Adler
77 814 subscribers

Лев Борисович поежился, прошли годы, а он так и не понял того удовольствия, которое испытывала его жена унижая других людей...

110k full reads
Художник Стивен Дарбишир (Stephen Darbishire)
Художник Стивен Дарбишир (Stephen Darbishire)

Полночь. Лев Борисович накрыл голову подушкой. Жутко хотелось спать, но скрипучие шаги, доносящиеся из квартиры выше, сводили с ума. Мужчина зажал уши руками, но это не помогло. Почему риелторы не предупреждают о соседях, которые могут доставлять дискомфорт. А ведь кто знает какие сюрпризы еще ему приготовлены, помимо мамонта сверху. Шаги затихли. Мужчина вылез из-под одеяла, чтобы присесть на край кровати. Сон был окончательно испорчен. Если бы он мог, то сразу бы поднялся на этаж выше и попросил бы не шуметь. Проблема была в том, что жаловаться на то, что кто-то слишком громко ходит – неадекватно. Нет закона, который бы запрещал передвигаться по своей квартиры. Если бы Лев Борисович знал, что его ждет каждодневная пытка, он бы несмотря на столь низкую цену, непременно отказался от покупки этой квартиры. Здоровый и крепкий сон был куда более важен.

«Почему можно пройти тест-драйв на машине? Но проверить, будет ли комфортно житься в новой квартире — никак нельзя».

Никогда не узнаешь минусы жилплощади, пока не поживешь в ней. А еще эта привлекательная цена, гораздо ниже рыночной, которая напрочь сбила здравый смысл. Кажется, риелтор сказал: «Вам крупно повезло. Бывший владелец срочно переезжает и готов отдать квартиру задаром! Какая удача, не так ли?»

Лев Борисович сделал только что один самый важный для себя вывод: «Владелец срочно переезжал, потому что наверху передвигался слон. Никак иначе. Я с ума сойду, если это не прекратится в ближайшее время».

Потерев виски, мужчина покосился на электронные часы и тяжело вздохнул. Наверху было тихо, и он лег обратно в кровать. В голове словно картинки в калейдоскопе, сменялись мысли. Покупка квартиры была одним из самых серьезных решений, принятых им за последнее время. До этого приходилось снимать квадратные метры, чтобы не остаться на улице. Мужчина был рад вырваться из этого болота. Постоянно отстегивая денежку ворчливой тетке, ему едва оставалось средств на существование. Прожив почти так двадцать лет, он понял, что это гораздо хуже, чем взять ипотеку. Там по крайней мере ты платишь за свое жилье. Он бы так и промучился до конца своих дней в съемной квартире, если бы не его бывшая жена.

Энни Либерских относилась к той категории женщин, которым все должны. Лев ненавидел ее настолько сильно, что это чувство постепенно распространилось на всех окружающих его женщин. Каково же было его удивление, когда ему пришло письмо от нотариуса, в котором говорилось, что бывшая жена завещала ему солидную денежную сумму. Они расстались недружелюбно и про нее он не слышал уж двадцать лет. Все это было похоже на какой-то глупый розыгрыш. Но оказалось более чем правдой.

Первым делом после всех формальностей, когда деньги уже были на руках; он позвонил противной тетечке, у которой снимал квартиру, и не без гордости заявил, что больше снимать жилплощадь не будет. Она, кажется, материлась. Но для него это не имело никакого значение. Скоро он будет свободен от неподъемной для себя денежной кабалы*. В этот же день он отправился в агентство недвижимости, где его приняли на высшем уровне — почти сразу предложив подходящее предложение.

Осматривая эту квартиру в первый раз, Лев Борисович буквально светился от радости. Жилплощадь ему полностью подходила. Две комнаты, кладовка и небольшая кухонька. Большего вроде и не надо, но какое-то нехорошее предчувствие окатило его холодной волной, когда он открыл кладовку. Щелкнув выключателем, он осмотрелся. Одинокая «лампа Ильича*» освещала маленькое пространство. Пол был покрыт старым линолеумом, местами протертым. Желтые выцветшие обои напоминали больницу. По телу побежали «мурашки», заставив поежится. Мужчина хотел что-то спросить, но не успел, потому что риелтор назвал точную цену. Все вопросы и сомнения отпали сами собой. Волнения сменилось радостью, которая затуманила разум. Он сможет стать свободным и независимым. Не нужно будет переживать о том, что его вышвырнут, как надоевшего домашнего пса, на улицу.

