Эклектика - наше всё! Или, как рождаются смыслы (из истории сознания)?

10 October 2019
Мужчина никогда не должен никуда торопиться. Если мужчина торопится, значит, он чего-то не успевает. А если он чего-то не успевает, значит, у него что-то не получается. А кому нужен мужчина, у которого что-то не получается?
Мужчина никогда не должен никуда торопиться. Если мужчина торопится, значит, он чего-то не успевает. А если он чего-то не успевает, значит, у него что-то не получается. А кому нужен мужчина, у которого что-то не получается?

Исследуя многие стоянки первобытного человека и находя в них большое количество раздробленных костей различных животных, антропологи смогли прийти к выводу, что именно способность к прямохождению и несению пищи в своих руках позволили человеку переносить остатки пищи в более защищенные места – в пещеры, где человек и поглощал добытое. При этом, для разбивания костей человек использовал далеко не любой камень. Видимо, путем длительных проб и ошибок он смог определить, что лучше всего для этих целей подходит кремний, как наиболее прочный инструмент. Очевидно, что во время работы сам кремний также крошился после многократного использования, создавая отщепы с более острыми краями, которые было удобнее использовать для соскабливания остатков мяса с костей.

Конечно, пещеры помимо человека населяли и другие животные: птицы, хищники, со многими из которых человек научился соблюдать своеобразный временной режим использования помещения. Выходя на поиск добычи и ориентируясь по зависшим в небе стервятникам утром, он оставлял на день свободной пещеру. Возвращаясь вечером, он приходил в пещеру, уже освобожденную хищниками, которые уходили на ночную охоту. Принося в пещеру остатки пищи для дальнейшей разделки, гоминиды не могли совершенно естественно не формировать настила, который играл и роль места обработки пищи, и роль лежанки. Накапливаясь столетиями и тысячелетиями, остатки пищи, травы, пуха и перьев птиц, живших на верхних ярусах, этот настил мог достигать многих метров в высоту.

Заметив, что при расколе кремний образует расщепы с более острыми краями, гоминиды стали искать способ, как добиться более острого режущего края. Раскалываясь, кремний не мог не отбрасывать искр, которые заставляли настил тлеть то в одном, то в другом месте. До того, как человек стал использовать огонь, он очень длительное время жил вместе с огнем бок о бок, почти не замечая его. А когда заметил, то первоначально стал использовать не сам огонь, а дым от тления, который и помогал ему лучше защищаться от насекомых и паразитов, и был первым естественным пищевым консервантом, сохраняющим остатки пищи. Думаю, именно потому, что период соседства с дымом по продолжительности был значительно более длительным периодом у человека, чем знакомство непосредственно с огнем, мы до сих пор с большим удовольствием едим разные копчености и пока еще не отучились от вредной привычки курения.

Другой важной особенностью человека, наряду с прямохождением, была ярко выраженная подражательность, имитативность его поведения. Она и была основой именно человеческой самоорганизации. В исследованиях различных зоопсихологов обращается внимание на то, что имитативность, способность к подражанию, копированию поведения друг друга резко взрастает на биологической лестнице и особенно ярко проявляясь на уровне человекообразных обезьян.

Подражательность сыграла ключевую роль в становлении человеческого сознания. Продолжи указательный жест, выверни текущую ситуацию наизнанку и еще раз выверни ее, создав подходящее под ситуацию действие – это и есть абстрагирование, которое, конечно, пришло к человеку далеко не сразу. Но, подражая друг другу в действиях, поведении и звуках человек передавал своим соплеменникам способность действовать единым социальным организмом. Эта способность к «выворачиванию» и продолжению реальности присуща только человеку. Ни одно животное не способно к таким действиям. Вы никогда не слышали и никогда не услышите ничего о сумасшедшей собаке, крокодиле или белке. Они могут заболеть бешенством, причиной которого будут бактерии, но ни одно животное никогда не может сойти с ума – живя биологическими законами, оно не способно понимать тот вывернутый мир, в котором живет человек. В мире, который обладает очень условными и не конкретными границами идеального, который, именно благодаря этой условности, и способен иметь бесконечное количество звуковых обозначений для описания одной и той же ситуации. В этом проявляется способность к синонимичности нашего сознания.

Физиологическая же сторона этого процесса состояла в том, что человек научился регулировать свое возбуждение, отдавая значительно большую роль торможению, принудительному ограничению своего действия. Важно заметить, что физиологический процесс торможения, хотя и противоположен процессу возбуждения, но не является его продолжением. Торможение не означает отсутствие возбуждения. Торможение – принудительная остановка действия. Чтобы на чем-то сосредоточиться, необходимо остановиться. Поэтому торможение в общей социальной культуре человека сыграло более значимую роль по сравнению с возбуждением. Тормозя первичный эмоциональный импульсивный порыв к действию, человек научился фокусировать свое внимание, выполняя действия более точно и целенаправленно, ответно подражая действию своего соперника и имитируя вероятную будущую ситуацию.

Накладывая друг на друга, постоянно играя смыслами событий и противопоставляя совместимое в несовместимости, первочеловек, как и мы сегодня, постоянно получал новые варианты возможного развития существующей ситуации. В этой ди- и трипластии человек постоянно выстраивает новые смыслы и цели. Огромный багаж допонятийных образов и системы отвлеченных понятий стали основой психологического пространства. Как и в реальном физическом пространстве в нем есть свои «дальше – ближе», «выше – ниже» и «лево – право».

Проходя все стадии реализации своей потребности от ее переживания до указательного жеста, называния предмета и формирования своего отношения к нему, мы включаем в смысл слова, обозначающего этот предмет, весь опыт наших переживаний и действий. Тем самым мы постоянно развиваем и совершенствуем не только наши технологии и конкретное орудие, но и расширяем наш словарь, совершенствуем нашу речь и язык, на котором говорим. Каждое произнесенное нами слово, как уже было сказано раньше, несет в себе не только смысл самой потребности, для удовлетворения которой оно предназначено, но и целую систему связей со смежными потребностями, репертуарами и ролями людей, которые так или иначе вовлечены в технологию удовлетворения нашей потребности.

Отрывок из книги В.Г.Панушкина "Социома (социальная матрица)", написанной по материалам портала Socioma_RU - эта книга о новом взгляде на природу психики человека, о Социоме, человеческой социальной матрице, о том, как и почему она появилась и как определяет наше поведение от отдельной личности до этносов, государств, рынков и политики. ДНК определяет наш генотип. Социома определяет понимание наших возможностей.

А что думаете об этом лично вы?

Оставляйте комментарии и вопросы, ставьте лайки (если понравился материал) и делитесь им в соцсетях (если считаете его необходимым для ваших друзей)