Как начинался Майдан на Украине. Шел 2013 год.

Голодные глаза детей, самоубийства людей на почве безденежья и безысходности: как начинался «Майдан» на Украине. Шёл 2013 год предшествующий мятежным событиям на Украине.
На нашем заводе начался спад производства, понизился заработок у рабочих, у собственников предприятия встал вопрос о сокращении штата. Наша продукция перестала пользоваться спросом.
Чтобы отвлечь людей, всё чаще стали посылать на баскетбольные матчи нашей команды, присутствие на которых было обязательным, за пустые места лишали премии. Люди возмущались, но так как с начальством особо не поспоришь приходилось ходить, независимо любишь ты баскетбол или нет.

К концу года заработок упал значительно. С началом нового года никаких изменений в лучшую сторону не наступило. Жили от заказа до заказа, расходные материалы завозили всё реже, кроме своей специальности изготовителя огнеупорных смесей, освоила, по распоряжению начальника, специальность пультовщик электропечей. Когда работы стало ещё меньше нас стали отправлять работать весовщицами весовой. Потом мы уже выходили всё реже, в основном на уборку территории.

На улицах стали появляться радикально настроенные националисты. Зигующие молодчики с фашисткой свастикой и портретом Бандеры устраивали марши по улицам и никто не препятствовал им в этом. Не обошла эта участь и наш город. Представители «Правого сектора» и «Свободы» открыли свои офисы и начали привлекать к себе молодёжь, забивая ей мозг информацией, которую получали от своих американских хозяев.

Очередной майдан в Киеве дал им проявить себя. Из нашего города за лёгкими деньгами, которые платили на майдане, поехало много молодёжи. В последствии мы узнали как их там поили и прикармливали едой с добавлением наркотиков, по возвращении некоторые из них проходили лечение пытаясь избавиться от наркотической зависимости.

Когда на майдане в столкновениях стали гибнуть люди, митингующие с особой жестокостью начали убивать бойцов «Беркута» и подлое бегство президента Януковича, который мог остановить всё и задушить в самом зародыше весь мятеж, стоило только проявить свою волю, дало возможность захватить власть майдаунам — всё это вызвало волну протеста у многих жителей страны.

Прокатилась волна многочисленных митингов по всей территории Украины. Постоянная задержка и невыплата зарплаты, пенсий, пособий, требования банков о своевременной оплате кредитов, оплата коммунальных услуг, голодные глаза детей, самоубийства людей на почве безденежья и безысходности. Люди были обеспокоены своей дальнейшей судьбой.

Не обошло и меня стороной всеобщее негодование. Моя деятельность в протестном движении в городе Мариуполе началась практически с первых митингов, посещение которых натолкнуло меня на мысль о создании рабочего комитета, для того чтобы изменить ситуацию на нашем предприятии. Поразмыслив и хорошо всё взвесив, посоветовавшись с остальными активистами движения, озвучила свои мысли у себя на работе.

После очередного митинга перед Восьмыми проходными Азовмаша, окончательно сформировался рабочий комитет из представителей разных цехов. У нас появились цели и задачи, ряд вопросов по работе наших профсоюзов и руководства, появились петиции по поводу не согласия с предстоящим сокращением персонала и уменьшением заработной платы. Отсутствие заказов со стороны России и Казахстана, повлекло за собой закрытие цехов и сокращение численности рабочих. Во вторые и ночные смены на наших предприятиях начали демонтаж оборудования и вывозили его в неизвестном направлении. Что тоже начало вызывать недовольство у трудящихся. Большинство из них отработали всю свою жизнь на этом предприятии и конечно больно было видеть когда такое происходит, сознавая своё бессилие в сложившейся ситуации, все понимали что с такими темпами мы вскоре все окажемся без работы за воротами.

Неоднократно со стороны администрации поступали угрозы о нашем предстоящем увольнении из-за участия в революционном движении. Был даже момент когда при передаче документов нашего комитета в один из цехов, охраной были задержаны наши активисты, работающие на этом же заводе. Их уже готовились передать в соответствующие органы, но благодаря звонку народному мэру, избранному на одном из митингов, Дмитрию Кузьменко, ребята в скором времени были отпущены.

Мы участвовали в мирных демонстрациях, пикетах, марше протеста от Азовмаша, собирали подписи трудящихся завода в нашу поддержку.
На митингах стали появляться лозунги и транспаранты пророссийского содержания. Люди стали призывать Россию обратить внимание на проблемы русскоязычного населения страны, на то — как ущемляются их права и свобода слова.

