Черная Месса

https://pixabay.com
https://pixabay.com

Часть 11

► читать с начала ◄

► предыдущая часть ◄

Молодой ксёндз Матеуш проснулся по будильнику в шесть утра и вновь в состоянии похмелья, сегодня более тяжелого. Он сразу же осознал, что не помнит событий вечера. Доброго утра желали пустая бутылка из-под крепкой сливовицы и ноутбук с запущенной игрой, шумно работавший на столе. Еще сильнее он огорчился, когда увидел на широком подоконнике пачку сигарет и зажигалку. Подоконник был припорошен пеплом. Он курил в окно в своей ризнице, это плохо, такого он себе никогда до этого не позволял. Душ и растворимый кофе не помогли, самочувствие было тошнотным, в сердце помойное настроение. Кроме того, что священнику сейчас предстояло отслужить Мессу, после он должен был отправиться на пастырское собрание к епископу.

Месса далась нелегко. Матеуш потел и мучился головной болью. Проповедь? Простите, но нет. Как назло, прихожан набралось человек пятнадцать, из них двенадцать причастников. Пришла Барбара. Даже безбожник Заведюк зачем-то пришел к началу службы и сидел до конца. После подошел и отдал ксёндзу маленький протестантский Новый Завет, который кто-то оставил на отделении. Уходя, доктор Ян будто бы невзначай сказал: «Выглядишь неважно, отец». Отец же поймал себя на том, что избегает встретиться взглядом с Барбарой. - Чего это я? - подумал Матеуш. - Ну похмелье у меня, и что?

Когда Месса наконец закончилась и люди разошлись, Матеуш с облегчением разоблачился в ризнице и поспешил на улицу. Ему было стыдно находиться в больнице, очень хотелось на свежий воздух. Сигареты он не взял, решив наказать себя за то, что пьяным курил в свою любимое окно с широким подоконником. До встречи с епископом еще оставалось достаточно времени, чтобы священник успел позавтракать. Он вдруг понял, что очень голоден, потому что ничего не съел за весь вчерашний день. Матеуш знал одну хорошую столовую недалеко, где прилично кормили. Священник направился туда, планируя позавтракать, после чего на общественном транспорте добраться до дворца Борхов, где располагалась штаб-квартира архиепархии.

Столовая открывалась рано, рядом находился институт. Многие столики уже были заняты студентами, которые громко разговаривали и смеялись. Молодые приятные лица, счастливые и дерзкие, именно такими они и должны быть, но зачем так шуметь? Очередь двигалась быстро, Матеуш взял порцию сырников, жаренных колбасок и глазунью и хотел уже попросить кофе, когда вдруг понял, что не сможет оплатить свой завтрак: последние деньги он вчера пропил. Первым, что почувствовал ксёндз, было наивное желание покаяться женщине кассиру во вчерашнем пьянстве и попросить еды в долг. Потом ему вдруг стало жаль себя, поспешно сбежавшего из своей больничной часовни и теперь разглядывающего с глупым видом колбаски на подносе. Он дождался своей очереди расплачиваться и обратился к кассиру с извинениями и просьбой забрать еду. Женщина отреагировала спокойно и забрала у Матеуша поднос, так и не предложив ему поесть бесплатно. Напрасно он не остался на завтрак в больничной столовой. Священник вышел на воздух. Ну вот, теперь бедному пастырю сделалось совсем горестно. И на общественном транспорте он до архиепархии не доберется. Ксёндз, понимая, что в новых жестких условиях у него времени в обрез, максимально быстрым шагом направился в центр. Не хватало опоздать на встречу с епископом!

Похмельный, голодный и злой, молодой ксёндз Матеуш почти бежал по улицам Варшавы. Встречные человеки ему казались такими же голодными и злыми, одержимыми желанием задеть священника или перегородить дорогу. Светофоры переключались слишком медленно, словно весь город сговорился против него. По мере приближения к Дому Варшавских Архиепископов, в душе Матеуша все больше возрастало раздражение. В какой-то момент, когда он уже был готов зарычать от досады на самого себя и обстоятельства, к нему пришел мир. Он будто бы наконец выбрался из трясины, в которой отчаянно до того барахтался. - Я сегодня вижу вокруг себя сплошное безобразие, которым не могу восхищаться. Я могу быть в депрессии или в радости, в покое или в суете, но все равно я знаю, что дело не в том, хорош или плох мир вокруг меня, а в том как мой разум настраивает линзы, через которые я вижу окружающее. Мой разум и мое видение мира поменяются. Проблемы, возникшие неделю, месяц или год тому назад, благополучно разрешаться. Со временем я избавлюсь от того, что мучает меня сегодня.

Матеуш перешел на легкий бег, увидев впереди конец маршрута. Он опоздает минут на пять.

► продолжение ◄