201 subscriber

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Вторая часть небольшого антисциентического исследования, посвященная ошибкам ученых и их последователей, связанных по больше части с переносом научных принципов и критериев на другие учения.

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Бритва Оккама

Бритва Оккама – это методический принцип, согласно которому не следует умножать сущности сверх необходимого. Впервые сформулирован христианским философом У.Оккамом. Чем хорош этот принцип? Он устанавливает первенство более лаконичных теорий над менее лаконичными. Чем он плох? Не факт, что наиболее лаконичные теории истинны, а наименее лаконичные – ложны. Даже наоборот. С одной стороны у нас бездна менее лаконичных теории, среди которых истина куда более вероятна (так как перед нами неограниченное множество), чем в теориях лаконичных. Впрочем, Бритва Оккама – это не столько истинностный принцип, сколько организационный, методический. Именно поэтому ученые в своем сообществе могут им руководствоваться без особых нареканий, но нельзя выносить этот принцип за пределы науки и требовать его соблюдения в других сферах.

Почему сциентисты допускают эту ошибку: потому что они верят в истинность науки и, как следствие, научных принципов. Если наука исповедует истинные принципы и, как следствие, создает наиболее достоверные теории, то и Бритва Оккама, один из основных принципов, верна и должна быть распространена повсеместно.

Почему это следовало бы считать ошибкой: Бритва Оккама – один из наиболее сомнительных принципов не только в науке, но и в философии. «Не следует умножать сущности сверх необходимого»? А что необходимо? И о каких сущностях идет речь? И почему это я вообще не имею право умножать сущности? Сам принцип – сомнителен, а вот требование ориентироваться на него вне научного спора – определенно является ошибкой. Многие мировоззренческие системы несовместимы с Бритвой Оккама, но это не является аргументом в пользу их ложности.

Примеры: Для Оккама главной сущностью, конечно же, был Бог. Он и старался не умножать сущности сверх него. В христианской философии наиболее последовательным сторонником данного принципа можно было бы назвать Дж.Беркли, который считал, что материального мира не существует, а есть лишь Бог, души и ниспосылаемые богом восприятия. Зачем вообще нужно лишнее звено материи?

Пояснения к примерам: Бритва Оккама – принцип довольно неоднозначный. Его использование может широко варьироваться. Конечно, когда речь идет о научной Бритве Оккама, то его следует переводить так «не умножай сущности сверх естественного». Это изначальная догма научного сообщества. Если считать её нарушение ошибкой, то автоматически можно признать большую часть оппонентов науки – неправыми без какой-либо дополнительной аргументации.

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Фальсифицируемость

С определенного времени в научный метод вошел новый критерий научности, который был назван К.Р.Поппером фальсифицируемостью. Он подразумевает принципиальную опровержимость утверждения, претендующего на научность. Проще говоря, для того, чтобы теорию можно было признать научной, она должна включать в себя возможности своего опровержения. Впрочем, тут мы сталкиваемся с той же проблемой, что и с Бритвой Оккама». Вполне возможно, фальсифицируемые теории окажутся ложными, а некоторые нефальсифицируемые (неопровержимые) – истинными. В таком случае критерий фальсифицируемости – абсурден. Впрочем, опять же, ученым решать, какие принципы исповедовать и какие критерии научности использовать. В данном случае вопрос в другом. Ошибочно в рамках спора требовать от оппонента неученого следовать критерию фалисифицируемости.

Почему сциентисты допускают эту ошибку: потому что верят в то, что наукаявляется образцом с самым точным и рационалистичным методом, а все остальные мировоззренческие системы должны на нее равняться, если хотят получить признание от сциентистов и ученых.

Почему это следовало бы считать ошибкой: Как и в случае с «Бритвой Оккама», проблема навязывания фалисифицируемости вне научного метода равносильна, скажем, навязыванию медитации вне буддийского дискурса. Утверждение «вы обязаны предоставить мне возможности опровержения своей теории» равносильно утверждению «вы обязаны достигнуть определенного уровня в духовных практика, чтобы претендовать на истину». Дело в том, что за пределами любой мировоззренческой системы большая часть её внутренних принципов перестает работать.

Пример: Процитируем рационалиста Гегеля: «если факты противоречат моей теории, тем хуже для фактов».

Пояснения к примеру: Почему утверждение Гегеля может быть справедливо? Дело в том, что факты – это не чистейшие формулировки частных истин, а интерпретации наблюдений и экспериментов, нередко выраженные в абстрактной математической форме. Из этого следует, что любой факт можно не только применить к разным теориям, но и трансформировать для того, чтобы он подходил практически к любой теории. Гегель претендовал на всеобъемлющую теорию диалектической логики, а потому у него было интеллектуальное право на переинтерпретацию фактов. Нечто похожее можно сказать про учения Маркса и Фрейда, которые были раскритикованный Поппером.

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Антисолипсизм

Научное сообщество антисолипсично. Все учения, говорящие об иллюзорности окружающего мира, отрицаются им. Этой же тенденции следуют и сциентисты, которые считают, что солипсизм заведомо ложен. Впрочем, проблема заключается в том, что если солипсизм в любой из своих разновидностей прав, то наука – абсолютно ложна.