В конце марта была установлена первая информационная палатка от протестного движения города Мариуполя. Спустя несколько дней после очередного митинга уже стоял целый палаточный городок, сформированной общественной громады и каждый кто входил в неё и представлял какую либо организацию или политическое движение устанавливал свою палатку. По ночам и в вечернее время суток они подвергались нападениям со стороны радикально настроенных националистических группировок, которые применяли огнестрельное оружие и горючие смеси, подвергая смертельной опасности людей находящихся внутри городка. В связи с этим было принято решение об охране нашего городка, в которую вошли активисты и жители сочувствующие революционному движению. Негласно за нашей безопасностью следили из машин находящихся по периметру. Они были готовы в любой момент встать на нашу защиту. Жизнь в городке кипела и бурлила. Приходящие жители города могли получить достоверную информацию из первых рук от наших активистов, брали листовки и раздавали своим соседям. СМИ на тот момент не объективно освещала события происходящие в стране, местные каналы работать с нами не желали. Отключение российских каналов тоже сыграло свою роль.

По инициативе женской половины был открыт буфет, где можно было выпить горячего чая и съесть бутерброд. Из продуктов которые приносили активисты и неравнодушные жители готовилась горячая пища и кормили тех кто постоянно находился в городке, так как в связи с большой загруженностью не было возможности попасть домой. Многие не появлялись дома по нескольку дней, так как после основной работы отдавали себя идейной, за которую ничего не получали. Самоотверженности патриотов Мариуполя можно было только позавидовать.

В начале апреля в Донецке произошёл переворот с захватом областной администрации и зданий силовых структур. По приезду в Донецк, чтобы поддержать наших активистов, были не мало удивлены, что мариупольцев было больше чем представителей из других населённых пунктов. Второй и в дальнейшем четвёртый этажи заняли наши ребята. Здание настолько было забито людьми, что создавалось впечатление нахождения в муравейнике. В их руках были палки, биты и пруты. Руки и ноги обворачивали журналами а сверху обматывали скотчем, чтобы в случае нападения защитить слабые места. На головах были обычные рабочие каски, у некоторых мотоциклетные шлемы. Это говорило о том, что пришли люди неподготовленные. Огнестрельного оружия в руках ни у кого не было. Кое-кто прятал свои лица за медицинскими масками. По коридорам были растянуты пожарные шланги заполненные водой на случай тушения огня, готовились зажигательные смеси и разливались по бутылкам, на случай отражения штурма противника. Все находились в постоянном напряжении готовые принять бой в любой момент, спали урывками по очереди, боясь быть убитыми во время сна. Вся площадь перед зданием была забита, из мощных динамиков разносились музыка, патриотические песни, речь выступающих. Баррикады из покрышек, досок и колючей проволоки перекрывали вход в здание. В воздухе витал торжествующий революционный дух. В этот же день была провозглашена Донецкая Народная Республика. Ночной визит олигарха Рината Ахметова немного омрачил настроение, его предложение возглавить движение, а так же снять российские флаги и не просить о помощи и введении войск со стороны России, были восприняты отрицательно.

Появились списки для сбора подписей по проведению референдума о признании ДНР, которые тайно вывозились.
Организовав помощь на Донецк чтобы поддержать наших ребят, мы начали отправку микроавтобусов с добровольцами, продуктами питания и медикаментами. Расплачивались за всё из общей кассы, которая собиралась с помощью волонтёров в специальные опечатанные маленькие контейнеры. В конце дня снималась касса в присутствии трёх человек и передавалась на хранение казначею, человеку которому доверяли все. Производился сбор денег на поддержку самообороны.

Недремлющее око украинских спецслужб вело наблюдение за нами. Стали пропадать наши самые активные, выступающие на митингах товарищи. Как оказалось СБУ начала проводить задержания и аресты активистов. Приезжали в любое время суток, выламывали двери, пугали родных и близких, проводили обыски, выносили из дома оргтехнику и увозили задержанных в неизвестном направлении, туда где могли проводиться допросы с пристрастием, после которых люди либо подписывали то что им давали, либо исчезали без вести, были случаи когда находили людей на обочинах дорог, лесопосадках и других местах без признаков жизни и со следами пыток.
К середине апреля путём силового захвата здание администрации перешло под наш контроль. Из числа митингующих были избраны народные депутаты. Всё происходящее напоминало фильм о революции 1917 года.
Чтобы не допустить разграбления кабинетов, была выставлена охрана по внутреннему и наружному периметру здания. Организовали выдачу пропусков на вход, открыли столовую и медпункт.

