19 subscribers

Проклятый капитализм не дает мне "творить"?

Весной прошлого года у меня произошла дружеская беседа. Это был последний раз, когда она произошла, поэтому я много чего помню из нее.

Я тогда встретился с моим старым другом, с которым не виделись несколько лет. Прекрасный человек, люблю его за то, кем он был и кто есть. Тогда он поднял в разговоре такую проблему, которая так-то всегда была на слуху, но вот сформулированная тогда и в связи с тем, она поселилась во мне до сей поры.

Дело в том, что мой друг снимает мультики и учит этому детей.

Милаха.

Как вы понимаете, зарабатывает он этим так себе. Ну то есть, я на самом деле не знаю сколько, но понятно, что ему мало. И в принципе вся эта фактология здесь не важна, а важна сама проблема. Она наверно вечна. - Ты занимаешься любимым делом, любимое дело не приносит доход или приносит, но недостаточный.

Фото не относящееся к тексту. Просто фото. Фото для простоты.
Фото не относящееся к тексту. Просто фото. Фото для простоты.

Здесь два пути (но на самом деле все равно один)

  • Тебе нужно продать свое любимое дело, чтобы оно приносило больший доход. Ты ориентируешься на спрос. Спрос пытается контролировать твое творчество, и в лучшем случае ты находишь компромисс, которым можешь быть доволен, а можешь и не быть
  • Тебе нужно работать где-то, чтобы просто иметь средства к существованию, а в свободное время заниматься тем, что ты любишь

И в том, и в другом случае ты делишь свою деятельность на рабочую, и собственно творческую (ту, которой нравится заниматься).

Отсюда возникает тяга к романтической справедливости. (слово-то какое - "тяяга")

Кажется, что проклятый капитализм загоняет тебя в деятельность, которой ты вынужден заниматься. И даже если это формально та самая деятельность, которой тебе заниматься нравится, капитализм (тот самый, который проклят) все равно заставит тебя делать то, что нужно ему, а не тебе. Твое творчество превратится в рутинную работу - ширпотреб. Отсюда кажется, мне во всяком случае по молодости так железно казалось, что творческий человек принципиально не должен зарабатывать своим творчеством, а обеспечивать его должен... Я тогда (по молодости) не придумал, кто должен обеспечивать творческого человека. Интуитивно хочется продолжить: государство, корпорация, меценат... Но зачем им это? Плюс ты теряешь независимость, отсюда: поэт должен быть голодным.

"Поэт должен быть голодным" - было лозунгом моей молодости. Я был поэт, был голодным, не считал денег ни чужих, ни своих, легко забывал долги, жил порой где придется, учился на филологии, не зная, что, собственно, будет из себя представлять моя специальность. Ничего, как выяснилось.

Живя и мысля в такой парадигме, я однажды решил про себя, что да, нужно уже начать зарабатывать деньги, но я буду зарабатывать так, чтобы моя голова была свободна. Никакой включенности, пришел по гудку, по гудку ушел. Минимум креатива. Я пришел к такому решению, когда поработал какое-то время в школе, которая требовала полной отдачи. Я там чуть не свихнулся (в прямом смысле, там моя эпилепсия как-то жестко себя показала, меня как-то раз нашли на улице голым в совершенно диком состоянии, в сознании, но без него).

Теперь моя деятельность как раз и поделена на две части.

