20 465 subscribers

10 — 13 декабря 1812 года. 10-й корпус маршала Макдональда пытается вырваться из окружения. Русские предъявляют ультиматум.

23k full reads
27k story viewsUnique page visitors
23k read the story to the endThat's 83% of the total page views
4 minutes — average reading time

В >>предыдущей статье<<, господа, мы подробно рассмотрели сражение за город Ковно и бегство Мюрата и Нея за Неман. Река Неман в то время это пограничная река Российской империи.
3 декабря 1812 года остатки бывшей армии Наполеона покинули территорию России окончательно. Отечественная война 1812 года завершилась победой России. Война в Европе, однако, не закончена и сбежавший из России Наполеон жаждет собрать новую армию и взять реванш в 1813 году.

Итак, после разгрома Мюрата, главной задачей русских стал разгром и/или выведение из войны союзных армий Наполеона, в частности 10-го армейского корпуса маршала Этьена Макдональда, который располагается в Латвии в 30 километрах юго-западнее Риги и сформирован из прусских, польских, вестфальских и баварских войск.
6 декабря 1812 года Наполеон приказывает Макдональду отходить в Пруссию и маршал начинает отход, разделив свой корпус на два эшелона. 1-й эшелон возглавил сам Макдональд.
2-й эшелон возглавил прусский генерал Ганс Давид Людвиг фон
Йорк, который сыграет одну из главных ролей всей кампании 1813 года. Запомним это имя.

Обременённый артиллерией и обозом, второй эшелон генерала Йорка вскоре начинает безнадёжно отставать.

10-13 декабря 1812 года. Латвия. Отступление корпуса Макдональда.
10-13 декабря 1812 года. Латвия. Отступление корпуса Макдональда.
10-13 декабря 1812 года. Латвия. Отступление корпуса Макдональда.

*

10-13 декабря 1812 года. Латвия. Отступление корпуса Макдональда. Карта в большем разрешении.
10-13 декабря 1812 года. Латвия. Отступление корпуса Макдональда. Карта в большем разрешении.
10-13 декабря 1812 года. Латвия. Отступление корпуса Макдональда. Карта в большем разрешении.

*

Посмотрите внимательно на карту, господа. На ней мы видим, что первая колонна благополучно прибыла в Тауроген 13 декабря, а вот вторая колонна под командованием Йорка выбрала другую дорогу и двигалась к городку Поюрже.

Как мы видим из карты выше, русские двигаются и севернее и южнее корпуса Макдональда и последнему грозит реальное окружение, а значит капитуляция или разгром. Понимают это и Макдональд и Йорк.

Но если Макдональд лично предан Наполеону и не может капитулировать: маршалы Франции не сдаются, то прусский генерал Йорк совсем не горит желанием жертвовать жизнями своих солдат за чужую войну, которая прусскому народу абсолютно не нужна. К тому же Наполеон позорно проигрывает, а неудачников не любят, особенно на войне.

13 декабря 1812 года русский отряд под командованием генерала Иван Ивановича Дибича неожиданно перерезает дорогу отступающей колонне Йорка и отправляет к последнему парламентёров с предложением сдаться, либо перехода на сторону победителей, то есть России.

Это очень рискованный шаг для Дибича, так как его отряд состоит по разным данным от 1400 до 2000 всадников, это мало, и не сможет противостоять Йорку в открытом бою, но Дибич рискует; сейчас инициатива полностью на стороне русских и этим надо пользоваться по-полной.

Йорк, однако, не атакует. Перед прусским генералом встаёт серьёзная дилемма: остаться верным присяге или перейти на сторону победителей. На войне как на войне.

Так могли выглядеть прусские солдаты в 1812 году.
Так могли выглядеть прусские солдаты в 1812 году.
Так могли выглядеть прусские солдаты в 1812 году.

Однако Йорк не принимает скоропалительных решений, желает обождать, всё взвесить, выяснив политическую обстановку, а пока отвергает предложение русских и под предлогом продолжающихся переговоров продолжает отступление.

Дибич тем временем не мешает дивизии Йорка продолжать движение. Йорк колеблется, что же ему делать, думает генерал: «Король Пруссии Фридрих-Вильгельм III известный интриган, как и все монархи, сначала он воюет против Наполеона, потом «целует ему руки». Этот человек бросит в топку войны и политических интриг весь наш корпус ради своих дворцовых корыстных целей. Моя дивизия ляжет костьми в сражении против русских, а завтра Фридрих-Вильгельм III заключит с русскими мир. Нет, надо что-то предпринять, но вот что? Просто так сдаться русским я не могу. Нужно что-то придумать... что-то придумать. А если из двух зол выбирают меньшее, то союз с русскими сейчас есть меньшее зло, чем союз с Наполеоном. Но что будет, если Наполеон вновь соберёт армию и разгромит русских? Русские уйдут в Россию, а мне конец; мне не простят предательство ни Наполеон, ни Фридрих...»

Размышляя, Йорк продолжает отступление. 17 декабря 1812 года Дибич вновь отправляет к Йорку парламентёра с двумя документами. В первом выдвигает ультиматум, если Йорк откажется капитулировать, то будет уничтожен. Во втором документе было нечто, что шокировало Йорка и вызвало недовольство, смешанное с возмущением. Это была перехваченная депеша от Макдональда к французскому дипломату при Наполеоне Юг-Бернар Маре, в которой Макдональд предлагает сменить генералитет прусского корпуса Йорка, объявив его ненадёжным.

Кроме того, из Берлина прибывает человек Йорка, который сообщает, что при дворе Фридриха-Вильгельма III идёт торговля территориями; кто больше пообещает, к тому и переметнётся король.

Русский парламентёр подполковник Клаузевиц стоит и терпеливо ждёт. Йорк неспешно прохаживается из угла в угол и, видимо, размышляет. Подполковник не отвлекает, лишь сопровождает Йорка взглядом. Йорк то закидывает руки за спину, то подносит правую руку ко рту, задумчиво теребя губы, то скрещивает руки на груди, встав посреди комнаты и пристально смотря на подполковника Клаузевица.

— Знаете что, подполковник, — наконец обращается к нему Йорк, — сейчас вас отведут в ваши покои, вам предоставят всё, что вам будет необходимо, а завтра утром, ровно в 7 часов, вы явитесь сюда и вы получите мой окончательный ответ.

Подполковник Клаузевиц и Йорк на некоторое время застыли друг напротив друга, цепкие взгляды пересеклись. «Что для меня уготовили русские? Плен? Сибирь и каторгу?» — размышляет Йорк.

Взгляд Клаузевца, однако, не выражает ровным счетом ничего: ни угрозы ни высокомерия, ни расположения, ни надежды, ничего.

«Пожалей своих юных, необстрелянных солдат, которых Наполеон бросит как поленья в топку своей корысти и жажды власти», — молча, как будто пытаясь передать свою мысль, подполковник Клаузевиц пристально смотрит в глаза генералу Йорку.

— Благодарю вас, завтра ровно в 7 я буду здесь, — наконец произносит подполковник Клаузевиц и, чуть кивнув в знак прощания генералу, разворачивается и уверенной походкой покидает кабинет.

В >>следующей статье<<, дорогие мои, мы с вами продолжим.