Почему я не люблю бонаконов?

13 June
266 full reads
325 story viewsUnique page visitors
266 read the story to the endThat's 82% of the total page views
4 minutes — average reading time
Почему я не люблю бонаконов?

Ответить можно в нескольких словах, но рассказ будет долгим. А кратко так: за то, что они грязнят всё, к чему прикасаются. И эта грязь - она порой убийственна. То, что нельзя испачкать ложью, они пачкают карикатурным подражанием.

Просияла на днях очередным лучом добра Юлия Латынина. Тут прояснилось, что отравить пытались ещё и Диму Быкова. Целый год готовились - и не сумели.

"Все было в России с поэтами, - изрекла Латынина. - Убивали на дуэли, ссылали в солдаты, расстреливали. Но вот чтобы травили Новичком? Круто. Путин поставил Быкову оценку круче, чем Сталин — Мандельштаму".

Я даже не спрашиваю о том, полагает ли наша неизъяснимая, что на дуэль Пушкина и Лермонтова тоже вызывал "кровавый режим"? Расстреливали же не в России, но в СССР, что разница для нас, но, надо полагать, не для нее. Но все эти глупости предстают сущей ерундой, когда задаешься вопросом: как она смеет сравнивать чудовищную смерть Осипа Мандельштама с пьяным прихватом поджелудочной Быкова?

Смеет. Как все паразиты (а бонаконы к млекопитающим не относятся), они живут за счет людей.

На этой фотографии поэту не 60 лет, как может показаться, а 46.
На этой фотографии поэту не 60 лет, как может показаться, а 46.
На этой фотографии поэту не 60 лет, как может показаться, а 46.

Тело Осипа Мандельштама, скончавшегося в пересыльном пункте, несколько месяцев лежало непогребенным, в штабеле тел других страдальцев, затем было сброшено в братскую могилу. Но даже и эта кончина - всего лишь финальная точка в бездомных скитаниях, в психологической ломке, в ожидании ареста...

На перелете из Екатеринбурга в Уфу, происходившем в ходе очередного "чёса", Быков запачкал всё вокруг себя, ругался, лёг в проход, после "был в возбужденном состоянии и мешал обследованию – для ЭКГ потребовалась помощь пяти человек, которые держали его и ставили датчики". Ради приличия после говорили то об инфаркте, то об отёке мозга, но - едва ли: через пару недель пострадавший был уже в эфире. Кстати сказать, после эпизода сам "гражданин поэт" отписался в том духе, что де случилось с ним нечто такое, о чем рассказывать чересчур фантастично.

А теперь выяснилось, что человек, ради которого тревожили бригаду врачей, какую бы не подумали высылать за доктором наук или библиотекарем, он - отравлен, хотя недотравлен.

Но я о другом. Латынина (судя по списку) ничтоже сумняшеся сравнивает Быкова с Пушкиным, Лермонтовым, Шевченком (это уж так и быть сопоставимо) и Гумилевым. Даже не просто сравнивает - он их "круче". Вне сомнения, сам Быков считает так же. Сравнивать дарования - вопрос к интеллекту, это простительно, ибо что уж есть. Сравнивать страдания - чудовищная пошлость и подлость, ибо страдания сравниваются с клоунадой. Это попытка обесценить страдания, и ничего нет отвратительнее.

Кстати, кого-то, возможно, удивляет, каким образом достигла своей популярности эта чрезвычайно умная женщина? Открою страшную тайну: она всем обязана Михаилу Леонтьеву, да-да, тому-самому рупору Путина. На пике своей популярности (от которой сейчас мало, что осталось), Миша ее раскручивал изо всех своих силёнок. Поглядите его авторские программы нулевых - она оттуда не вылезала. Когда Латынина сменила масть - он прореагировал как-то очень невнятно, но, хорошо помню, что без возмущения. И что возмущаться? Миша за Путина, "Юлька" (как он ее называл) - против, все при деле, кто к какому промыслу приставлен.

Мы с тобой два берега у одной реки...
Мы с тобой два берега у одной реки...
Мы с тобой два берега у одной реки...

Я многого тогда не понимала еще, двадцать лет назад. Зато теперь понимаю превосходно. Про Леонтьева и Быкова - рассказ отдельный.

А на баснословном "Эхе" между тем обнаружился ещё один отравленный: писатель и русофоб Виктор Ерофеев.

«Я был на кинофестивале в Сочи где-то 2,5-3 года назад в декабре. Не будем называть его – это большой фестиваль. Нас с женой тоже пытались там отравить – мы чудом остались живы. Только через бутылочки нам яд дали. ... И каждый день нам пластмассовые бутылочки с водой приносили, и вдруг потом они стали стеклянными. Мы берем эту бутылочку, открываем, и Катя (моя жена) начинает глотать – и просто ужас какой-то происходит. Я беру эту открытую бутылку, и у меня начинается жжение рук, нос горит. Я не отпил – только дотронулся. И потом мне говорили, что если бы глотнул, то остановка сердца и до свидания».

То есть логически, как отметил опять же Шарий, Катя померла.

Нам, конечно, не вполне понятен ход мыслей кровавого режима. Не проще ли не назначать в жюри фестивалей, чем назначить и после травить? (И опять неумело... Бодяжат, я думаю. Дадут такому злодею большой пузырёк новичка, а он половину себе отольёт в рассуждении тёщи. И водичкой разбавит, чтоб незаметно. Все же "в этой стране" воры, так? А иначе какое у нас может быть объяснение тому, что недотравлены Быков, Навальный и Ерофеев?)

"По его словам, дальше они с женой вызвали представителей гостиничной безопасности. «Они попробовали (??????!!!!!ЕЧ), у них тоже нос жжет, слезы потекли».

Не было бы так страшно, когда б не настойчивое уподобление актерами этого шапито своих странных неприятностей страданиям больших людей, память о которых в нашей культуре скорбна.

Я уже говорила (и еще буду говорить) о том, что бонаконы опошлили священное и ужасающее последнее право узника - политическую голодовку. Я знаю, что это такое. Мне рассказывали об этом два человека, прошедшие лагеря. Обе женщины. И обе умерли слишком рано, ибо лагеря, даже брежневские, а не сталинские, для женского организма даром не проходят.

139-й день... Слов нет на эту подлость.
139-й день... Слов нет на эту подлость.
139-й день... Слов нет на эту подлость.

Я пыталась добиться от одного молодого человека, как он расценивает столь наглую ложь любимой газеты. Он отвечал очень невразумительно, не по уму невразумительно, сбивчиво. Я так и не сумела его объяснения связать в мысль.

Бобби Сендс примерно на 50й день голодовки. (Необратимые изменения уже проистекли). Умер на 99-й. Как мы видим, здесь он уже не может встать с постели.
Бобби Сендс примерно на 50й день голодовки. (Необратимые изменения уже проистекли). Умер на 99-й. Как мы видим, здесь он уже не может встать с постели.
Бобби Сендс примерно на 50й день голодовки. (Необратимые изменения уже проистекли). Умер на 99-й. Как мы видим, здесь он уже не может встать с постели.

Я не даю здесь оценки политической деятельности ИРА. Я говорю только об одном: голодовка - это последнее и страшное право узника.

Продолжение следует!

(фотографии взяты из открытого доступа)