«Пусть он меня убьёт». Каково быть мамой, если своей у тебя практически не было

193 full reads

Быть мамой — это большая ответственность. А еще это может быть очень тяжело, особенно если ты остаешься одна с ребенком и практически не на кого положиться. Таким мамам помогает проект «Теплый дом». И это история Милы, одной из многих девушек, которая смогла найти там поддержку. Имя героини изменено по ее просьбе.

«Пусть он меня убьёт». Каково быть мамой, если своей у тебя практически не было

Сентябрь 2020 года. Прошло чуть больше двух недель с тех пор, как Мила заехала со своим сыном Артемом в «Теплый дом».

Это подмосковный центр для мам с детьми, которые оказались в сложной жизненной ситуации. Мила держит Тему на руках, его легкие светлые волосы так и тянутся куда-то вверх. Он гладит лицо мамы, она целует его, и мальчик, которому через два месяца исполнится год, начинает смеяться.

«Пусть он меня убьёт». Каково быть мамой, если своей у тебя практически не было

Когда Миле было десять лет, ее забрали в интернат. Тогда она жила в Подмосковье вместе с мамой. У них была комната в коммунальной квартире. Отца Мила не знала, но у нее было несколько отчимов.

— Когда я была маленькой, было тяжело, — рассказывает девушка. — Вроде было детство, а вроде и не было. Мама употребляла алкоголь, но за всю жизнь ни разу пальцем меня не тронула. Папа от нас ушел, как я поняла. Мама сначала с одним жила, он хороший был. Ему что-то не понравилось, и он ушел. Потом — со вторым, потом — с третьим. Мне уже пять лет было. Они выпивали, но тогда еще была жива бабушка, царствие ей небесное. Она любила меня, работала и помогала. А когда бабушка умерла, царствие ей небесное, этот отчим, единственный, кого я называла папой, стал к нам домой звать наркоманов. Он говорил, что у нас в антресолях лежат наркотики. И эти наркоманы приходили их искать. Как-то на моих глазах они связали маму с отчимом и избили их. Я спряталась тогда в шкафу для грязного белья, но все это видела. Этот отчим поднимал руку на маму, но меня не бил. Потом он сам как-то ушел. Я этого уже не помню.

Девочка была предоставлена сама себе и до десяти лет не ходила в школу. А потом ее друзья рассказали своей учительнице, что есть такой ребенок, который не учится и все время гуляет на улице. Маму Милы лишили родительских прав, а она сама попала в интернат. Там в 10 лет девочка пошла в первый класс. А в 14 ее отправили в детский дом. «Почему меня перевели из интерната, я не знаю. Как получила паспорт, меня сразу и увезли. Для меня это было неожиданностью», — вспоминает девушка.

В детдоме Милу оставили до 23 лет. Пока она там жила, она окончила девять классов школы и отучилась в колледже на повара-кондитера. Эту профессию она не выбирала. Она хотела учиться на менеджера вместе с другой девочкой, но ей сказали, что она не потянет. И Мила пошла на повара-кондитера.

В 2013 году, когда девушка выпустилась из детдома, она не получила положенное ей от государства жилье. Миле сказали, что ей хватит и десяти квадратных метров — половины комнаты в коммуналке, где жила ее мама. И чтобы поменьше контактировать с мамой и ее сожителями, девушка решила поступить в колледж на документационное обеспечение управления и архивоведения. При нем было общежитие, и Мила прожила там год. Учиться ей было тяжело, и она бросила колледж.

Шесть лет она жила то у мамы, то у друзей, то снимала комнату.

— После того, как меня забрали в интернат, мама, как мне уже потом стало известно, нашла в какой-то деревушке мужчину, у которого не было никаких документов. Все его документы были у его брата, а он не хотел с ним общаться. И мама забрала этого мужчину к себе. И когда я вернулась домой уже после выпуска из интерната, они много из-за меня ругались. Отчим ревновал. Как так, ведь мамка жила с ним столько лет, а тут приехала ее дочь родная. Он всегда про меня гадости говорил. Мамка не могла это терпеть, поэтому постоянно выпивала. Однажды он вообще сказал, что переспал со мной. Я ей говорила: «Мам, ты чего? Никогда такого не было». Она из-за этого очень сильно переживала. Сначала они не сильно пили. А потом я нашла работу по профессии — на кондитерской фабрике. Мне надо было вставать в пять утра, но им было плевать. Они пили всю ночь, а происходило ведь это все в одной комнате. Я не могла так жить. Иногда ночевала у друзей, потом сняла комнату у знакомой.

