Трудовые будни исторического консультанта.

Народ горячо интересуется по факту просмотров\разборов так называемого исторического кино от отечественных мастеров: а что там делал исторический консультант? На омерзительном «Викинге» вроде как работал В. Петрухин (очень серьёзный спец по Древней Руси), в убогом «Годунове» принял участие Н. Борисов (тоже не последний человек в истории 16-17 вв.). А результат — вот он:

                                                                 1 из 7
1 из 7

Отсюда вопрос: что происходит? Консультанты в наличии, консультанты — спецы и вообще, серьёзные, заслуженные люди.

Отвечаем.

Первое.

Консультант может быть для галочки. Числиться, но по факту не работать. Такое бывает. Записали в табель человека, ибо он положен, ну скажем, для пичинга в Фонде Кино. И хватит. С такой ситуацией всё понятно — его наличие ничего не исправит.

Второе.

Даже очень крутой спец по истории совершенно не обязательно понимает, как свои знания воплотить в материал — сукно, сталь, кожу, дерево и так далее. Он «академик», а не практик-реконструктор.

Третье.

И оно же главное. Консультант-историк вообще не обязательно разбирается в процессе кинопроизводства, а это для эффективной консультации ведь также необходимая, как собственно история.

Во-первых, существует не только историческая правда, но и кино-правда, которая посильнее исторической. Например, надо одеть всех шведов в синее, а русских — в красное, чтобы на общих планах сражений было понятно кто против кого дружит. И всё, никуда ты не денешься. Должен у главного героя в самый эпичный момент слететь шлем (чего в реальности быть не может) — будь уверен, шлем слетит, и никакие твои историчные потуги не помогут.

Всё это надо знать и учитывать ДО того, как фильм вступит в стадию предпродакшена. На уровне обсуждений и эскизов все эти штуки надо парировать с наименьшими для истории потерями. Или киношники всё придумают сами. И тогда небеса содрогнуться от воя реконструкторов.

Во-вторых, кино — творчество огромного коллектива. Консультант должен в деталях понимать, как весь этот коллектив работает.

В этой связи на консультанта падают (максимум) три направления:

— сценарий,

— экшн (бои всякие и так далее),

— материальная часть.

Мат.часть управляется так: режиссёр формирует видение, художник постановщик — концепцию в виде рабочих артов. После чего, концепция поступает в обработку специалистов: художника по костюму, реквизиту и интерьеру. Художники формируют свои эскизы и эскизные документы, которые идут наверх — по цепочке. Всё это получает коррективы и спускается обратно, и потом обратно, ещё раз — до окончательного утверждения всех подробностей.

В этот момент «историк» должен быть начеку, точно отслеживая каждую итерацию — от концептов до эскизных документов. Ибо каждое новое согласование неизбежно породить ошибки — киношной братии до исторических соответствий нет дела, или они в них не секут от слова вообще.

Следовательно, все согласования историк должен ловить и обрабатывать. А для этого, он должен точно знать, как работает организация.

Итак, концепт арты превратились с рабочие эскизы и были утверждены.

После этого они поступают в работу. Цеха интерьера, реквизита и костюма ждут вас. Надо понимать, что ассистент, скажем, по костюму — это серьёзный спец, иногда с десятками картин за спиной. У него своё видение и мнение — это неизбежно. Т.е., даже абсолютно верные эскизы при самых подробных рекомендациях могут быть сделаны неправильно, ибо ассистент их не поймёт или поймёт по своему. Кстати, под ним работает куча подчинённых. У каждого тоже есть своё мнение.

В этом месте консультант должен не только отследить верность исполнения, но и дать исчерпывающие рекомендации: что и как делать, что можно купить (и что именно купить), или взять в аренду (и где именно взять в аренду). Чаще всего, для этого требуются письменные документы, обязательно заверенные у начальства, что бы ими не подтёрлись. А значит, консультант должен точно знать, что у кого заверять. А ещё историк должен уметь договариваться, чтобы ассистенты его не только любили\уважали, но и воспринимали, как коллегу, а не как странного очкарика со стороны. Или вообще ничего не выйдет.

И вот, всё готово. Допустим, всё готово так, как надо (что вообще не факт — за всем уследить невозможно).

Настало время съёмок.

Шмоточки вывезли в экспедицию, или загрузили в павильон. Началась камера-мотор — съёмочный период. Обычно, он короткий и крайне напряжённый — с нервами, матом, вечерними поллитрами для успокоения, ссорами и швырянием табуреткой.

