Письмо сыну

Привет, родной и любимый сынок!

Ну вот и опять закончилась бешенная, дебильная неделя моей «гражданской» жизни… Описывать все прелести моего ежедневного злоключения даже не хочется… Но вот опишу сегодняшний. Девчонки в первом офисе сидят бездельничают, а приняты на работу дизайнерами (что в простонародье означает – звездами). И одна решила вчера передо мной выпендриться и поуказывать, как и как быстро мне надо работать. На что я ей очень спокойно сказала, что знаю без неё, а она пусть научится для начала грамотно и правильно работать сама…и продолжила заниматься своими делами, несмотря на её срочные требования (а время было без двадцати пять вечера). Надо сказать, что загрузка у меня бешенная, я психую, сердце колет, боюсь сорваться на клиентах и остаться вообще без работы, а тут ещё эти «звезды». Она психанула и ушла к себе. Утром я пришла к часам 10 сделала ей заказ, сама сходила нашла папку (не найденную этой звездой), запустилась в работу, доложила ей, а она со мной не разговаривает. Думаю, ну и хрен с тобой. Потом она прибегает ко мне и, вылупив глаза, с гонором опять начинает мне чего-то втирать. Я ей опять спокойно (еле сдерживаясь, я же душка) говорю: «Катя, я тебя сейчас побью, если ты от меня не уйдешь очень быстро». Та убегает… жаловаться директору. А сегодня пятница - день зарплаты водителя. Приходит директор, подает мне деньги и, так глядя мне заискивающе в глаза, говорит: « А что с Катей?» И я ему: « А что с Катей?» Короче, тоже навставляла директору о некомпетентных сотрудниках и о том, чтоб ко мне по пустякам не лезли. На что он мне говорит, что судя по моему напору, до матов уже недалеко… и , дескать, я на доске в первом офисе уже фривольные стишки развешиваю. А я вешала те, что тебе отправляла. У меня от возмущения возникли два желания: уволиться и директору морду набить. Но он, еврейская морда, уже успел сбежать… ну да хрен с ними со всеми.

Я вот тебе расскажу, как я поднимала себе настроение. 2 февраля, после работы, решила пойти подстричься и подкраситься. Записалась в парикмахерскую. Приехала. Залили мне голову краской, говорят: «Сидите минут 30». Я просидела 15 минут, смотрю, что-то с цветом не то… говорю: «Блондинку не заказывали, а краску выбрала по каталогу…» А она взяла и добавила блондоранд, долбанушка… Они мне: «Да Вы расслабьтесь, блондинкой не будете…» Смыли, но цвет не фонтан, начала стричь. Стригла, стригла, равняла, равняла, торчит ото всюду и все, вышла из «салона красоты» чуть не лысая… блондинка. Подрасстроилась слегка, смотрю на тропинку за домом и думаю, хорошо протоптали, пойду здесь. Да и людей видеть не охота, и по натоптанной дороге вроде скользко. Пошла. Иду не спеша, боюсь упасть. Прошла ориентировочно два подъезда и вижу: впереди тропинка растоптана в прямом смысле слова. Видимо, собачники прыгали вместе с питомцами и дорогу превратили в рытвины и месиво метра на два в диаметре. Это при том, что тропинка представляла собой колею в виде двух плотно поставленных друг к другу бот. Я встала и начала принимать решение, идти обратно или все же вперед. Ты же меня знаешь, я легких путей не ищу – поперлась вперед. Буквально после первого шага чувствую, что почва из- под ног уходит и я в непонятной позе заваливаюсь на эту «тропу жизни». Грохнулась, лежу и чувствую дикую боль в икре. В голове мелькает мысль – сломала! Потихоньку шевелю пальцами – работают, но икра болит. Мысль вторая – порвала кожу! Трогаю руками, а они у меня в перчатках кожаных, ни хрена не могу понять. Смотрю налево, потом направо. Никого. Звать на помощь бесполезно. Думаю, надо пытаться встать. А не могу: колобок, и ноги болят. Начала кататься по дороге, сделала три оборота вокруг своей жирной оси - встать не могу. Легла на спину, с огромным трудом села, чтоб оценить обстановочку. Сижу и думаю – катиться теперь до дома (он в пределах видимости) или звонить бабе Рае (моя свекровь), чтоб пришла и отскоблила меня. Ну и помогла дойти до дома. Потом подумала, а ведь идет время… могу и подмерзнуть, а с ногой непонятно что. Надо пытаться подняться. Легла на спину и перевернулась на живот в позу «упор лежа», напряглась. А за пару дней до этого я начала пить очистительные чаи трёх видов, утром, в обед и вечером: глистогонный, желчегонный и очистительный. А время уже часов восемь вечера где-то. Так вот, напряглась. И слышу - газы вырываются из моего ослабшего тела … вместе с калом. И у меня начинается истерика. Я, подыхая со смеха, катаясь по обкаканному собаками снегу, в обкаканных штанах, ржу во всю глотку и обливаюсь слезами и потом. Теперь в моей голове уже другие мысли. После трех минут «релакса» я начала оглядываться по сторонам, чтобы не дай бог никого не было. На помощь звать было уже нельзя, потому как запах «чистки» перебивал запах духов. Наржавшись всласть, предпринимаю очередную попытку встать. При этом уговариваю себя – давай, засранка, ползи к дому, надо идти осторожно, чтоб не растрясти ценный груз. В магазин мне уже не надо. Помолилась, попросила ангелов-хранителей и Господа о помощи, с огромным трудом (о чудеса эквилибристики) встала. И бодрее, чем до падения, прихрамывая, пошла домой, почти без остановок (что для меня подвиг). Добравшись домой, разулась и сразу в зал, на диван. Осмотрела ногу, и слава богу только во всю икру огромный синяк. Шкура целая, нога опухла, но не сломана. Я её кремом смазала с мятой, и к утру все прошло. Ну и на радостях побежала мыть и стирать «белуху». Затем звонила бабе Люде (моя мама) и рассказывала, как обкатала стрижку. Затем поделилась с Люсей (подругой). Она так ржала в трубку, а потом говорит мне: « Прости, друг, тебя надо пожалеть, но ты так смешно рассказываешь». А я ей говорю: « Что «рассказываешь», Люся, как я там показывала! Если кто видел или, упаси господи, снял на камеру, тогда все призы наши, и хорошо, что запах через камеру не передается».

Вот так развлекается твоя дорогая мамочка. Я вот думаю, а не записаться ли теперь туда же на маникюр. И продублировать поход.

Люблю, целую своего дорогого уссурийского солдатика.

Мама. 04.02.2011г