20 665 subscribers

16 августа 1813 года. Русские с боями продолжают вырываться из окружения. Бой 3-й роты Семёновского полка. Арьергард в котле.

4,2k full reads
5,1k story viewsUnique page visitors
4,2k read the story to the endThat's 83% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

В >>предыдущей статье<<, господа, мы с вами рассматривали событие 16 августа 1813 года, когда на главной теплицкой дороге французы блокировали корпус генерала Остермана-Толстого Александр Ивановича.

Если вы впервые на канале, настоятельно рекомендую вам прочесть предыдущую статью, чтобы лучше понять о чём идёт речь в этой статье.

Остановились мы на том, как колонна русских войск оказалась блокирована французами генерала Жозеф Доминик Рене Вандамма южнее деревни Гизгюбель.

16 августа 1813 года. Зелёным цветом обозначено расположение русского корпуса Остермана-Толстого. Красным — французов генерала Вандамма.
16 августа 1813 года. Зелёным цветом обозначено расположение русского корпуса Остермана-Толстого. Красным — французов генерала Вандамма.

Напомню, по численности солдат французы Вандамма вдвое превосходят русских Остермана-Толстого: если у русских 17 000 бойцов, то у французов 38 000.

Как мы помним из предыдущей статьи, сразу за деревней Гизгюбель французы блокировали дорогу. Выбор невелик: погибнуть, капитулировать или прорываться, и знаменитый Преображенский полк, — детище Петра Великого, что движется в голове колонны, идёт на прорыв в штыковую атаку на французов.

Удар «преображенцев» столь мощен, что французы обескуражены. «Преображенцы» словно раскалённым утюгом сминают французские ряды.

Гвардия есть гвардия. Эти не побегут и будут сражаться до последнего. Удар их страшен. А французский корпус Вандамма сформирован из юных, неопытных, порой 17 летних парней.

Вскоре французы сломлены настолько, что начинают паниковать. Сначала один не выдерживает, за ним второй, третий: откровенно бегут. А за ними бросились бежать все. Кто куда: кто по дороге на юг к Хелендорфу, кто в окрестные, поросшие лесом холмы.

Все произошло так стремительно, что солдаты шедшие позади в русской колонне даже не поняли, что впереди идёт жестокий штыковой бой.

Знаменитый генерал Ермолов Алексей Петрович, — командующий 1-й гвардейской дивизией, куда как раз входят Преображенский, Семёновский, Измайловский и Егерский полки приказывает оставить два батальона здесь для прикрытия дороги, один батальон послан преследовать неприятеля. Остальным ускорить движение к Хелендорфу.

После столь мощного штыкового боя «Преображенцы» останавливаются, чтобы отдохнуть и перевести дух, а мимо них с радостными возгласами и приветствиями далее проходят «Семёновцы».

Так могли выглядеть знаменитые «Семёновцы» в 1813 году. 
Случайное изображение.
Так могли выглядеть знаменитые «Семёновцы» в 1813 году. Случайное изображение.

Рядовые лейб-гвардии Семёновского полка.
Рядовые лейб-гвардии Семёновского полка.

Так мог выглядеть огневой бой в 1813 году. На переднем плане рядовые Семёновского полка.
Так мог выглядеть огневой бой в 1813 году. На переднем плане рядовые Семёновского полка.

Однако французы уже в Хелендорфе и на его подступах. Вновь путь на юг блокирован. Ох, и трудна же дорога...

Буквально каждый километр приходится отвоёвывать и продираться с боем.

Теперь уже знаменитые «Семёновцы» идут в атаку на французов, засевших в Хелендорфе.

После кровопролитного боя французы не выдерживают вновь, оставляют деревню, рассеиваются. 3-я рота Семёновского полка, преследуя неприятеля, углубляется в лес, левее Хеленсдорфа. А французы как будто растворяются в лесу.

3-я рота углубляется в лес, прочёсывая лесистые холмы.

— Смотрите в оба, ребята...

— Вроде всё тихо... никого... французы словно сквозь землю провалились...

— Драпанули так, что ни духу не осталось, — смеются гвардейцы.

А хорошо-то как в лесу, пахнет грибами и первыми опавшими листьями. Как будто и нет войны. Что вековому лесу до людской, мелкой суеты. Лес завораживает своим удивительно ласковым непоколебимым покоем. Но что-то заставляет насторожиться, что-то заставляет сердце биться чаще. И птицы замолкли, словно вымерли все... Ни одна не поёт, будто испугавшись чего-то. Наблюдают сверху за людьми. Даже сам лес как будто настороженно наблюдает за незваными гостями. В воздухе пахнет тревогой... Что-то не так.

— Не разбредаться, следовать за мной, — отдаёт команду капитан.