В конце 2018 года Мила уже не работала на фабрике. Она устроилась продавцом-кассиром в магазин и присматривала за ребенком знакомой, у которой снимала комнату. В новогоднюю ночь у друзей она познакомилась с Василием (имя изменено по просьбе героини). Он приезжал на заработки в Подмосковье, и как-то Мила сама предложила ему поехать к его маме в гости. Она жила в деревне в Самарской области (регион изменен по просьбе героини). Сначала будущая свекровь не хотела их принимать. Она переживала, что Миле не понравится, что в доме нет ванной и нужно мыться в тазу, что туалет на улице. Но когда в феврале 2019 года они все-таки приехали, мама Василия встретила их хорошо. Они прожили у нее несколько месяцев. Василий все так же работал вахтовым методом и ездил в Подмосковье. Отношения у них не ладились. Когда в мае Мила решила тоже поехать в Подмосковье, свекровь сказала им: «Ребята, вы, похоже, скоро расстанетесь». И в середине мая так и произошло.

Мила снова вернулась в коммуналку к маме. Она все еще жила с тем мужчиной.

— И драки были, и все было, — вспоминает девушка. — Так, конечно, не хорошо говорить, потому что отчим уже умер. Царствие ему небесное. Но он изуродовал маму так, что ей сейчас пластические операции не помогут. Милиция приезжала, но что они сделают. Сколько мы там жили, столько они нас и знали. Милиция отчима забирала на день, а потом его мама обратно домой вела.

Сколько я ей говорила: «Мам, давай без него жить». Но она не могла. Отвечала: «11 лет не выкинешь из жизни…» А я ей: «Мам, но он тебя бьет». А она говорила: «Ну пусть меня убьет, тебе легче будет. Комната тебе достанется».

С мая по июль 2019 года я это терпела. Они пили, и плевать им было, что я беременна. Не нужна я была никому, и я не знала, что мне делать.

В середине лета Мила уехала жить к подруге. Она хотела сделать аборт, подруга сказала, что готова дать ей деньги, но уже было поздно. И тогда подруга заявила Миле, что никуда не отпустит ее до родов, потому что родители пьют и неизвестно, что они могут сделать, потому что, бывало, что отчим поднимал на Милу руку.

— Когда я родила, я созвонилась со свекровью (Мила называет так мать Василия, хотя в официальном браке они не состояли). Она мне сказала: «Если ты останешься у мамы, тебя лишат родительских прав сразу. У вас там условия неподходящие».

«Пусть он меня убьёт». Каково быть мамой, если своей у тебя практически не было

Тёма родился 7 ноября 2019 года. Свекровь Милы договорилась со своей сестрой, которая жила в Москве, чтобы девушка с новорожденным ребенком недолго пожила у нее. А потом они купили Миле билет, и в конце ноября 2019 года она с сыном приехала в Самарскую область.

Девушка стала жить у матери Василия, а у него самого уже на тот момент была другая женщина, которая родила от него ребенка спустя два месяца после того, как на свет появился Тема.

— Он познакомился с ней еще тогда, когда мы были вместе. А когда я приехала с Темой к его маме, он решил туда же позвать свою новую девушку с ребенком. Он исходил из того, что меня его мама выгонит, а ее примет. Но такого не произошло, через два дня они ушли. Но потом мы все же жили в одной деревне.

В июле 2020 года Мила с Темой вернулись в Подмосковье.

— Я уехала, потому что свекровь много и сильно ругалась. Я была с Темой 24 на 7 и сильно уставала. Мылась я по минуте. Горячий суп могла просто проглотить. Она помогала, но у нее у самой со здоровьем проблемы, а еще скотина, за которой нужно ухаживать. Я решила уехать, потому что была подруга хорошая, которая меня много выручала. Но жить у нее долго я не могла, а вернуться к своей маме с ребенком было небезопасно.

