Пьеса "Мама"

Пьеса "Мама"

Клейменов Евгений

Акт первый

«Все эти люди, лишь тени твоей красоты» Мир теней, — говорит голос из закулис.

Сцена, на ней стоит Ширма, за Ширмой стоит девушка. Свет падает на ширму так, что видна только тень девушки, Раздался звук мужских каблуков на пустой сцене, в пустом театре. Мужская фигура уверенным шагом идет к сцене.

Девушка. Кто здесь? (оборачивается за ширмой у нее испуганный голос.)

Мужчина. Это всего лишь я. (ответил тихим спокойным голосом, продолжая направляться к ширме)

Девушка. Стой!

Мужчина остановился, девушка повернулась к нему, ее тело было напряженно, ее напряжение заполнило весь театр, воздух был заряжен этим напряжением, все могло разорвать их, при любом не правильном резком движении или слове. Мужчина это чувствовал, лишь только ширма разделяла их, сдерживая девушку за ширмой.

Девушка. Зачем ты пришел?

Мужчина. Я проходил мимо, и так сложилось, что я не смог пройти.

Девушка. Отчего же? Ты решил, смеется надомной? (рассерженно)

Мужчина. Что за вздор?! Твои грехи не более моих! (удивился)

Девушка. И какой твой первый грех? (иронично спросила и провела рукой по ширме, показывая жестом вопрос)

Мужчина. Мой первый грех? (переспросил спокойным тоном) Я был мертв, когда я жил.

Девушка. Расскажи мне… Как это…? (по голосу и теням, было понятно, что она растерялась, слова мужчины тронули ее сердце)

И на сцену словно тени, влетели сотни крыльев, танцуя в такте музыки «Prokofiev-Romeo & Juliett» Они выходят не спеша, отчеканивая каждое свое движение, словно куклы, театра теней, немного не живые и несуразны, но так реальны как никто другой.

Мужчина. О боги! Взмывал я руки к небесам,

Но тело тленно было в желаниях людских,

Утехах и потехах, кровью оголяли мы сердца!

Заговорил мужчина под танцы кукол, тень девушки смотрела по сторонам. Куклы разбились по парам, они все в белых масках.

Мужчина. И верил мне господь, пророчества судьбы!

Что нет печали, в счастье быть любимым небесами,

Но тут-то демоны явились в суете балов и «ТУСС».

Подбегает к ширме демон, небольшого роста, качаясь по сторонам.

Демон. Ты веришь людям или богу?

Мужчина. Такой вопрос застал меня врасплох! А сам я вижу Бель, она целуется с другим!

Демон. И что же ты медлишь мне с ответом?! (язвительно с напором)

Мужчина. А я стою, и слезы по лицу, смотрю, как Бель уносят демоны мои. (с болью, чувством утраты)

Четверо человек хватают девушку в объятие, поднимают над сценой и уносят за сцену. Остальные продолжают танцевать. Демон смеется злобным смехом, возле ширмы и прыгает от счастья, после убегает следом за ними.

Мужчина. Увидел я предательство любимой!

Тогда я думал, «За что мне это Бог?!»,

Но есть еще друзья! Сказал не веря я…

Появляется снова Бель, но за ней выбегают мужчины одетые в костюмы, лапают ее и целуют. С угла сцены демон вновь кричит.

Демон. Не это-ли твои друзья? (злобно хохоча!)

Мужчина. И даже все друзья… (падает на колени закрывает лицо руками, говоря в печали)

Становится полная тишина, все куклы, тени замирают. Лишь только девушка за ширмой, чуть робя, на цыпочках стоя, молвит не спеша.

Девушка. Но где живя ты и не жил? Ты был мерт, когда ты жил?

Снова раздается музыка, куклы более ритмично танцуют. Мужчина поднимается с колен.

Мужчина. Так это все не жизнь моя, А фальшь! Я мертв! Я сам себя не узнаю!

И это был мой первый грех! Я слеп был, от того и мертв как все. Оказалось, что это жизнь и во-все не моя, а жил я, демона кормя.

