20 409 subscribers

10 — 17 мая 1813 года. Реалии русской армии. «Одержимость» Наполеона. Хитрая позиция Австрии. Назначение нового командующего.

3,6k full reads
4,5k story viewsUnique page visitors
3,6k read the story to the endThat's 80% of the total page views
4 minutes — average reading time

В >>предыдущей статье<<, господа, мы подробно рассмотрели исход второго генерального сражения 9 мая 1813 года при городе Бауцен. Осветили итоги сражения и последствия. И мы продолжаем.

Итак, наступил новый день 10 мая 1813 года. Союзные русские и прусские войска вновь стремительно отступают на восток. Наполеон лично возглавил авангард, чтобы гнать неприятеля и нагоняет-таки русский арьергард у города Райхенбах, что расположен в 26 километрах восточнее Бауцена. На улицах затор и столпотворение из отступающих союзных войск. Шпионы Наполеона устраивают завалы из телег и прочей рухляди на улицах города, чтобы ещё больше замедлить союзные войска.

Русский арьергард под командованием Михаил Андреевич Милорадовича и Фридрих Евгений Карл Пауль Людвиг Вюртембергского, заняв высоты у города, ожидают подхода неприятеля «с минуты на минуту». И противник в лице лично Наполеона с армией не заставляет себя ждать.

Наполеон чрезвычайно обрадован и сходу, не давая ни минуты отдыха войскам, бросает их в бой.

«Русских нужно остановить любой ценой и навязать им новое генеральное сражение. Они у меня ответят за Россию сполна».

Милорадович и Вюртембергский применили свою излюбленную тактику: эшелонированная оборона. То есть весь арьергард делится на части-эшелоны и каждый эшелон становится как бы отдельным арьергардом и противнику приходится взламывать оборону каждого эшелона, что очень замедляет французов.

Наполеон бросает на прорыв всю свою немногочисленную кавалерию, а именно 1-й кавалерийский корпус генерала Латур-Мобура и гвардейскую кавалерию генерала Вальтера.

Наполеоновская конная гвардия в атаке.
Наполеоновская конная гвардия в атаке.
Наполеоновская конная гвардия в атаке.

А русские «радушно» встречают вражескую кавалерию картечью.
Много, очень много полегло тогда французских кавалеристов вместе со своими верными четвероногими. Вот один из примеров.

10 мая 1813 года. Вовсю громыхает бой под Райхенбахом. В воздухе пахнет порохом. Клубы белого дыма, словно пуховое одеяло, обволакивают поле сражения. Жарко...
Французский кавалерийский дивизионный генерал Жан-Пьер
Брюйер в сопровождении офицеров возвращается на исходные позиции для перегруппировки. Вдруг что-то в воздухе стремительно просвистело. Боже, что это? В одно мгновение перед нами предстаёт страшная картина. Конь генерала, лежащий на боку, превратился в «фарш» из мяса и костей. Под ним без сознания лежит сам генерал Брюйер, а за ними ещё кровавая каша из одного, а может и более тел. Вытащили генерала из-под коня. Ба... а у генерала одной ноги выше колена нет вовсе, кость торчит, а вторая болтается на кусках мяса и сухожилий. Генерал без сознания. Оба: генерал и его конь даже не поняли, что произошло, ядро прошило коня насквозь мгновенно, оторвав по пути и обе ноги генералу Брюйеру.
Рядом ещё труп лошади и офицера, ехавшего рядом с генералом. Ядро их также задело.
Вот такие реалии войны, господа. И это лишь один эпизод известный нам, потому что коснулся генерала наполеоновской армии, а сколько таким образом погибало простых солдат, даже страшно подумать.
На следующий день
11 мая 1813 года на глазах у Наполеона разорван ядром ещё один его генерал Жерар Кристоф Мишель Дюрок.
На поставленном на месте гибели памятнике Наполеон приказал написать:

«Здесь генерал Дюрок умер на руках своего императора и своего друга».

Бой при Райхенбахе продолжается. И без того мизерная по численности французская кавалерия практически уничтожена плотным артиллерийским огнём русских батарей. Как мы с вами помним, русские имеют солидное преимущество в артиллерии.
Французы продвигаются вперёд «черепашьими шагами», и это начинает раздражать
Наполеона: союзная армия ускользает.


Наполеон останавливает наступление и собирает разрозненные корпуса Нея, Ренье, Лористона и остатки кавалерии в один кулак, всего до 50 000 бойцов.

