Я их запомнила такими (3)

Блоки БСА (фото из интернета)
Блоки БСА (фото из интернета)

Как-то произошёл забавный случай. Поменялась фирма-изготовитель блоков. И соответственно, размеры шкафов, а значит, и порядок их установки. Но по инерции, слесаря поставили БВА-2, я его подключила, потратив целый день рабочего времени. А потом оказалось, что другие шкафы не вписываются, и чтобы их установить, нужно сначала снять мой блок, который уже был к тому времени подключен… Что ж, пришлось заново отсоединять все провода, снимать блок со стены, устанавливать все остальные блоки, а потом лишь БВА2, который, как вы догадываетесь, заново нужно было подключать. Слесаря ругались! Хотя ругаться-то нужно было бы мне. Делала двойную работу, а двойная оплата в таких случаях не предусматривается. Эдуард-премудрый, бывший бригадир, а в то время распорядитель работ по группам электровозников ухмыльнувшись сказал по поводу переподключения: « Зато натренируешься!» Да я и так натренировалась. Рекордное время подключения 2, 5 часа. По сравнению с двумя рабочими днями неплохой результат, не правда ли? Но это идеальный вариант, который на кузове случался не часто, потому что приходилось уступать место то слесарям, то сварщикам, то осветителям…
В группе осветителей работал некий Колюня, ребята его называли хрен стеклянный.
Он вначале обижался, удивлённо спрашивая: « Но почему хрен, тем более стеклянный?»
- Да потому что и сам разобьёшься и всех, на фиг, порежешь.
Работать с ним рядом было смертельно опасно. То он отвёртку уронит, то молоток, то сам свалится на голову кому-нибудь. Гнать его было невозможно. Он как одержимый, никого не слышал и не видел. Много раз просили выгнать его из бригады, но у Колюни мама в белом доме, а перед таким блатом даже начальник цеха бессилен. Вот и приходилось терпеть Колюню стеклянного. А что делать? Когда он появлялся в обозримых пределах, я старалась на время исчезнуть, потому что быть покалеченной этим чудо-юдом совсем не хотелось. Однажды это чудо-юдо всё-таки свалилось и пролежало в больнице месяца 2-3. Думали: «Слава Богу, меньше забот на наши головы!» Ан, нет, отлежался, вернулся как новенький и опять за своё…
Был у меня ещё один так называемый мой блок – БАУ (Блок автоматического управления). Очень неудобное расположение. Рядом с кабинщиками. А также рядом с Николаем (это совсем не  Колюня, а очень даже приятный мужчина), который подсоединял одновременно со мной блок связи с кабиной (КЛУБ). Иногда рядом оказывался Андрей на блоке БВА-1, а наверху или Родион или Дима выполняли верховые работы. И не дай Бог ещё слесаря или трубники уплотняли нашу и так тесную кампанию… В общем, было весело. Николай приносил свой переносной «радиовещатель». Для полного счастья не хватало танцплощадки. Хотя… Однажды таки удалось нам всем вместе потанцевать. Это было на юбилее у Николая.
   К сожалению, на такие мероприятия принято приглашать и начальство в лице старшего мастера, мастеров, начальника цеха.  Хотя лицезреть их фэйсы никому не было приятно. Сразу вспоминались все неприятные случаи, связанные с выше перечисленными господами… Старший мастер попал к нам из Мостотряда, откуда  его благополучно уволили. Подался в электромонтажники, но на работе себя никак не проявил, поэтому Родион отказался брать его к себе. На тепловозе тоже не нуждались в такой обузе. А в это время возьми и помри бывший старший мастер, а так как Василь Семёныч (не будем называть всех своими именами) оказался с высшим образованием, то подсуетился оказаться на этой должности. Как! Ни бельмеса ни смыслить, ни черта не делать и только деньги получать! Все свои прямые обязанности он сразу же скинул на нас, простых рабочих. Не знаю, как ему не скучно было сидеть в бытовке и чаи гонять целый день? Не скучно. Он потом и сыночка рядышком определил – мастером. Все наши предложения и замечания «сынок» лихо оформлял под рацуху (рационализаторское предложение), заведя близкое знакомство с девушкой, отвечающей за все рацухи в цехе. А мы… оставались простыми исполнителями своих же предложений. Этот Василь Семёныч (почему-то все его называли Упырь) каждое утро проводил пятиминутки, на которых орал, как потерпевший на всех. Видимо, ему это было нужно. Или это было его тактикой и стратегией? Оптимизма его орево не добавляло,  а вот настроение падало прямо с самого утра. Однажды я не выдержала, и когда прозвучала окончательная фраза: «Вопросы есть, вопросов нет», высказала ему всё, что накипело на душе:
Я хочу уточнить – вы ничего не перепутали? Здесь цех, а не тюрьма. Вы разговариваете не с уголовниками, даже не просто с рабочими, которые уже заслуживают уважения, постоянно перевыполняя план, не смотря ни на какие трудности, не считаясь со временем, а с людьми, у которых есть семьи и свои проблемы. Зачем на нас срывать свою злость или выплёскивать своё плохое настроение? Я только прошу уважительного отношения ко всем нам. Свою работу мы знаем, выполняем. Если кто-то проштрафился, так вызывайте его и лично беседуйте. Зачем всех обзывать скотами, балбесами, дураками. У нас почти у всех высшее образование, а у некоторых и по два.
 - Так, ладно, разговор окончен. – Прервал он меня.- Идите, работайте!
Это прозвучало совсем не так, как героическая фраза «Работайте, братья!»… И, не смотря на то, что в лице старшего мастера я нажила себе злейшего врага, но орево прекратилось.