Все куклы опускают голову вниз и словно виноваты под музыку покидают сцену.

Акт второй

Девушка сидит за ширмой, спиной облокотившись на нее, мужчина стоит на том же месте, и держит руки за спиной.

Девушка. Но мой грех, сильнее во сто раз!

Я отдалась ему любя другого, воспитывать того должна была ведь я, и пусть что я одна. (Раздался детский плач) Ушла на поиски я счастья, но ничего я не нашла.

Мужчина. Считаешь, что должна?

Девушка. Считаю. Считаю я, и мир во круг! (упав на колени) О господи! Прости меня!

На сцене стоит таз с водой, к нему выходит Сестра милосердия, неся в руках младенца, начинает омывать. Все это происходит в правом углу сцены, ближе к зрителям.

Девушка. Вот так должно все было быть. (тяжело произнося) Но я решила все иначе. (поднимает руку вверх, показывая на сцену)

Идут на сцене мужчина с девушкой под руку, они словно гуляют по парку, проходят от одного края сцены к другому.

Девушка. Любовь искала я в мужчинах,

И верила я их словам,

Стихи читали о любви,

Но это был его обман!

Дойдя до края сцены, девушка отпускает руку, из закулис ее берет под руку другой мужчина. Первый остается стоять у края сцены.

Девушка. Поверила другому я,

Любил меня иначе он,

Любить я снова научилась,

Оказалась лишь игра…

Дойдя до ширмы, второй мужчина толкает ее на пол, и она падает на колени, сам прошел к краю сцены. С этого угла выходит третий мужчина, подает ей руку и они начинают танцевать под вальс.

Девушка. Ах! Какой мужчина…

Вы защитник дам, не иначе так? (женский кокетливый смех)

Давайте танцевать!

Мы праздник ищем вместе!

С краю сцены появляется четвертый мужчина, он берет девушку за руку и приглашает ее сесть за стол.

Девушка. Уже накрыли вы столы? И гости собрались? (подходят все мужчины, они веселятся и пьют, звон бокалов. Сестра милосердия, продолжает мыть ребенка не обращая внимание на происходящее)

Пейте! Пейте друзья мои,

Мы свами будем вечно!

Все замирают, девушка за ширмой смотрит по сторонам.

Мужчина. Но это пыль демонов моих…

Первый мужчина встает, аккуратно роняет рукой свой стул, подле себя, молча разворачивается и уходит со сцены, и так делает каждый. Девушка встает на стол.

Девушка. Куда-же вы друзья мои, (иронично)

Богиней я была, ведь вам, (страстно)

Но после ночи пылкой, с ребенком не нужна я вам?

Господь верни мне их! Взмываю к небесам!

На сцену выбегают мужчины и окружают стол с девушкой и замирают, каждый у стула. Она оглядела всех вопросительным взглядом и указала рукой на край сцены, где сестра милосердия мыла ребенка. Каждый скажет только фразу, и все понятно сразу.



Первый мужчина. А разве мой он был?

Второй мужчина. Богиня, вовсе не богиня!

Третий мужчина. Ты просто падший ангел!

Четвертый мужчина. С ребенком ты мне не нужна!


Она как лебедь садится на стол, прячась в подол пышного платья, раздается детский плачь. Сестра милосердия уносит ребенка за сцену.

Акт третий

На сцене появляется свет, за ширмой девушка, она стоит, видна только ее тень. Мужчина в двадцати метрах от ширмы. На полу сцены лежат люди в черных одеждах, их руки оголены. Мужчина одевает перчатки и говорит.

Мужчина. Грех? Да грех, но не судить грехи пришел я.

Девушка. Зачем тогда пришел ты? (растерянно спросила)

Мужчина. Выслушать, любить. Не смею я простить, ведь если я прощу, тогда я и сужу, но это все не так, я лучше вам все это покажу.

Люди лежащие на сцене поднимают руки вверх и волной каждый по очереди хлопнул в ладоши.