Наполеон сейчас одержим и раздражён. Как сумасшедший с пеленой на глазах приказывает атаковать вновь. Ему осмеливаются возражать, что солдаты измучены, но Наполеон не хочет ничего слушать:

— Атаковать!

Однако, русская армия «благополучно» уходит в тот день. Но Наполеон маниакально идёт по пятам и не желает отставать.

Стоит остановиться на моральном состоянии русской армии. После второго проигранного генерального сражения в русской армии царит хаос и разлад. С одной стороны, офицеры внушают солдатам, что всё в порядке: Наполеон не смог нас разбить и армия сохранена, но солдаты ведь разумные люди, понимают, что второе сражение подряд проиграно и мы продолжаем отступать, дошли уже до польских земель, далеко ли до России? В некоторых полках под ружьём от ста пятидесяти до двухсот человек. Некоторыми из них командуют капитаны. Офицеров катастрофически не хватает. Боеприпасов и ядер не хватает. Обмундирования не хватает. Питание скудное.
Кстати, раз уж мы заговорили о нехватке офицеров. Так вот, офицерами в то время мог стать только дворянин. Просто так взять и выучить солдата на офицера или присвоить офицерское звание за выслугу лет невозможно. Солдаты все сплошь бывшие крестьяне. А крестьяне есть крестьяне и они, соответственно, не могут стать офицерами по определению. Таковы реалии жизни того времени. Были, конечно, исключения, после долгих лет службы солдаты дослуживались до унтер-офицеров и даже до офицеров, но такие офицеры не принимались в «элитный клуб» дворян-офицеров. Офицеры из народа всю жизнь оставались «изгоями» в офицерской среде. Отправлялись куда-нибудь подальше на задворки, например, всю жизнь несли гарнизонную службу где-нибудь в Сибири. Вот так была устроена жизнь тогда, что сейчас выглядит очень странно и дико.

Если мы проиграем ещё одно сражение, это станет полным крахом. Наполеона вновь можно будет ждать где-нибудь на границах России.

Кроме того, начинается опасный разлад между союзными войсками. Пруссаки всё не охотнее подчиняются русскому командованию, обвиняя тех в нежелании защищать Пруссию. Русские солдаты, раздражённые поражениями, начинают грубо обращаться с местными жителями, отбирая припасы, порой мародёрствуют. Дезертиры сбиваются в банды, которые откровенно грабят местных жителей, а те жалуются пруссакам. Всё это больше и больше вносит разлад в ряды союзников.
Если такая ситуация продолжится, полного поражения не миновать.
Александр Павлович понимает: кровь из носа нужно перемирие, причём срочно, прямо сейчас, безотлагательно. Каждый день отступления «смерти подобно».

Существенный перевес в войну могла бы внести сейчас Австрия, но Австрия ведёт хитрую и коварную, но правильную в данной реалии игру. С одной стороны, Австрия выступает в роли посредника для мирного урегулирования, не желая вступать в войну. С другой стороны, она выдвигает обеим сторонам выгодные для себя и не выгодные для других сторон условия. Австрия желает поиметь максимум выгоды от этой войны, не запачкав свои руки в крови. Если противники хотят драться, хорошо, мы будем наблюдать за этим и контролировать. Они будут слабеть, а мы только укрепляться. Если противники пойдут на мир, мы выступим посредниками и наше мнение и условия в любом случае будут играть важную роль.
То есть
Австрия выигрывала при любом развитии событий. А вот вступать в войну Австрии как раз очень невыгодно. Когда двое дерутся, лучше не вмешиваться, окажешься виноватым и врагом для одной из сторон. Вторая сторона тебя сначала поблагодарит, а потом начнёт выдвигать условия. А оставаясь нейтральным, всегда можно выступить мирным посредником и остаться «хорошим и пушистым» для обеих сторон конфликта. К тому же, замирив конфликт, ты сразу возвышаешься над обеими конфликтующими сторонами, как миротворец, остановивший кровавую войну.
Поэтому винить
Австрию мы не можем, так-как её нейтральная позиция очень разумна.

Сразу после Бауценского сражения Витгенштейн Пётр Христианович подаёт прошение Александру Павловичу заменить его на посту главнокомандующего союзной армией в Европе. Генерал Милорадович предлагает на должность главнокомандующего Микаэль Андреас Барклай-де-Толли. И Александр Павлович соглашается.

17 мая 1813 года Витгенштейн снят с должности. Новым главнокомандующим союзными войсками в Европе назначен генерал Барклай-де-Толли.

А вот что принесёт армии назначение нового главнокомандующего, мы с вами узнаем в >>следующей статье<<.