БАЮШКИ №1. Сентиментальная сказка про куст

Жил на свете куст (с) И.Б.М.
Жил на свете куст (с) И.Б.М.

Жил на свете куст сирени. Жил, как жил, - никому не мешал, рос на своем месте. Ранней весной он выбрасывал почки и с трудом привыкал к набрекающей тяжести веток. В конце апреля-начале мая куст обзаводился пышной шевелюрой сочных молодых листьев, которыми всласть шумел, давая укрытие от дождя и голодных котов сварливым воробьям. В середине мая куст решал прихорошиться и добавлял палитру сиреневых оттенков своих цветов к буйству зелени листьев. Рядом, правда, укоренились два привлекательных куста белой сирени, но наш куст не роптал: что может быть прекрасней, чем компания, море солнца, разговор с ветром и безумные мечты, о которых догадаться можно было бы, поглядев на затейливо переплетенные его ветки. Порой к кусту что-то приближалось и дергало за ветви, обрывая листочки и цветы, что, впрочем, добавляло нашему герою лишь оптимизма, поскольку шевелюра его становилась только гуще и тенистей. Наступало лето. Когда жаркое, когда не очень. Куст решительно к тому времени сбрасывал цветочный наряд, ограничившись зеленым сюртуком. Его листья, ветви ласково гладило высокое солнце, его корни впитывали минерализованную влагу во время дождя. Влюбленные отдыхали на газончике под его сенью. Бредущие с работы рвали несколько веточек в домашние вазы. Пару раз в самую середину куста падали одурманенные алкоголем, но надолго не задерживались: чуть утро, населявшие ветки воробьи подымали такой неслыханный гам, что дерзкий нарушитель их обители в смушении лежбище свое покидал. Красавицу-лето сменяла строгая осень, раскрашивая листья желтизной цыплячьего пуха и багрянцем пылающих щек. Куст начинал засыпать, как засыпает каждый из нас, отдавая свой дух во власть неведомым и сказочным стихиям. Ночи и дожди становились всё холодней, а хорохорящиеся на ветках воробьи - всё многочисленней и громче. Выпадал первый снег. Он выпадал так из года в год. Иногда надолго, закрывая пушистым пологом черный асфальт и поникшую траву до самой весны. Но чаще всего первый снег таял. В этом же году, с первым долгоживущим снегом под куст приполз старый-старый кот. Он был такой старый, что даже обитающие на верхних ярусах воробьи восприняли его появление спокойно. Кот устроился в самой гуще куста - там, где по воле случая на сучковатых ветках зацепилось немало опавшей листвы, образовав подобие шалаша. Днем кот обычно уходил, видать, на промысел, а вечером возвращался, придирчиво проверяя облюбованную им дачу. Ударили морозы. Одним утром воробьи чирикали особенно возбужденно, обсуждая на своем языке то ли выборы, то ли рецессию, но на самом деле в это утро из своего шалаша не вышел, как обычно, кот. Лишь накануне он шуршал в своем убежище, вздыхал, мяукал, потягивался, а этим утром под заснеженной шапкой листьев обитала тишина. Днем к кусту пришли двое; они долго ходили возле, но, в конце-концов, обнаружив неверную цепочку следов на покрытом настом снеге, раздвинули ветви, распугали пернатых обитателей и с горестными возгласами вытащили кота. Шалаш опустел. Воробьи вернулись. Но, знаешь, дружок, с той поры куст стал чувствовать, что рядом с ним или в нем, то ли в ветвях, то ли в почках, то ли в разгоняющихся по весне соках, как то неопределенно, но поселился кто-то. Пушистый и своенравный по натуре. Он добавил кусту ощущений и смысла, а, главное, уверенности, что завтра снова будет день. Он обязательно будет...

Буду признателен Вам за оценку, замечания и общение. Заранее спасибо...