Принятие боли

Навигация по публикациям ШКОЛА 10 класс

Навигация по публикациям ИСТОРИИ РАЗНЫХ ЛЕТ

Навигация по публикациям КАНИКУЛЫ В ДЕРЕВНЕ

С утра была линейка. На ней награждали тех ребят нашей школы, кто занял призовые места на соревнованиях по легкой атлетике, которые прошли накануне в нашем районе среди всех школ. Мне дали грамоту, директор пожала мне руку и говорила слова поздравления.

Она всем говорила одно и тоже, не выделяя никого. Такое ощущение было, ДневничОК, что она выучила наизусть эти слова и на автомате произносила их каждому ученику, подходившему к ней, выдавая документы, свидетельствующий о том, что ты занял призовое место. Получив свою грамоту, видела, что Таня Алентова улыбалась и говорила что-то своей соседке по парте. Наверняка, опять говорила, что я неудачница и заняла второе место.

Мне все равно, я считаю, что второе место тоже не плохой результат. Стоя с грамотой рядом со своим классом, услышала, как Егор, обойдя огромный круг из стоящих классов, подобравшись ближе сказал:

-Вика поздравляю, ты молодец! - мне было приятно, что Егор, пройдя через множество людей на линейке, пришел и поздравил меня, я ему ответила:

-Спасибо, Егор, - он, похлопав меня по плечу, пошел обратно к своему классу, где всегда стоял 11"А"

Сегодня были одни контрольные, разве что только по труду контрольной не было, потому что мы всегда что-то делаем и контрольные там, это результат выполненной работы.

После уроков я шла на балет и понимала, что идти туда не хочу. Понимала, что ненавижу там всех: Марию Михайловну, потому что она садистка, девочек, потому что у них растяжка куда лучше моей и у них все получается и я на их фоне настоящая «кочерга» . Конечно, они не виноваты, что работают надо собой лучше и у них получается, но я не могу, ДневничОК, относится к ним по-другому, мне не нравится эта компания во главе с самой Марией Михайловной. Я надеялась в душе что меня выгонят и мои страдания закончатся.

Девочки называют Марию Михайловной «мамочка». Не понимаю как можно чужую женщину называть мамой, тем более если она ведет себя как тиран. Интересно у нее дети, то есть? Наверное, нет, ДневничОК, она не любит детей, потому что любит смотреть как они страдают.

На балете мы в этот раз отрабатывали упражнения, которые всегда делаем в середине зала с добавлением вращений и прыжков. Делая прыжки из первой позиции, нужно было всегда держать ровно спину, пятки соединять вместе, носки разводить в стороны. Потом надо было сгибать руки в локтях и положить их на талию. Чтобы правильно выполнить прыжки нужно было распрямлять носочки.

Тренировка была, как обычно, очень интенсивная, в конце всегда следовал шпагат. Я с ужасом всегда ждала этого времени. Все как обычно: девочки из моей группы сев на шпагат в конце занятия быстро, просто, без напряжения, шли в раздевалку, их отпустили.

Я осталась одна с Марией Михайловной, она, прежде чем смотреть на мой шпагат, сказала:

-Вика я не хочу, чтобы ты думала, что я отношусь к тебе хуже всех или не так, как ко всем, потому что это не так, - Мария Михайловна стояла напротив, скрестив руки на груди, продолжая, - я вижу в тебе потенциал есть, характер есть, и именно поэтому ты все еще занимаешься с этой группой, - я сидела на полу и не понимающе смотрела на нее, а Мария Михайловна продолжала:

-Ты за год сделала большой скачок и даже я не могла подумать, что у тебя будет получаться и с каждым разом лучше и лучше, - преподаватель никогда не хвалила меня и я думала, чтобы это могло значить. Сначала даже думала, что это означает то, что она не хочет, чтобы я занималась и теперь хочет помягче мне все сказать.

-Вика, послушай, я хочу, чтобы слышала меня, тогда результат будет более очевиден, - Мария Михайловна опустилась рядом со мной на пол сидя на полу, на коленях, смотря на меня продолжала:

-Сейчас мы будем садиться на шпагат, ты должна слушать свое тело, уметь расслабляться, превозмогая боль, - она вздохнула, говоря - потому что пока ты не примешь эту боль она не будет уходить, - я смотрела на нее удивленно, и видя это Мария Михайловна, говорила:

-Вика я была такая же девочка как ты, неуклюжая, у меня не получался шпагат, я хуже всех занималась, я долго не могла все правильно делать, - то что говорила преподаватель было для меня большой новостью, - поэтому я тебя понимаю, я знаю как это, насколько это больно, - она смотрела на меня не отрывая взгляда, говоря, - но я знаю, что отпустив боль, ты можешь подняться выше над своими страхами, ты можешь контролировать не только саму боль, но и в целом себя, свой организм, ты станешь сильнее не только внутренне, ты научишься получать удовольствие через эту боль, будешь хотеть ее, и однажды узнав каково это, ты уже не отступишься.

Я ничего не понимала из того что она мне сказала. Сидела и с огромными глазами смотрела на Марию Михайловну, которая оказывается также, как и я, не могла долго сесть на шпагат.

