Устал я от Камчатки

12 June 2019

Я не пью и посему не праздную даже Новый год. А сегодня не Новый год, День России. Большинство россиян называют его Днем независимости. В России принято, чтобы все было как в лучших домах Бостона и Филадельфии.

Днем сгреб свое рванье и пошел стираться на колонку. Глянул в окно – солнце светит. Оделся легко чтобы не употеть, вышел на улицу – ветер ледяной с залива.

Обычно на колонке вода тёплая – от труб с горячей водой нагретая. В этот раз она не теплая и хорошо, что не холодная. Постирал носки теплые что за зиму скопились, потом трикошку майку и труселя. Два раза ходил. Второй раз фуфайку ещё надел.

Хоть и застыл, плескаясь в воде на ветру, а все лучше, чем в начале домой воду занести постирать прополоскать два раза и потом воду вынести. Я уже в раковину давно ничего не лью – все выльется в ванную и вонь будет страшная. Воду выливаю на улицу. А потом плачу за холодную воду и канализацию.

Такая жизнь у инвалида на Камчатке. Вчера читательница, у которой вместо фотографии герб Камчатского края написала какие льготы я как инвалид по данным администрации Олюторского района получаю. Мне польстило что я пользуюсь льготами по транспортному налогу. Это как в советском анекдоте:

У богатых и бедных в США есть право спасть под мостом. Богатые своим правом не пользуются.

Так и я не пользуюсь своим правом по транспортному налогу. Заплатив за воду и канализацию ходу поводу на колонку, грязную воду выношу из дома. Такой я эксцентричный.

Могу по закону работать и не работаю, могу каждый год ездить в санаторий и не езжу, могу получать бесплатные лекарства, а лечусь теми что мне Элеонора Анатольевна прислала.

Чего не могу? Обратиться за квалифицированной медицинской помощью и уехать с Камчатки. Это государство жестко продекларировало. Инвалид должен прозябать на севере. Конечно если он жил здесь с 1992 года, имея стаж 15 лет или трудовое увечье то дело идет веселей. А приехал или родился после 1992 года заболевание общее, стаж заработать невозможно потому что рабочие места только на бумаге. Безысходность.

У здорового есть надежда купить жилье, пусть даже в ипотеку или если он военный, государство ему за службу даст. А если инвалид – никуда ты с Камчатки не денешься. Даже если совсем будешь никакой: безногий, безрукий, прикованный к постели – поместят тебя в интернат, но он будет на Камчатке.

Много советских романтиков ехали на Камчатку, после краха СССР, который мы в этот день отмечаем, начался массовый исход, который продолжается до сих пор. 15 000 человек в год – это те, кто имел доход чтобы приобрести жилье на материке. Остались те, кто не имел такого дохода и те, кто уедет позже.

Сегодня думал, что немного в мире найдется стран, граждане которых не могут побывать не то, что в столице своего государства, но даже в столице своего региона. Если мне скажут вот Москва – я в ней никогда не был. Петропавловск – лежал я там в больнице в 2010 году, но в городе не был. Не вызывает эмоций и ассоциаций. Знаю, что в Москве инвалидам помогают, не отнимают у них последнее. И на Сахалине гуманнее к людям относятся.

Велика Россия, а из Пахачей никуда не уехать. Устал я от Камчатки.