И тогда Мила вспомнила, что в роддоме она познакомилась с женщиной из опеки, которая оставила ей свои контакты и сказала звонить, если что-то случится. И Мила ей позвонила, а потом написала письмо, в котором рассказала всю свою ситуацию. Эта женщина стала обзванивать приюты. В двух не взяли трубку, какой-то отказался. А потом та же женщина дала Миле номер психолога Оксаны из фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Девушка позвонила, и ей рассказали, что у фонда есть проект «Теплый дом», который помогает мамам с детьми в сложной жизненной ситуации.

И в сентябре 2020 года Мила с Темой приехали туда.

— Это был шанс, чтобы и ребенку было спокойно, и мне. Там было комфортно, все приветливые и заботливые, могут выручить тебя и посидеть с твоим ребенком. Друг другу все помогают.

Если бы не такие фонды, то большинство мам просто отказывались бы от своих детей, а здесь тебе предоставляют такие условия и дают время подумать, что делать дальше. С тобой составляют план. И мы все действовали по этому плану. Кому-то надо было помочь оформить пособия, кому-то — алименты. Или вот я. Попала туда, потому что негде жить. Юрист фонда стал помогать мне с квартирой и подал иск в суд. Я не получила ее от государства после выпуска из детдома. Мне говорили возвращаться в коммуналку к маме. Посчитали, что 10 квадратных метров мне хватит: у нас комната 21 квадратный метр. А теперь я с ребенком.

В «Теплом доме» Мила с Темой пробыли до августа 2021 года. Сначала девушка хотела снимать жилье с другой молодой мамой, с которой она познакомилась в этом центре. «Я получала пособия, но в приюте мне сказали их не тратить. Мне помогали с питанием и одеждой для Темы. Покупали нам лекарства, когда мы заболели. Так что у меня были маленькие накопления», — объясняет Мила. Но потом та девушка передумала жить вместе. Мила позвонила свекрови. Она сказала, что снимать комнату в городе очень дорого, и позвала маму ее внука обратно в деревню. «Я поговорю со знакомым. Будешь у него дом снимать», — предложила Миле свекровь. И девушка снова уехала в Самарскую область.

— Со свекровью я сейчас лажу. А главное, она любит моего сына, своего внука. Со своей мамой я продолжаю общаться. Когда я в «Теплом доме» была, если я ездила по делам куда-то и у меня была минуточка, я заходила в гости, приносила ей продукты. Еще когда я только родила Тему и приехала к свекрови, она мне всегда говорила позвонить маме и узнать, как она там. Но мне мама сама никогда не звонила. Когда я была в интернате, она меня не навещала. А когда я выпустилась из детдома, я просто написала ей: «Я еду домой». И она ответила: «Приезжай». И все. Я приехала, но не было никаких объятий, душевных разговоров. Переехала и переехала.

«Пусть он меня убьёт». Каково быть мамой, если своей у тебя практически не было

Сейчас Мила снимает половину дома в той же деревне, где живет ее свекровь. В нем две комнаты с печкой. Пока что Мила не работает, потому что не с кем оставить ребенка. У бабушки Темы есть проблемы со здоровьем, и ей нужно ухаживать за скотиной. На жилье Миле хватает пособий. Девушка надеется, что фонд сможет ей помочь и у нее появится своя квартира.

— Сейчас я плачу пять тысяч за половину дома. Плюс за коммунальные услуги. Как малоимущая я получаю 6700 рублей, а еще «путинские» (ежемесячное пособие для малообеспеченных семей, в которых первый или второй ребенок родился или был усыновлен с 1 января 2018 года) — 12 600 с копейками. И 600 рублей — на молочную кухню.

__________________________________________________________________________________________

Поддерживая работу фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», вы помогаете мамам, таким, как Мила, которые оказались в сложной жизненной ситуации, не расставаться со своими детьми. В том числе из-за того, что просто негде жить с ребенком. Подписаться на регулярные пожертвования (пусть это будут 50 или 100 рублей — неважно) можно по ссылке. Для фонда это возможность оказывать регулярную помощь.

Материал был подготовлен для сайта журнала «Домашний очаг».