-Вика, слушай меня очень внимательно, то что я тебе говорю и не оказывай мне сопротивления, - я понимала, что мы будем опять садиться на шпагат под ее руководством, выполняя те действия, которые она будет называть, потому что она пододвинула меня к стенке, говоря:

-Выпрями спину, так чтобы она прилегала ровно к стене

Она подвинула меня еще ближе к стенке говоря:

-Сейчас разводим ноги в противоположные направления друг от друга, так, чтобы они образовали одну линию, не сгибаем при этом колени, - я села ближе к стенке и понимала, что это только начало, потом будет не приятнее в разы

-Вика внутренние поверхности бедер должны образовывать угол не менее 180 градусов, у тебя не так, - видя, что я делаю все не так, преподаватель подходила и поправляла, становилось труднее даже сидеть

-Сейчас я буду надавливать на ноги, разводя их до самой линии стены, ты не должна мне сопротивляться, начинаем, - Мария Михайловна сидя напротив меня своими ступнями давила на мои ноги, они разъезжались в стороны, приближаясь к ровной линии.

Конечно, мне было больно и не приятно, но я не рыдала, я смотрела на Марию Михайловну и старалась думать только о том, что я должна эту боль принять, старалась не думать, отпуская напряжение мышц, как бы говоря внутри себя, что напрягаться бесполезно, потому что ноги будут все равно разведены в стороны, хочу я этого или нет.

-Вот Вика ты молодец, ты все правильно делаешь, - Мария Михайловна тянула сильнее, и я просто на выдохе ослабляла тело, ноги быстрее тянулись и уже образовали линию, которая устраивала преподавателя.

Включив секундомер и отходя от меня, параллельно наклоняя корпус моего тела вперед, чтобы от стены я уже не зависела, и сама сидела на шпагате, развернув ступни таким образом, чтобы они смотрели вверх, Мария Михайловна говорила:

-Вика надо просидеть в таком положении три минуты, время, - она включила секундомер, а я сидела, понимая, что это крайне тяжело, больно, тело, да и сами ноги не хотят слушаться, но я держалась, старалась не плакать, а хотелось.

Видя, что я вся красная сижу и пыжусь из всех сил, преподаватель стала напоминать мне:

-Вика расслабься, почувствуй какое как твое тело становится гибким, почувствуй, как это приятно, - я сидела на шпагате и ни о чем кроме боли думать не могла, я думаю это было понятно по моему лицу

-Шпагат — это очень хорошо, - Мария Михайловна, держа секундомер ходила по залу туда и обратно, продолжая, - восстанавливаются процессы кровообращения в органах брюшной полости, это сказывается на работе кишечника и мочеполовой системы, - я внимательно слушала что она говорила и в какой-то момент меня это отвлекло от невыносимой боли, я не помню в какой момент забыла о ней, в то время как преподаватель продолжала:

-Вика ты еще очень молоденькая девушка, но со временем поймешь, что ничто так бесспорно не доказывает молодость, как эластичные, тренированные мышцы и гибкие суставы, - я почти забыла о боли и выводя меня из состояния этой неопределенности, когда ты понимаешь боль, Мария Михайловна, выключая, секундомер, под итожила:

-Семь минут, Вика, ты сдала этот зачет и можешь продолжать заниматься, я хвалю тебя, ты молодец, у тебя все получилось, - я, сидя на шпагате не верила, что Мария Михайловна мне это говорит и не выгоняет меня, ее слова давали мне возможность поверить в себя, я сидела ничего не понимая, сидя на шпагате, не могла пошевелится, и я смогла просидеть целых семь минут, я забыла о боли, я приняла эту боль и, казалось даже, подружилась с ней.

Видя, что я не встаю, Мария Михайловна подошла ко мне и, сев на коленки рядом со мной, обнимала меня и говорила:

-Вика я тобой горжусь, - конечно я не сдерживала слез, я не могла поверить, что женщина, которую я ненавидела час назад, сейчас была мне роднее всех на свете, потому что у меня получилось и получилось именно с ее помощью, она оказывается верит в меня и не хочет причинять боли, пытаясь как раз научить ее принятию.

Уже поднявшись и вытирая следы от слез со своих щек, идя к выходу, я обернувшись, сказала Марии Михайловне:

-Спасибо вам, - я терла щеки, идя по направлению к раздевалке, видя, что преподаватель улыбается мне в ответ

Идя домой, я думала о том, ДневничОК, что Мария Михайловна совсем не тиран. Она сказала, что она тоже не могла сесть долго на шпагат, а значит, она знает, что такое боль, и она не наслаждается, когда я плачу, она сказала, что надо научиться принимать боль. Я ее приняла, я семь минут сидела и не думала о боли. Мне кажется, что Мария Михайловна хорошая и что она хочет, чтобы я слушалась ее, она говорила тогда будет получаться. Я постараюсь, ДневничОК, ведь теперь у меня получилось, теперь я будут дома тоже так сидеть, я могу, я это знаю и я не забуду как это, когда ты забываешь о боли.

Мама пришла домой поздно, папы не было, он, наверное, на службе, была одна дома. Перед сном, как обычно, тянула шпагат, только теперь уже сначала разводя одну ногу затем вторую, уже более уверенно сидела превозмогая боль. Теперь я знаю, что у меня все получится и балет это не так плохо. Может я и полюблю его когда-нибудь даже.

©ДневничОК
©ДневничОК