Мужчина. Это цепочка хлопков, наших поступков, скажи, когда нам стоит остановиться, выбери свой хлопок.

Раздалась снова очередь хлопков, девушка за ширмой смотрела по сторонам, но не осмелилась сказать стоп. Волна хлопков продолжилась и после последнего хлопка, раздался еще один хлопок, которого никто не ждал, этот хлопок раздался за ширмой.

Мужчина. Интересный выбор. Я знал, что не зря был послан тебе. (улыбнулся) Я должен был родится не любимым ребенком, там где я никому не нужен. И вот меня никто не любил, я испортил жизнь своей матери, за зря, дышал я терпким вкусом материнских сигарет. (глубоко вздохнул и закашлялся) И пил я молоко, с горьким вкусом алкоголя. (больно такое говорить, он тяжело вздохнул) И понял, что так будет лучше, что не будет меня, источника проблем.


Девушка за ширмой положила ладони рук на ширму, она не знала, что ей делать.

В хаотичном порядке начали раздаваться хлопки, набирая темп все быстрее и быстрее. За ширмой стало происходить нечто, возникло множество теней рук, было видно как они терзали девушку. Она кричала, пыталась отбиваться от них, но обессиленная упала на пол и возрыдала к своему младенцу.

Девушка. Прости меня малыш! (из ширмы появилась рука, она тянулась к стоящему мужчине)

Хлопки в ладоши остановились, руки лежавших людей в черных одеждах приняли форму крыльев.

Мужчина. Я тебе уже сказал, что он и не может тебя простить, ведь он тебя и не винил. (раздражительно) Летите отсюда!

И крылья покинули сцену, рухнув вниз, погас свет молчание, занавес.

Акт четвертый

Девушка сидит за ширмой на коленях и раскачивается из стороны в сторону, в ее руках словно младенец, она его бережно держит, но руки ее пусты.

Девушка. Ты ведь ангел? (тихо спросила, боясь, что кто-то другой услышит ее вопрос)

Ангел. Да. Я ангел. Но прежде я был человек, точнее должен был стать им. (Ангел стоит на месте мужчины и рядом лежит костюм мужчины)

За ширмой над девушкой возникли большие крылья.

Девушка. Ведь это все не твои демоны, это все мои демоны…

Ангел не ответил, он увел взгляд в сторону. Девушка продолжала качать ребенка и запела колыбельную песню.

Девушка. Я верила твоим грехам,

Свои я знала лучше, но во-все позабыла я,

Что это все мои грехи…

С двух сторон арены вышли две сестры милосердия в их руках были младенцы, они их качали и в такт пения напевали.

«Мммм… Мммм… Мммм…»


Девушка. О ангел мой, храни дитя мое,

В душе мне страх погибель объявил,

Тебя не смею я забыть.

Раздался плачь, девушка за ширмой резко встала и стала метаться по сторонам, то к одной девушки с ребенком, то к другой.

Мама. Не плачь дитя мое! Не плачь! (криком) Я мать твоя на веки! Любить тебя мне суждено судьбой! (расставила руки, словно принимала в свои руки дитя с небес)

Сестры милосердия. Нет! (Поворачиваются к ширме с младенцами и криком на нее, кидая на пол младенцев)

Плачь прекращается. Выбегают демоны, хватают младенцев и уносят за сцену.

Мама. Но как? Господь, ты мне ведь обещал, что есть ему дорога в рай!

Ангел. Не он тебе ведь обещал. (пламенно)

Мама. Да знаю, и знала я тогда, но это все мне было и не важно. Важен был лишь только он. (держась руками за голову осознавая)

С угла сцены вылетел младенец с крыльями, застыв на долю секунды, посмотрев на мать, он взмыл к небесам.

Ангел. Но почему их двое было? (растерянно смотря на девушку)

Мама. Да, их было двое, (печально) у него еще сестра.