И шаг за шагом, оглядываясь по сторонам, солдаты углубляются дальше и дальше в лес.

— Что это, там кто-то был? Или мне показалось?

— Уф, здесь за каждый деревом мерещится француз.

— Нет здесь никого, айдате назад, ребята, побёг уж давно француз, — предложил кто-то из бойцов, усевшись под дерево.

Чу... в абсолютной тишине послышался странный звук. Вроде крик совы, но молчит весь лес, с чего вдруг одной сове кричать.

Капитан останавливается, подняв правую руку вверх.

— Чует моё сердце, француз недалеч.., — шепчет солдат.

Не успел солдат закончить, как невесть откуда грохнул выстрел и пуля пробила солдатское сердце.

Вдруг совершенно неожиданно посыпались ружейные выстрелы. Кто стреляет? Откуда? Стреляют отовсюду, со всех сторон.

— Контакт! Огневой бой, — орёт капитан, — барабанщик ко мне!

Барабанщик также, срезанный первыми выстрелами, истекает кровью.

Страшен, очень страшен бой в лесу, особенно когда не видно противника, и кажется что он повсюду и окружает тебя со всех сторон. Паника охватывает всё тело. Кажется, что вот-вот противник стиснет кольцо окружения и тогда точно погибель.

Капитан что-то орёт, ты его не слышишь, кровь стучит в висках, пульс запредельный. Ты шокирован, противника нигде не видно. Кто-то откуда-то стреляет, слышишь выстрелы и всё. Хочется втиснуться в бренную землю и раствориться в ней.

Лишь по клубам дыма после выстрела можно приблизительно понять откуда стреляют. А дым уже повсюду вокруг тебя рисует картину мистического леса. Будто бы ты оказался в некой параллельной вселенной.

В такой ситуации даже гвардия ломается. Капитан кричит, что надо отступать, но куда отступать, кругом враг. Товарищи бегут, падают, замолкают один за другим.

Капитан орёт:

— Все за мной, прорываемся к Петерсвальде! Пошли! Пошли!

Теперь главное не потерять из виду капитана и своих. Вся рота отстреливаясь, по холмистым, скользким склонам бросается в сторону деревеньки Петерсвальде, рубя и стреляя встречающихся на пути французов.

Многие падают, настигнутые вражьими пулями: теперь они навсегда часть этого леса...

Разбившись на группы, с большим трудом, роте удаётся выйти из этого хаоса и через несколько часов бойцы постепенно, один за другим, поникшие, волоча ружья по земле, начинают выбредать к Петерсвальде; Слава Господу деревню занимают русские.

Супер солдат не бывает, господа. Даже гвардия ломается.

В это самое время 16 августа 1813 года к 16 часам русские минуют Петерсвальде и двигаются далее по дороге на юг. Нельзя терять ни минуты.

К этому времени севернее, русские оставляют деревни Крицшвиц и Кольберг и начинают движение на юг в качестве арьергарда вслед отступающего корпуса.

А французы, между тем, внезапным ударом из леса вновь перекрывают дорогу южнее Гизгюбеля, отрезая арьергард русских от своих.

16 августа 1813 года. Расположение войск к 16 часам. 
Зелёным цветом обозначена русская колонна Остермана-Толстого.
Красным цветом французы генерала Вандамма.
16 августа 1813 года. Расположение войск к 16 часам. Зелёным цветом обозначена русская колонна Остермана-Толстого. Красным цветом французы генерала Вандамма.

Русский арьергард в районе Гизгюбель в одночасье оказывается отрезанным от основного корпуса и попадает в серьёзную ситуацию. Французы всё высыпают и высыпают из ближайшего леса, перекрывая дорогу.

В окружении оказываются: Минский и Муромский полки.

А это уже не гвардия. Обычные рекруты. Такие бойцы плохо мотивированы и стойкость бойца зависит только от личных качеств: кто-то по храбрости не уступит гренадеру, а кому-то эта война «и даром не нать», может побежать, капитулировать и дезертировать.

Среди солдат поползли разговоры, что «хана нам ребята, корпус уже ушёл давно, мы здесь одни в окружении и помощи ждать неоткуда».

— На прорыв идём ребята! За мной! Иного пути нет, — командует офицер, — барабанщик, штыковая атака.

Батальонные, затем им вторят ротные барабанщики, яростно выбивая «штыковая атака».

«Погибать так с музыкой» и два полка, с перекошенными отчаянными лицами, стиснув зубы и взяв волю в кулак, с бешено пульсирующей кровью в висках, с криком «Ура», бросаются на прорыв, в свой последний бой.

А что было дальше, мы с вами, дорогие мои, узнаем в >>следующей статье<<.