против человечности. Эти два похожих дела говорят о том что мы страдаем бесчеловечностью, в наше сознание входит и разрастается психология эвтаназии и ее оправдание. 

https://sledcom.ru/press/interview/item/1480196/