Ангел. Но что случилось то с другим?! Где моя сестра?! (не выдержал он был растерян)

Мама. Твоя сестра другому отдана…

Акт пятый

Анегл. О мать! Что ты натворила? Зачем ты нас так разделила? (стоя в печали)

Мама. Не мать тебе я, не смей так говорить! (разозлилась)

Ангел. Где моя сестра? (еще боле рассердился)

Мама. Так ангелу дано ведь знать. Не так ли? (Иронично проговорила и подняла вверх бутылку вина, словно чокается с Ангелом)

Ангел. Да что вы натворили люди?! (с ненавистью) Зачем сгубили душу человека?! (поворачивается в сторону зала, осматривает его, ища сестру свою)

Раздался смех за ширмой, он обернулся.

Мама. Вы ангелы слепы в своей любви… И в этом, Бог ведь виноват?

Ангел. Мама…? (потекла слеза)

Мама. Да сынок, мы сами виноваты в этом, что происходит с нами. И общество нас учит жить. (сожалея) Я не справилась сынок, и Бог мне не помог…

Ангел. Не он дает тебе несчастье! (воскликнул)

Ангел и подбежал к ширме настолько близко, что мог теперь коснуться ее. Расставил свои ладони, словно хотел коснуться материных рук.

Мама. Сынок, я чувствую тебя, но почему тогда, была я так пуста?

Ангел. Мамочка! Мамуля! (прошептал)

Девушка бросает бутылку в сторону, встает и прикладывает свои ладони к своему ребенку.

Мама. Мой милый Саша, я не смогла тогда назвать. Мне ненавистен был твой каждый вздох. Зачем родился ты тогда? (рыдая) Я в обществе была звездой, рожать не смела я тебя.

На сцене появляется множество людей, все они в разных костюмах и ходят по сцене, из стороны в сторону, они прогуливаются, фоном слышны их отблески разговоров.

Ангел. Но где сестра моя? (но его не было слышно, набрал воздуха в грудь и очень громко крикнул) Стоп! (все замерли)

Ангел. Мама, мамочка, скажи мне, где сестра моя? Я не смогу их долго сдерживать.

Мама. Сестра твоя жива, ее я отнесла девушке одной, она мне обещала воспитать одно дитя. Больше, она ведь не могла…

На сцене появляется красивая девушка, она порхает словно кукла. Проходя возле замерших людей, они оживают и идут следом за красивой девушкой. Все скрываются за сценой, ангел остался стоять возле ширмы мама за ней.

Ангел. О мама! За себя я не судил, а за сестру, яб не простил, но ты выбрала ей путь. Спасибо…

Мама. Да что с тобой не так?! Ты должен проклинать меня! Я задушила ведь дитя! (в голосе слышна ненависть)

Роняет ширму и перед ангелом появляется старая женщина. По ее виду видно, что она несчастна и давно больна, наркотики сгубили тело и душу.

Ангел. Мама! (падает на колени и целует ей руки) Прости меня, не уберег тебя!

Мама. Все хорошо сынок, (успокаивая свое невинное дитя гладит его по голове) спасибо Богу и тебе, что в любви спасение нашли. И пусть я в ад войду, грехи мои простить нельзя.

Ангел. Господь простит тебя, но ты себя не сможешь, от этого уроком будет впредь. Открою жизнь иную, мне Бог велел спасти нам души…

Ангел показал рукой на край сцены. Внесли кровать, на той кровати, лежала молодая мать. И двух младенцев приняли сестры милосердия, а мать осталась лежать не дыша.

Ангел. Видишь мама, твоя душа вселиться в тело, которое должно было стать моим. Ты будешь оберегать мою сестру, и сама ты станешь хорошим человеком. Дари мир и любовь этому миру, это единственное, что важно в этом мире. А я твой отец, смотрю за вами из века в век, такой удел нам старших над малыми…

Мать у ширмы смотрела удивленно на своего ангела.

Ангел. Да, быть может я не тот, кем назван был, а это и не вспомнишь ты. (подошел и закрыл ей глаза)

Девушка. Во имя отца, сына и святого духа. (прошептала)

Занавес