Сон во вчера. Глава 20-1.

Фантастический роман

Наступило лето, столь долгожданная пора, в особенности для тех, кто не привык еще с грустью провожать уходящие года. Вне всякого сомнения, летние каникулы наиболее удачным образом сочетают в себе все прелести теплой погоды и отличного настроения, рождая совершенную картину внутреннего мироощущения, правильное восприятие чего, так немаловажно для последующего написания сочинения на тему: «как я провел лето». Марк коротал свободное время, которого теперь было хоть отбавляй, оставшись в городе. Практически все его дворовые приятели уже разъехались на каникулы, кто куда, а через пару недель и Макса, его лучшего друга, ждала поездка в пионерский лагерь. Однако, по их детским ощущениям, до момента расставания была еще уйма времени, чем друзья и пользовались на полную катушку, каждый день, бегая в кино, да в гости друг к другу, и вообще, занимаясь всем тем, чем обычно занимаются предоставленные сами себе подростки их возраста. Впрочем, сам Марк, крайне слабо реагировал на летнюю эйфорию, коей было подвержено большинство его сверстников. Причиной тому, несомненно, послужили изменения, произошедшие с ним в конце учебного года, в результате чего мальчика, отныне постоянно тяготили мрачные мысли и беспокойный сон. Наверное, ему стало бы совсем плохо, если бы Марк не начал понемногу приспосабливаться к новым условиям. Те обстоятельства, которые еще совсем недавно неминуемо приводили к обмороку, предвещая скорое приближение контакта, теперь вызывали срабатывание защитной реакции, что за последние две недели, не раз помогало подростку избежать наступления крайне неприятного побочного эффекта собственной уникальности, позволяя ему оставаться в сознании. Предчувствуя наступление контакта, который теперь все чаще наставал именно днем, Марк спешил поскорее найти место, где было можно расслабиться, скрывшись от посторонних глаз. Если в этот момент он находился на улице, то порой, просто приваливался спиной к стене дома, завернув в какой-нибудь безлюдный двор. Невольным свидетелем столь необычного поведения друга, не раз становился и Макс, благо, заранее предупрежденный, и оттого в эти минуты более-менее спокойный. Однажды днем, гуляя в своем дворе, повинуясь внезапно возникшему желанию расширить возможности своей внутренней защиты, Марк попытался достичь более высокого уровня концентрации, прикрыв глаза и выровняв дыхание. Благо, он вовремя сообразил, что в эту минуту выглядит со стороны, как минимум необычно, чересчур сильно контрастируя с привычным образом советского школьника, и поэтому, предпочел отказаться от проведения подобных прилюдных опытов, в пользу тихих и незаметных экспериментов в подвале своего дома или собственной комнате. Со временем, дабы избежать приближающегося обморока, Марк стал придерживаться простой тактики: он старался как можно быстрее найти подходящее место и поскорее избавиться от лишних мыслей, всех, кроме той одной, что постепенно проявляясь, завладевала его сознанием, вытесняя все остальное. Мысленно соглашаясь с происходящим, и позволяя этому доминирующему инородному потоку закончить формирование послания в своей голове, Марк, тем самым, постепенно развил способность оставаться в эти критические минуты, в полном сознании. Если же послание содержало вопрос, он пытался тут же на него ответить, предпочитая не разрывать нити контакта, и используя интуитивно понятный, лишь ему одному принцип. То, что попытки Марка, в итоге доходили до цели, в последующих сеансах связи, как правило, давали понять сами пришельцы. Между тем, несмотря на определенный успех, с каждым днем все сильнее начала напоминать о себе одна проблема. К глубочайшему неудовольствию Марка, эти новые сеансы наяву, неожиданно ворвавшиеся в его жизнь, не имели совершенно никаких понятных временных рамок. Мальчику представлялось куда более удобным знать ориентировочное время наступления очередного контакта, и иметь возможность подготовиться к нему заранее, исключив, тем самым, неблагоприятные последствия. Под давлением этих неопределенностей, Марк, с неимоверным трудом выдумав причины, был вынужден отказаться практически от всех, столь ожидаемых перспектив этого лета. Ни поездка вместе с мамой в сочинский санаторий, ни отдых в пионерском лагере, больше не привлекали подростка. Его откровенно пугала перспектива, неожиданно устроить сеанс медитации прямо в шумных водах Черного моря или во время обеда в столовой пионерского лагеря. Неумолимые обстоятельства, оставили лишь одну единственную возможность немного развеяться этим беспокойным летом - уехать за город, в деревню к бабушке, подальше от надоевшей суеты. Однако и этот, казалось бы, наиболее предпочтительный во всех отношениях вариант, вовсе не был таким однозначным. Скорей всего, против подобной поездки, так или иначе, должны были оказаться сами таинственные собеседники Марка. Как-то вечером, тщательно проанализировав уже выполненные поручения инопланетян, Марк пришел к выводу, что их интерес связан, в основном, с городскими объектами. Осознание этого, тогда сильно расстроило мальчика, окончательно разрушив его планы хоть ненадолго выбраться за город. Вместе с тем, накатившая обида, спровоцировала протест, который приобрел форму вопроса самого к себе: «А что может произойти в том случае, если я плюну на все, и уеду в лагерь или в деревню? Ведь не убьют же они меня за это?!» Ответ на собственный вопрос, был очевиден. Он прекрасно понимал, что пришельцы навряд ли станут причинять ему вред, а вот дар отнимут обязательно, и передадут его более сговорчивому человеку. Допустить такого он не мог, это было бы теперь для Марка, все равно, что невосполнимая утрата. Как бы там ни было, а открывшийся дар, уже успел стать частью его самого. Не удивительно, что вопрос о поездке в деревню, постепенно сам собой потерял былую остроту, оказавшись не таким уж и привлекательным. Благо еще, что родители Марка не проявляли к непременному загородному отдыху сына излишней настойчивости, предоставив возможность ему самому определиться со своим времяпрепровождением.

Несмотря на успехи, которых Марк сумел добиться за последнее время в привыкании к особенностям дневных контактов, основные задания он, как и прежде, принимал во сне. Судя по всему, пришельцы все же понимали разницу между днем и ночью, и старались не перегружать своего помощника в дневное время, благодаря чему, запросы от них в эти часы, поступали как правило достаточно простые, не требующие от подростка серьезных усилий для подготовки ответа. Вместе с тем, бесценный опыт, приобретаемый подростком, неустанно рос, делая его разум все более гибким, и вот, как-то утром, приняв в очередной раз информацию от пришельцев, он настолько легко сформировал ответ, что практически не заметил ни докучавшего в таких случаях головокружения, ни других, ранее сопровождавших этот процесс, неудобств. Воодушевленный успехом, Марк задумал сегодня же вечером самостоятельно инициировать отправку своего собственного сообщения, не дожидаясь начала контакта со стороны пришельцев. Он решил поставить, таким образом, своего рода эксперимент, и если вдруг его действия будут расценены иноземными существами, как вызывающе дерзкие, он сможет оправдаться перед ними самой сутью заданного им вопроса. Вопрос этот не был праздным, пожалуй, он назрел уже настолько, что казался весьма уместным и не при таком пристальном взгляде на него. Обдумав несколько вариантов, мальчик, особо не мудрствуя, остановился на следующей формулировке: «Здравствуйте, а можно ли сделать так, чтобы о предстоящих контактах, впредь я узнавал заранее?» Проговорив вслух выбранный вариант, Марк удовлетворенно кивнул, и заставил себя вновь вернуться в мир лета и каникул, постаравшись отбросить все другие мысли, вплоть до наступления вечера.