ДЕД ПИШЕТ (лето 1943)

#ДедПишет#ДедПишет #дневник#дневник #великаяотечественная#великаяотечественная #втораямировая#втораямировая

- Пришла «звеньевая» колхоза «Свобода» и принесла с собой скот для колючей проволоки, а потом добилась машины. Съездила и привезла целый склад колючей проволоки (знала такой склад противника), в которой мы очень нуждаемся. Это настоящий поступок.

- Познакомился с устройством немецкой противопехотной мины «S». Очень сволочная штука – 360 стальных шариков, 2 стальных цилиндра. Действует, разрываясь, в 1 м. над землей и поражает до 100 м. в радиусе. Весит 2,5 – 3 кг. Серый цилиндр с маленьким тройничком (усики) наверху. Из земли торчит только «усики». Действие – нажимное и натяжное. Вчера один из минеров, молодой парень, оторвал 2 пальца правой руки – взял капсюль.

- Был вновь у минеров. Их поле все красное от зрелой клубники, но рвать ее бояться. Ознакомился с итальянской миной нажимного действия в виде длинного металлического ящика из 2-х крышек. В ней 2,6 кг тола, два взрывателя по бокам. Кнопки лежат вниз и при малейшем нажиме срабатывают. Штука одинаково опасна и для людей, и для транспорта. Минеры вынимают их из таких мест, где мы сотни раз уже ходили – в дорогах, тропках. Чистая случайность, что еще не наступили. От минеров пошел по опорным пунктам. Все буйно зарастает травой, ходить становиться опасно, гранаты видно плохо. Огромная грусть охватывает, когда идешь по этой изрытой траншеями, воронками бомб и снарядов, изуродованной и опозоренной земле. Стоит нерушимая тишина; в блиндажах, ямах и окопах догнивают мертвые, торчит нога, рука, куски одежды. Это даже не кладбище, а гораздо более жуткое место. Как ядовитые красные цветы в зелени поблескивают гранатки, светятся на солнце металлом консервные банки и битое стекло и, кажется, что над головой не живое солнце, а огромный прожектор, специально направленный осветить эту картину боя.

- Не хватает лесоматериала. С утра ухожу на разведку дальнего леса у Дона. У с. Свинюха в лесу – опорный пункт немцев. Вспугнутые моим приходом сороки с криком носятся надо мной. Тишина мертвая. Зашел в землянки – использовать на разборку. Посмотрел журналы – обычная агитация – все очень однообразно: бравые солдаты, генералы, парады, мечтающие о воинах женщины, реклама зубной пасты и вечных перьев. На опушке леса в поле отрадно видеть, как трактора начали после более чем годового перерыва поднимать поле на лощинке перед немецким опорным пунктом. Напрямик полем иду обратно – в тылу передовой немцы редко ставили минные поля.

- Некрасовский случай: одна колхозница родила на трассе; злые языки утверждают итальянца.

- Ливень многое размыл, залил точки, кое-где обвалил откосы; транспорт стоит, а сегодня последний день задания. С планом полностью не уложились. Получили план на вторую половину месяца – сидели до трех ночи. Вышли – светает, заходит луна, еще поет соловей. Легли совсем светло и проспали до 6 ч. Никак не привыкнешь совсем не спать. Многие засыпают сидя за разговором.

- Неожиданно приезжает непосредственный новый начальник, полковник З. Я представился. Первое впечатление от полковника – прост и даже шутлив. Мне пришлось с ним ехать на трассу и показать ему наши позиции. Начальник остался доволен, но его ВПЖ, приехавшая с ним, принялась за жестокую ревизию – все разнесла впух.

- Вернулись в село – новость: сгорела наша хата и еще один дом. Хозяйка в отчаянии – осталась безо всего. Наше барахло частично успели вытащить наши люди. При пожаре оказались кое-где запрятанными ракеты, патроны, гранаты – от огня начались взрывы и шум: пули свистят, как на войне – такова разновидность пожара военного времени. Рассказывают, что одна бабка все время кричала: «Тащи офицерские сапоги!». В общем шинель, сапоги, бушлат целы, а хозяйка, бедняга, пострадала здорово. Сходили на пепелище, послали людей дотушить пожар. Хозяйке обещали помочь – дать леса и плотников. К вечеру нашли новую квартиру. Всю ночь шуруют на небе самолеты – чьи не разберешь.

- На нашей квартире зимой стоял итальянский «поп». Хозяйка рассказывает: целый день печатал на машинке, кормил внучонка Николая Ивановича (годовалого) шоколадом.

- Девушка в шинели с противогазом через плечо стоит на вышке наблюдателя, устроенной на крыше хата. Палит солнце. Окончен голосистый разговор с подружкой телефонисткой, стоящей внизу. Ей скучно. Запела на украинском языке «Виют витры». Песня далеко несется по селу. Небо безоблачное, самолетов нет.

- Отправляюсь с утра один с заданием обойти около 50 км и выявить оборону противника, оставшуюся перед нашим передним краем. Прохожу по дороге мимо двух красноармейцев. Потом один из них нагнал меня, задержал, проверял документы – показался подозрителен мой вид, трость из подсолнуха и картавый выговор. Долго объяснились – ребята оправдались, что, дескать, ловили парашютистов, переодетых в офицеров. Ну, я не рассердился – бдительность должна быть. Пошел дальше. Спрямляю по полям – по принципу кому быть повешенному, тот не потонет.