Стали возводить баррикады перед центральным входом и со стороны запасного выхода. Со всех сторон несли старые шины, подвозили на машинах доски и проволоку. Устанавливать защитные сооружения помогали ребята приехавшие из Киева с опытом установки баррикад по Мариинскому парку, они в деталях рассказывали с какими трудностями им пришлось столкнуться и как можно избежать повторения их ошибок. Не найдя общий язык с нашим силовым блоком они отдалились от нас и больше о них я ничего не слышала.

Создание групп быстрого реагирования способствовало держать ситуацию под контролем. Мобильные группы со своим автотранспортом проводили объезды по городу и за его чертой, сообщая в штаб о передвижении войск ВСУ и групп националистов. Мне тоже довелось поучаствовать в одной из таких групп, назвали мы её «Ночной дозор», в неё входили таксисты, состояла она из четырёх машин, обмен информацией проводился по закрытому каналу рации Зело. Выезжала с ними в ночное время суток, так как днём была полностью занята работой с общественностью, времени на сон не оставалось, работала как и все на износ. Часто выезжали в Донецк, по пути следования все перемещения вражеской техники фиксировались на видеорегистратор. Поездки на блокпосты и переговоры с бойцами ВСУ успокаивали тем, что их тоже не устраивала политика Киева. Нас заверяли, что в случае вооружённого конфликта, открытия огня в сторону города по мирному населению не будет.

Работники городской администрации упорно отказывались выходить на работу несмотря на наши заверения в их безопасности нахождения внутри здания. Более храбрые стали появляться в своих кабинетах чтобы забрать личные вещи, при этом пытаясь вынести рабочие документы, флешки, жёсткие диски. По началу сумки не досматривались, но когда чуть ли не в открытую стали выносить оргтехнику, правила на вынос и досмотр личных вещей ужесточились, запрещённые вещи при проверке на выходе охраной изымались.

Новыми депутатами было принято решение о взятии под контроль действующих служб города, СМИ, предприятий и переподчинении силовых структур. Выдвигались требования к городским СМИ вернуть в эфир российские телеканалы и объективно освещать события в стране и в городе, доводя нужную информацию жителям.
Прошла акция у ворот военной части по проспекту Нахимова. Так как она проводилась в вечернее время. то соответственно со стороны силовых структур была расценена как штурм здания и по митингующим был открыт огонь на поражение. В ходе чего до самого утра была слышна стрельба по разным уголкам города, из чего можно сделать вывод, что пытавшихся скрыться преследовали до самого их дома. Неизвестные люди ходили и добивали раненных с особой жестокостью и при этом всё фиксировалось на камеру (фото- и видеонаблюдение постоянно велось спецслужбами с самого начала протестного движения). Чудом выжившие боялись обращаться за медицинской помощью в больницы города. А тех, кто обратился, после выписки ожидал арест.

Каждый вечер жители города приходили к баррикадам, создавая собой живой щит. По примеру Донецка были установлены динамики, играла музыка, звучали патриотические песни, выступали ораторы. До самого утра люди оставались с нами, для них выносили столы и стулья, раздавали горячий чай, печенье и бутерброды. Согреться можно было у больших бочек с огнём. Дрова для разведения огня доставляли добровольцы.

Ввиду ведущихся наверху переговоров и торгов между нашим силовым блоком и власть имущих города, здание переходило из рук в руки. Хотлубей мэр города, при поддержке силовых структур проник в здание с целью забрать из сейфа особо важные документы. Этот силовой захват стоил потерей жизни и аресту наших добровольцев. Так были задержаны более десяти несовершеннолетних ребят и доставлены в Приморский райотдел. Рано утром под его дверями стояли близкие и родные задержанных. К ним стали присоединяться активисты и горожане, которых оповестили по мобильной связи и через интернет о случившемся. В связи с обостряющейся обстановкой милиция вызвала военных для разрешения конфликта. На место прибыли бойцы «Азова». Расчищая себе дорогу сквозь толпу они начали кидать светошумовые гранаты, люди ослеплённые и оглушённые взрывами отшатнулись в сторону. Заняв круговую оборону бойцы «Азова» стали ждать команду открытия огня на поражение. Прибыли представители Красного креста, путём переговоров им дали возможность пройти внутрь и осмотреть задержанных. Журналисты освещали это в своих репортажах с места события. Страсти накалялись. Народ неистовствовал требуя выдать детей родителям. По команде был отдан приказ, раздались выстрелы. Люди начали разбегаться в разные стороны пытаясь спастись от свистящих рядом пуль. Были задержаны и ранены несколько человек, точную цифру привести не могу. Нам самим еле удалось унести оттуда ноги, пули отскакивали от асфальта рядом со мной.