Я зарабатываю тем, что делаю всякого рода принты на одежду и прочую печать на всяком там текстиле. И не зарабатываю тем, что читаю Мамардашвили, учу английский, и пишу вот сейчас об этом. Есть какой-то соблазн мечтать о том, чтобы мне платили за то, что я что-то вот написал, что-то продумал, что-то прочитал. Но деньги не даются, а зарабатываются. В режиме заработка я не знаю, что будет значить моя мысль именно для меня. Другим, допустим, может нравиться то, что я пишу, но что это будет значить для меня? Возможно я впаду в такое страшное заблуждение, когда удовлетворение от заработка заменит собой удовлетворение от мысли. Я получаю вознаграждение, допустим. Что я могу сказать о том, за что я получил вознаграждение? Лишь то, что это достойно вознаграждения. Пусть так. Но тогда следующее, что я сделаю уже будет существовать в этой системе, в которой нечто соделанное мною либо достойно вознаграждения, либо нет. Но моя мысль мыслится мною разве в расчете на вознаграждение? Моя мысль живет, как и всякое живое, в расчете на то, что она будет жить дальше. Это для нее лучшее вознаграждение. Возможное "предметное", "денежное" вознаграждение профанирует мысль - до тебя добирается проклятый капитализм. Ты как бы заболеваешь знанием, что твоя мысль, твое творчество, дело, которое тебе уже и без того нравится делать, будет вознаграждено. Останется ли та мысль твоей? будет ли это твоим творчеством? будет ли то дело продолжать тебе уже нравиться "и без того"?

Если нет, то дальше мы, допустим, жаждем некоего БД (базового дохода) для всех. Это и не плата за твою мысль, и в то же время предоставление тебе и всем некоего spare time, чтобы ты (и at will другие) мог бы просто заниматься своим любимым неприбыльным делом и хранить его девство. Это мечта моего друга. Но кажется, что мечта - это слабость души. Ты хочешь как-то вот так, как мечтаешь, но не хочешь разобраться в том, как есть, либо считаешь, что уже разобрался, это то же самое.

И, пожалуй, то, что я могу без обиняков назвать истиной, заключается в том, что много чего есть. Много чего есть - это истина. Сейчас после того, как я провел день в вонючем цехе, где нечем дышать (в прямом смысле), где я катал шелкографию для Автодора, я пишу вот эти строки, всегда помня о том, откуда я пришел пару часов назад. И там я не был другим. Там тоже был Я. Да, возможно, несколько иная модель поведения, я не читающий и не пишущий, но Я. Если я таков, каков я есть, то и мой цех будет для меня полигоном моих мыслительных исканий, если позволите так выразиться. Это, кажется, радикально иной опыт, но Я приемлю и этот опыт в мое блюдо, которое готовится у меня в голове вот уже сколько лет. Этот опыт - моя работа. Ничем своим этого не желая, я имею уже неплохой опыт в том, что меня не интересует предметно, но конечно же интересует по существу как мир, в котором я живу, как я, живущий каждый день там, где бы я жить не хотел. Писал бы я эти строки, если бы мне не нужно было ходить каждый день куда-то, куда я не хочу ("Электричка" ага), и делать то, что вообще-то не хочется, но я должен? Ведь я получу за это деньги, куплю еды, отложу на частично-досрочное погашение ипотеки, оставлю на ЖКХ и всем этим сам обеспечу себе в итоге spare time, чтобы сейчас писать эти строки.

Вся моя слабость мечтает о том, что если бы у меня было больше времени, я бы больше читал и писал и просто проломил башкой потолок, такой бы я был умный. Вся моя действительность, вот сейчас бытийность, сквозь которую, как сквозь воздух, я смотрю на убывающие минуты - скоро с работы придет моя любимая, и писать я больше сегодня не смогу - смотрю и вижу: этих пяти минут мне достаточно. Мне всегда достаточно)

P.S. У Герцена схватил и убежал такие строки:

Людям хотелось бы все сохранить: и розы, и снег; им хотелось бы, чтобы около спелых гроздьев винограда вились майские цветы! Монахи спасались от минут ропота молитвой. У нас нет молитвы: у нас есть труд. Труд - наша молитва. Быть может, что плод того и другого будет одинакий, но на сию минуту не об этом речь

Я вот так схватил то, что было схвачено им там (в "Былое и думы") просто, без развития. И здесь это, возможно, ни к чему. Плюс, синонимы ли "труд" и "работа"? Но мною это уже сюда вставлено, пропихнуто через меня. Возможно каждый день я совершаю служение во имя свободы мысли. Ладно, патетический конец. Ну пусть. Спасибо за внимание.