Почему сциентисты допускают эту ошибку: потому что они верят в естественную философскую установку, которая в корне противоречит солипсизму.

Почему это следовало бы считать ошибкой: нельзя заведомо и без достаточных доказательств объявлять целую группу философских учений ложной только потому, что она противоречит науке (одному из учений с естественной установкой). Их противоречие обнаруживается в самих философских принципах естественной установки и солипсизма. Апелляция к здравому смыслу тоже не работает, так как его не существует.

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Переложенное бремя доказательств

Наука позиционирует себя как наиболее точное и достоверное знание из существующих. Именно поэтому ученые и их адепты нередко перекладывают бремя доказательств на плечи своих оппонентов. В любом другом споре такой прием посчитали бы грязным, но когда речь идет о науке, то у нее якобы есть некая презумпция невиновности. В итоге не сторонники науки доказывают, что она права, а её оппоненты тратят свои ресурсы на то, чтобы доказать, что она не права.

Почему сциентисты допускают эту ошибку: потому что считают науку исключительной сферой исследования.

Почему это следовало бы считать ошибкой: потому что нарушается баланс между доказательствами и опровержениями. Оппоненту науки приходится и доказывать свою правоту, и опровергать науку, и отвечать на возражения сциентистов, пока сами сциентисты держатся по умолчанию истинной стороны, тезисы который они крайне редко берутся серьезно подтверждать.

Примеры: «Это работает, это работает. Самолеты летают, машины едут, компьютеры вычисляют. Если вы применяете науку к медицине, вы вылечиваете людей. Если применяете при конструировании самолетов — они летают. Если применяете при конструировании ракет — они достигают Луны. Это работает, сучки». Р.Докинз.

Пояснения к примерам: Собственно, на этом и заканчиваются аргументы рядовых сциентистов. Это работает, а, значит, не требует доказательств за пределами научного сообщества. А все остальные должны доказывать все во всех подробностях и тонкостях перед нашими высокообразованными сциентистами.

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Непреложная статистика

Математические методы всегда отдают максимальной абстракцией, с которой не сравнятся ни абстракции в искусстве, ни абстракции в философии. Чтобы перевести реальность на язык математики, первую необходимо колоссально упростить. Наука включает в себя математический метод, и пусть включает. Только вот проблема в том, что реальность математических построений на философском уровне всегда будет подвержена сомнению.

Самой же сомнительной областью математического знания является статистика, потому что она позволяет абстрагироваться от колоссального количества данных. Статистика зависит от множества факторов. Например, данные почти всегда собираются выборочно. Сбор статистики – неоднозначный процесс, особенно если речь идет о вопросах политических, социологических или психологических, ибо в таких вопросах к абстрактности и выборочности статистики добавляться еще и субъективность исследователя. И пусть статистика существует в качестве научного метода, но за пределами науки требование апеллировать к научной статистике можно считать неправомерным.

Почему сциентисты допускают эту ошибку: потому что они верят в статистику и используют её данные в качестве убедительных аргументов.

Почему это следовало бы считать ошибкой: Дело в том, что многие философские и религиозные учения в принципе отрицают работоспособность математики как истинностного метода. И это не является поводом для того, чтобы сомневаться в их правоте. Сама статистика имеет ряд слабых мест, и вообще в каждом статистическом исследовании стоит разбираться конкретно, чтобы выяснить все условия, в которых она собиралась. В некоторых вненаучных спорах использование статистических данных может быть уместно, если обе стороны согласны на это, но если одна из стороны против, то это не значит, что она определенно заблуждается. Определенно ошибочно считать статистику непреложным аргументом.

Примеры: Например, нас интересует вопрос о том, какова разница в зарплатах мужчин и женщин. Актуальность сбора такой статистики обусловлена набирающим популярность феминизмом. Статистику, в которой женщины определенно доминируют над мужчинами, мало кто собирает. Например, каков процент мужчин, которые содержат свои вторые половинки, и какой процент женщин?

Пояснения к примерам: Данным примером я хочу показать, что статистика в целом инструмент ненадежный. Делать из нее общие выводы и рассчитывать на истинность суждений – сложно. Статистика всегда и во всех науках выборочная. В социальных науках выбор обуславливают воззрения исследователя (например, если он феминист, то он будет собирать статистику для доказательства своих убеждений). В науках естественных и практических сферы сбора статистики могут определяться финансированием и другими факторами.

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Личный опыт не аргумент?

Сциентисты считают, что личный опыт не является аргументом, а потому в спорах стараются ущемлять оппонентов, апеллирующих к личному опыту.

Почему сциентисты допускают эту ошибку: потому что считают научный опыт единственным заслуживающим внимания.

Почему это следовало бы считать ошибкой: потому что личный опыт включает в себя ряд факторов и сотни тысяч событий, десятки или сотни из которых так или иначе относятся к разбираемому вопросу. Конечно, аргумент это не сильный, но совершенно не считаться с личным опытом другого человека – значит не считаться с невероятным массивом информации. Тот, кто безапелляционно отбрасывает аргумент к личному опыту, не прибегая к уточнениям, совершает неформальную ошибку, отказываясь выяснять сущность сказанного и разбираться в степени истинности личного опыта другого.

Неформальные ошибки сциентистов. Часть II

Продолжение в третьей части.