На 1 мая мы собрались у стен ГУВД с требованием отстранить ставленника Киева Андрощука, которого прислали занять место начальника ГУВД. Бывшего начальника, который относился к нам благосклонно, как нам объяснили отправили в Донецк. Нас этот ответ не удовлетворил, так как на тот момент многие работники правоохранительных органов были едины с нами, видя это, и боясь неподчинения приказов новоиспечённое правительство в Киеве стало проводить ротацию среди руководящего состава. Стали прибывать новые сотрудники из Львова, Винницы, Киева. Расселяли их по гостиницам и на съёмное жильё. По приезжали также бойцы Правого сектора для наведения порядка в городе. Шло формирование Азова из радикально настроенных против нас людей.

В наши ряды открыто вступила Грузденко Наталья Валентиновна, которая до этого момента, с её слов, находилась в тени и помогала чем могла (она являлась хозяйкой ресторанов и недвижимости по Мариуполю, работавшая в своё время в команде Поживанова – мэра города, предшественника Хотлубея). В дальнейшем она сыграет роль отрицательного персонажа в мариупольских событиях. Нам она объяснила почему ей пришлось выйти из тени: её задачей было подготовить город к участию и проведению референдума о признании Донецкой Народной Республики. Объявление о предстоящем проведении референдума и записи желающих принять участие в избирательных комиссиях разлетелось по городу и прилегающих к нему посёлках. Начался приём документов, люди шли потоком желая помочь. Отсутствие списков избирателей не остановило процесс, начали формироваться избирательные комиссии. В состав ЦИК вошла часть наших активистов. Но в какой то момент Грузденко это перестало устраивать, так как большинство не имело высшего образования. Она стала вводить своих людей. Пошло вытеснение активистов. Она начала подминать всех под себя, а кто был не согласен мог исчезнуть бесследно. Она начала конфликтовать с силовым блоком нашей обороны. Состоялись выборы нового коменданта, который её устраивал во всех отношениях и беспрекословно выполнял её команды.

Наш силовой блок начал вступать в вооружённые конфликты с радикально настроенными националистами. Так, при стычке на Агробазе, в начале мая погиб один из лучших наших активистов Олег (фамилии не помню, отец пятерых детей, работник металлургического комбината, незадолго до своей гибели был назначен начальником охраны по проведению референдума по Ильичёвскому району, вступил в конфликт с руководителем Ильичёвского райисполкома для того, чтобы поднять на флагшток флаг ДНР) и был взят в плен первый министр обороны ДНР Игорь Хакимзянов, прибывший к нам из Донецка (успели познакомиться с ним накануне так как его группа заняла комнату в нашем кабинете), в дальнейшем в конце лета 2014 года был обменян.

8 мая 2014 года вечером в начале десятого раздался звонок и встревоженный голос моего знакомого Сергея. работника ППС. ОН сообщил о том, что в здании ГУВД г. Мариуполя куда их вызвали по ним открыли огонь за отказ участвовать 9 мая в расстреле мирного населения. Планировалась провокация со стороны киевских правоохранителей и спецслужб во время проведения Парада Победы по мирной процессии из числа ветеранов, по ним должны были открыть огонь на поражение.