Переехав в квартиру, мужчина не мог нарадоваться своей удаче. До сих пор он не мог поверить, что бывшая жена включила его в завещание. Наверное, ей все-таки удалось стать хорошим человеком, коим она никогда не являлась.

Крепко уснув ему приснился сон будто он идет по длинному коридору. Потертый советский линолеум, поблескивает под светом лампочек. Пол достаточно скользкий, как будто его только что кто-то помыл. Впереди стоит женщина и тихо плачет, закрыв лицо руками. Неожиданно его руку подхватывает бывшая жена. Он не видит ее лица, но сомнений не остается что это именно она. Энни Либерских, запрокидывая голову, начинает заливисто хохотать.

- Ты только посмотри на нее, Лев. Посмотри, как она ничтожна, - сквозь смех произносит она, крепче сжимая его предплечье. Мужчина пытается вырваться, но жена держит его мертвой хваткой. Они продолжают идти, оставляя за собой кровавые следы.

Проснувшись от кошмара, мужчина вытер краем одеяла холодные капельки пота со лба. За окном все еще было темно. Мужчина встал с кровати, дойдя до кухни налил себе холодной воды.

Тот случай, который ему только что приснился он уже давно не вспоминал. Все было не так ужасно, как во сне, но не так уж приятно, как произошло наяву.

Они с женой пришли в бизнес-центр по ее срочному делу. Обхватив предплечье мужа, она с надменным видом продолжила идти по длинному светлому коридору. Уборщица спокойно мыла полы и увидев, как посетители оставляют грязные следы, обреченно вздохнула. Энни наклонила голову к мужу и прошептала:

- Правда она ничтожество? Какое позорище! Смотри, как я ее сейчас уделаю.

По мере приближения к женщине, Энни не сводя глаз с той, подхихикивая под себя. Льву даже показалось, что жену слегка трясет от предвкушения сделать какую-то гадость.

Сравнявшись с уборщицей, Энни одним легким движением опрокинула ведро с грязной водой. Уборщица возмущенно уставилась на Энни, громко воскликнув:

- Что вы себе позволяете?!

- Ой, - промолвила Энни, - какая жалость. Но эта ваша вина, дорогуша. Если бы вы не хотели, чтобы что-то подобное произошло, то не ставили бы так ведро! В конце концов я могла и упасть.

Уборщица, не ожидая подобного со стороны, только и промолвила:

- Я ведь только все убрала.

- Что же, эта ваша работа.

Лев растеряно посмотрел на жену, от стыда у него «вспыхнули» щеки. Отойдя на достаточное расстояние, он тихо спросил Энни:

- Зачем ты так с ней? Она же тебе в матери годится.

- Что значит зачем? Она никто! Моя мать никогда бы не стала мыть полы, как и любой уважающий себя человек. Ты не понимаешь сути… Тебе надо как-нибудь самому попробовать сделать нечто подобное. Тогда бы ты не задавал глупых вопросов.

- Человек все же трудился, а теперь ей придется перемывать все заново.

- В этом-то вся и прелесть. Она потратила на это несколько часов, а я одним движением ноги все испортила. Сама выбрала себе такую работу, ее никто не просил.

Лев Борисович поежился, прошли годы, а он так и не понял того удовольствия, которое испытывала его жена от унижения других людей. Так же как и не понял того, почему она считала себя лучше остальных.

Примечание:
*«Лампочка Ильича » — патетическое название первых бытовых ламп накаливания в домах крестьян и колхозников в Советской России и СССР.
*Кабала - долговое обязательство, ставившее заемщика в личную зависимость от заимодавца

_______________________________________________________________________________________

"Счастливая квартира № 12". Глава 1.

"Счастливая квартира №12". Глава 2.