И вот, ваши историчные шмоточки видит режиссёр, который забыл уже три раза, что он утверждал полгода назад, и его видение за это время поменялось. Он орёт на ассистентов и грозит всех уволить на… уй, потому что доспех на главном злодее вообще не смотрится в камере. И чтобы завтра он был другой. Какой? Что бы смотрелся. Как? Хорошо.

Здесь «историк» — важнейшая фигура. Он должен утешить режа словами: я всё подскажу, будет ещё круче. А после — проследить, чтобы ассистент за ночь переделал шмоточку в историчном ключе, а не так, как подскажут его измочаленные нервы.

Не трудно догадаться. что все эти операции возможны только при регулярном нахождении консультанта на съемочной площадке.

Чтобы всей этой ерунды не приключилось, «историк» должен дружить с оператором-постановщиком, который должен заранее поглядеть ваши эскизики и готовые шмоточки и сказать, что вот это и это при запланированном свете в камере не встанет. Или наоборот — будет ОК. Для этого надо регулярно общаться с оператором, а значит, значит, что спрашивать. Для этого надо хотя бы в общих чертах соображать, как работает камера и свет.

Четвёртое.

Консультант должен ругаться. Знать с кем и по какому поводу. И ругаться. Не подписывать «косячные» эскизы, даже если косяк незаметный. Любой незаметный косяк в цехах превратят в катастрофу — будьте уверены. По любому поводу писать справку со всему подробностями. Не рассказывать по телефону что-то там, как нам поведал с восторгом Н. Борисов о работе на «Годунове», а писать документ. Ибо все ваши телефонные разговоры — это бла-бла-бла. Их смотают с ушей, как вермишель, запомнив только то, что по мнению ассистента или художника нужно.

Документ со справкой или возражениями\претензиями должен быть доведён, если потребуется, до продюсера. Чтобы на исправление косяков поступил официальный приказ, а не ваши гневные вопли «так не бывает». Что там не бывает или бывает — всем пофигу. Приказ продюсера (в идеале) — это серьёзно.

Следовательно, консультанту нельзя поддаваться магии кинопроцесса. Она есть и гипнотизирует очень сильно. Если ты поддался гипнозу того, как же всё это круто (а это очень круто — из ничего появляется что-то в материальном виде и начинает работать), по настоящему ругаться и отбивать атаки на историю не выйдет.

Пятое.

Выше мы описали лишь общие и очень схематичные сложности работы с мат.частью.

Для одной только мат.части «историк» должен досконально разбираться в просто чудовищном спектре проблем: от политической истории до серёжек и кружек — спрашивать могут буквально обо всём. Разбираться надо практически. Знать где купить и как сделать.

Но это не главное. Главное — это то, что против вас может стоять огромный коллектив и железный фактор бюджета. Выкручиваться вам придётся не только между мнениями группы, но и в рамках выделенных денег. Соорудить можно всё что угодно — далеко не на всё вам выделят деньги. Значит, консультант должен вовремя и ловко придумать, как сделать исторично и не так дорого.

Параллельно вас будет плющить сценарист. И экшн-директор. Примерно по такой же схеме. Если упомянутые граждане вас не плющат, надо отчётливо понимать — они притаились. Надо пойти к ним, выковырнуть из норы и начать процесс плющенья со своей стороны. Или они вам понапишут и понапридумывают.

Заключение.

Учтя всё описанное, даже глупый сообразит, что одному консультанту в полном объёме весь спектр задач не потянуть даже, если уволиться со всех работ и присесть на отличненькую зарплату. Один человек этого всего тупо не вывезет — рук не хватит. Таким образом, даже реально крутой и неравнодушный консультант, которого слушается, как самого себя вся съемочная группа, запросто пропустит в эфир тонну нелепостей — он их просто не увидит, или увидит, когда уже ничего не исправить.

Победить такую ситуацию может только квалифицированный коллектив. Когда никому не надо пояснять очевидных вещей, а консультировать только по реально важным вопросам.

Вот примерно такие трудовые будни ожидают исторического консультанта.

Ну и вы сами ответьте, есть ли разница в том, консультировал ли В. Петрухин «Викинга» или нет? И что было бы, будь консультантом, скажем, А.Н. Кирпичников? От консультанта, к сожалению, не так много зависит — он всего лишь один сотрудник на конвейере. А вот как настроен конвейер и рабочие на нём — это вопрос колоссальной киносистемы. Киносистема у нас, к сожалению, построена, как и всё остальное — для заработка денег, т.е., для получения максимальной суммы с минимальными затратами.

Вывод: мы в жопе.