9 мая колонна ветеранов начала формироваться возле Драмтеатра. Остальные примыкали по ходу следования колонны. Нашлось немало желающих принять участие в охране мероприятия. По окончанию планировалось возложение цветов по городу к памятникам павших героев освободителей Донбасса. На площади Ленинского комсомола начался праздничный митинг. Правоохранители стоявшие до начала мероприятия по периметру стали куда то исчезать. Со стороны старого города послышались выстрелы. Люди встревоженно стали переглядываться в недоумении. Спустя минут десять на мой телефон стала звонить Алёна девушка Славика с просьбой помочь нашим ребятам которые находятся в здании ГУВД. Там были раненные им нужна была помощь. Митинг был прерван, большая часть людей двинулась по проспекту Нахимова в сторону здания ГУВД. Перед улицей Апатова разъединились. Часть пошла вниз а вторая половина вокруг. Близко подойти нам не дали снайпера. Пули впивались в людей и в стены домов. Раненные лежали на земле, им пытались оказать помощь. Скорые которые хотели подъехать ближе тоже были обстреляны. Оцепление из числа военных и батальона «Азова» не давало людям подойти ближе. Бронетехника по команде готова была в любой момент раскатать гусеницами непокорных мариупольцев. Длилось всё около трёх часов. Густой дым и языки пламени вырывались из окон здания. С обратной стороны зацепив решётку окна и вырвав её полностью с помощью микроавтобуса начали вытаскивать раненных и обгоревших наших ребят. Со стороны ворот ближе к центральному входу вышел Мангуст с пасынком и ещё несколько человек вынося раненного на покрывале. Раздавались автоматные и пулемётные очереди оттесняющие людей из центра города.

Расстреливались также машины скорой помощи, которые пытались подъехать как можно ближе к зданию ГУВД. С доставленных раненых бойцов ВСУ снимались бронежилеты и передавались работникам скорой помощи.
Часть подростков из молодёжки вместе со мной начала отходить в сторону главпочтампа, после чего мы разъединились. Район главпочтампа и центрального рынка были оцеплены людьми в камуфляжной форме. С одним из наших бойцов пытаясь прорваться из оцепления под видом покупателей зашли в магазин АТБ в районе Центрального рынка, где скупились по кредитке Приватбанка и отправились пешком через рынок в сторону Кировского жилмассива.

По улицам разъезжали бронетранспортёры и раздавались автоматные очереди, стараясь разогнать людей от центра города.
Только ближе к половине третьего вместе с моими ребятами смогли подъехать к зданию ГУВД, которое было охвачено пламенем. Перед нашими глазами открылась картина недавно прошедшего боя. На земле лежал убитый один из бойцов Азова. Стояли расстрелянные машины. Следы от пуль были также видны по обе стороны зданий и деревьев, что говорило о большой плотности огня с двух сторон.
Языки пламени вырывались из окон горящего здания ГУВД, пожарные тушили огонь.В это же время горело здание горисполкома, кто поджёг его так и неизвестно, пытались сложить вину на нас, но это было не так. Ответственность за поджог так никто и не взял на себя.

Поступила информация о том, что сгорело большое количество милиционеров, которые находились в подвальном помещении, так как дверь была закрыта снаружи, то выбраться живыми им не удалось. В дальнейшем по этому факту поступала разноречивая информация.
СБУ потом снимет свой фильм о событиях 9 мая, обвиняя группу «Мангуст» в гибели милиционеров.
Командир «Мангуста» очень сильно повлиял на мою дальнейшую судьбу, общение с ним было интересным как с человеком и как с командиром (который не терпел пререканий и требовал немедленного исполнения его приказов). После 9 мая он на какое то время пропал с поля зрения, ему пришлось скрываться, чтобы не попасть в руки СБУ.

10 мая 2014 года мне с большим трудом удалось убедить членов избирательных комиссий отправится вместе со мной в Ильичёвский райисполком для подготовки помещения к избирательному процессу. Татьяна Г. истерила требуя выдать ей охрану с автоматами, в противном случае она отказывалась работать, на что я ей ответила может ещё БТР подогнать ко входу. Люди боялись, особенно после событий 9 мая. Нам нужно было расставить столы, соорудить кабинки, собрать урны для бюллетеней, работы предстояло много, учитывая то, что у нас ничего не было готово. Председатель райисполкома с неохотой пошёл нам на встречу и согласился обеспечить оргтехникой, потому как ту которую мы завезли накануне нам для проведения референдума оказалось недостаточно (в дальнейшем он подвергся преследованию и запугиванию за оказанную нам помощь, в телефонном разговоре он обратился ко мне с просьбой обеспечить ему безопасность).

После подготовки зала все разъехались по домам, договорившись в шесть утра быть на месте. «Барсук», водитель и я сели в машину и отправились ко мне домой, чтобы поужинать, после чего почти до самого утра колесили по городу и мимо нашего райисполкома, чтобы не дать возможность врагам навредить. До этого уже были инциденты: у нас с флагштока срывали флаг, разбили стекло на входных дверях в райисполком. Неизвестно что ещё можно было от них ожидать. Из достоверных источников пришла информация о нахождении в городе до двух тысяч радикально настроенных боевиков Правого Сектора. Нам сообщали о местах их поселения (гостиницы, съёмное жильё), наблюдение велось за ними постоянно.

