SATurday = Суббота? Или о том, как Сатана стал падшим ангелом.

Фото с сайта wallpapersafari.com
Фото с сайта wallpapersafari.com

Традиции, особенно национальные, – это главный индикатор постоянного теста «свой-чужой», который мы проходим ежедневно и ежеминутно. Опираясь не только на наши собственные воспоминания, но и на выученные, машинально повторяемые в нашем обществе обороты речи или поступки, мы и сами постоянно создаем нашу культуру, в это время не только подтверждаем, к примеру, свою национальную принадлежность, но и развиваем нашу приспособленность к конкретному историческому времени, системе отношений с другими, чужими, «не нашими» людьми.

Казалось бы, основа каждой культуры – четкие ориентиры о том, что такое хорошо и, что такое плохо. Но, несмотря на кажущуюся однозначность этих моральных категорий, их трансформация в разные века на одной и той же территории порой была удивительна. Как отмечает А. В. Амфитеатров, к примеру, у греков и у римлян не было единого божества Зла, не было Сатаны в его нынешнем понимании. Согласитесь, кажется странным, что культуры, имевшие отдельных божеств на каждый случай жизни (юность, согласие, торговля, целомудрие, плодородие и другие) не фиксировали зло в виде единого божества. Ни у греков, ни у римлян не было священных книг и теократического кодекса морали в полном смысле слова. Все это пришло в Грецию и Рим значительно позже и связано с восточными влияниями, культа Митры, иудаизмом и христианством. Только после Плутарха появляется понятие «противобоги», зажигающие в сердцах человеческих нечестивые страсти и запретные желания, толкающие людей к войнам и революциям. Многообразный, меняющийся, зыбкий образ падшего ангела периодически мелькает в разных вариациях в различных религиях, но как самостоятельный конкретизированный образ был создан силами иудаизма и христианства. В Ветхом Завете Сатана еще не занимает видного места, а Вельзевул упоминается только как божество идолопоклонников. Евреи пришли к идее единобожия поздно, и достаточно долго оно сводилось только к предпочтению своего национального бога, синайского громовника Ягве. Они долго были кочевниками пустынь и не могли не впитать мифа об Азазеле – духе пустыни, возможно, отголоске египетского Сэта. Общеизвестен древнееврейский обычай выгонять в пустыню «козла искупления» в качестве жертвы Азазеле.

Как отмечает А. В. Амфитеатров, культ Сэта чрезвычайно древен. Египетский Сэт или Сутэкс, свирепое божество, известное грекам под именем Тифона, не всегда был злым разрушителем. Он поднимается до пятой династии (около 2504–2347 гг. до н. э.), по крайней мере, уже в ее эпоху был в Мемфисе храм, посвященный Сэту. В наиболее цветущий период империи фараонов это божество было в величайшем почете, настолько, что государи вставляли в свой титул прозвища «любимца Сэта». В это время Сэт пользовался теми же почестями, что и божества светлой категории. В одной из древнеегипетских поэм Рамзес II уподобляется богу Сэту, как величайшая похвала. По всей вероятности, в это время он был главным солнечным богом южного Египта, Господь Неба и Земли. Но в эпоху двадцать второй (около 950–730 гг. до н. э.) или двадцать пятой династии произошла религиозная революция, силою которой Сэт был свергнут и изгнан из общества богов. Его изображения и надписи в его честь истреблялись. Теперь он становится божеством непременно злобным, опасным и порочным. Ненависть к нему доходит до того, что из списков населенных местностей вычеркиваются города ему посвященные, как тифонические, приносящие несчастья. В солнечном мире Сэт теперь рассматривается не только как неумолимый враг и убийца своего брата Озириса, но и как злая сила в системе двух противоположных начал. Даже красный цвет, посвященный Сэту, объявляется проклятым, потому что в одном из своих превращений он становился красным гиппопотамом. Страною Сэта объявляется жгучая пустыня – «Красный» пояс, охватывающий гористую часть восточного Египта до берегов Красного моря, включая и Синайский полуостров. Не перестав олицетворять солнце, Сэт стал олицетворением «плохого» солнца (антиматерии, как, возможно, мы сказали бы сегодня).

Однако, важно отметить, что, не смотря на четкие религиозно-этические установки христианства, с которыми мы живем уже более 2000 лет, в нашей сегодняшней традиции отношение к Сэту (Сатане) далеко не столь однозначно. Если Господь – мудр и человеколюбив, то Сатана – хитер и коварен. А. В. Амфитеатров пишет, что демоны «…в странном противоречии, они были знатоками богословия, цитировали на память Священное Писание и рассуждали о таинствах с точностью и определенностью настоящих теологов… Известно, что в Богословском споре Дьявол припер самого Лютера к стене настолько плотно, что бедный реформатор, истощив все логические аргументы, предпочел просто запустить в него чернильницей». Да и сами слова искус (искуситель), искушение и искусство – однокоренные.

Отрывок из книги В.Г.Панушкина "Социома (социальная матрица)", написанной по материалам портала Socioma_RU - эта книга о новом взгляде на природу психики человека, о Социоме, человеческой социальной матрице, о том, как и почему она появилась и как определяет наше поведение от отдельной личности до этносов, государств, рынков и политики. ДНК определяет наш генотип. Социома определяет понимание наших возможностей.

А что думаете об этом лично вы?

Оставляйте комментарии и вопросы, ставьте лайки (если понравился материал) и делитесь им в соцсетях (если считаете его необходимым для ваших друзей)