Ещё до шести утра мы прибыли в райисполком, после стали подтягиваться наши ребята и первые избиратели. Хотлубей приложил массу усилий пытаясь сорвать проведение референдума в Мариуполе, на линию не вышли трамваи, троллейбусы и маршрутки, нам накануне пришлось общаться с владельцами автоколонн и частными извозчиками и просить содействия в подвозе людей к избирательным участкам, на тот момент планировалось всего четыре в каждом районе в зданиях районных администраций.

Благодаря содействию воинов афганцев и не безразличных жителей города была организована охрана и безопасность проведения референдума, за сутки до начала начали проводиться необходимые действия на случай срыва данного мероприятия. Каждый знал что должен делать, была даже договорённость о возможной эвакуации в случае нападения и месте доставки списков избирателей и бюллетеней. В Орджоникидзевском районе из-за несогласования действий чуть было не произошла непоправимая ошибка. Благодаря К. Павлу, отвечавшему за охрану и безопасность, была предот-вращена попытка похищения, в результате которой списки избирателей и бюллетени могли оказаться в чужих руках.

В закреплённом за мной районе избиратели появились без пяти минут шести часов утра, объясняя свой ранний приход и желание отдать свой голос за молодую Донецкую Народную Республику тем, что им пришлось с Волонтёровки прийти пешком из-за того что не было транспорта плюс ещё нужно добраться до работы на завод. У нас ещё не было даже бюллетеней для голосования, их должны были привезти в шесть часов утра ровно.

Когда Малыш и Игорь привезли первые пять тысяч экземпляров, то мы были удивлены почему так мало, нам объяснили что сами отпечатаете. В скором порядке пришлось связываться с типографией через наших ребят на распечатку бланков. Денег на оплату у нас не было конечно и поэтому нам пришлось выставить маленькие стеклянные урны для сбора помощи. Люди приходившие голосовать, ложили деньги, кто сколько мог. На эти деньги докупали бумагу для печатания бланков, заправляли катриджи, заправляли машины и отправляли их в дальние места города, откуда людям тяжело было добираться, купили продукты и воду. На протяжении всего дня люди шли голосовать, очередь растянулась почти до проспекта Ильича, такой же наплыв людей был и в других избирательных участках, чтобы ускорить работу начали выносить столы и урны на улицу, списки заполнялись на коленках, благо погода стояла тёплая и солнечная что благоприятствовало всем нам. Мои три телефона не умолкали ни на минуту, звонки за звонками координация с другими районами и Донецком, голова шла кругом от наплыва информации.

Так продолжалось до шести часов вечера, пока нам не объявили срочную эвакуацию в связи с нападением на избирательный участок в Красноармейске, где был открыт огонь по гражданским лицам и членам избирательной комиссии. В срочном порядке меня вместе с загруженными урнами и списками микроавтобусом в сопровождении вооружённой охраны вывезли в установленное место. В подвальном помещении ресторана уже стояли привезённые из другого района урны. В скором времени приехала машина и с Левого берега, соблюдая меры безопасности при передаче К.Павел потребовал моего присутствия и только после этого меня выпустили из подвала, увидев меня и убедившись что со мной всё в порядке только тогда начали выгружать урны из машины.

На противоположной стороне меня уже ждала наша машина с водителем, он отвёз меня домой и почти сразу же поступил звонок из Донецка с предупреждением и передачей информации по цепочке о том, что ночью ожидаются аресты членов избирательных комиссий, последовало указание покинуть свои дома на неопределённое время в связи с сложившейся опасной ситуацией. Сделав несколько звонков с просьбой передать информацию остальным, собравшись в спешном порядке мы выехали, захватив с собой Брянцева. Продукты купили по пути. Ночь мы провели на Песчанке, спали в машине. Проснулась от холода и от того что затекли ноги, вышла из машины и перед глазами открылась картина раннего рассвета и шум накатывающихся волн моря. После звонка в Донецк мы узнали о нашей победе в референдуме и поспешили к нашим ребятам к горадминистрации, которые находились там на страже…

Ольга С. Мариуполь

В проекте «Как я встретил начало войны» каждый житель Донбасса может рассказать, как именно изменила война его жизнь, что произошло в его судьбе с началом боевых действий в Донбассе. Необходимо, чтобы весь мир узнал о тех тревожных днях 2014 года, когда началась гражданская война."