Пустошь

22 July
387 full reads
527 story viewsUnique page visitors
387 read the story to the endThat's 73% of the total page views
4,5 minutes — average reading time

Пустошь, она раскинулась привольно на трёх небольших холмах, уже обильно заросших лесом. Кое-где ещё виднелись остатки крыш, проглядывали ещё не до конца сгнившие доски огородов, да всё никак не зарастала обильно убитая щебнем главная дорога бывшего посёлка. Игорь привычно остановился возле фундамента, бывшего прежде зданием поселкового совета. Пустошь уютно разлеглась на земле его родины. Игорь вышел из УАЗика, привычно огляделся, опытным глазом фиксируя новые разрушительные изменения местности. Дети и жена вылезли из машины размяться и разбрелись по знакомым окрестностям своими голосами, наполняя давно умерший посёлок иллюзией жизни. А Сергеич краем глаза увидел улетающих на юг птиц и остановился, заглядевшись - задумавшись. Он сам не мог дать себе ответа на простой вопрос – зачем он здесь?! Изменить что-то в судьбе посёлка Первомайский, в котором он родился, он не мог ни тогда, ни сейчас, но не ездить за семьсот вёрст по плохим дорогам на родину он тоже не мог. Приезжал, поправлял могилки родных и знакомых, поновлял памятник воинам, ушедшим из посёлка воевать и не вернувшимся с той войны. Про себя он называл свою родину пустошью, хотя прекрасно знал настоящее значение этого слова, но оно это слово с предельной ясностью объясняло, во всяком случае, ему то, что он видел своими глазами…

Вот и в этот раз он остановился у памятника. Подошёл, привычно окинул взглядом ряды фамилий, стоявших, как и в жизни родами: Ващенко, Веселовы, Григорьевы, Рудаевы, Семёновы, Шамшурины… Их наследников Игорь всех знал лично, несмотря на то, что посёлок был не маленьким, в три с половиной тысячи душ. И всплывали в памяти знакомые лица, анекдоты и смех, гитары молодёжи и гармонь безногого фронтовика, застолья на улице, запах бензина и свежескошенного сена, мычанье и блеянье уходящего в утренний туман стада, рассветное бренчание подойником матери, свистящий шёпот отца… Игорь очнулся, когда жена положила ему руку на плечо. Он, виновато улыбнувшись, легонько прижал её ладонь своею, потом повернулся и пошёл к машине, снимая куртку. – Заметил?! – спросила Нина своим журчащим как ручеёк голосом. – Что заметил?! – очнулся от раздумий Игорь. – Как что?! – удивилась супруга, – памятник кто-то поновлял и недавно, пару месяцев назад. Резко обернувшись, Игорь понял, что Нина была права, памятник был перекрашен другой, не его краской, а гранитная стела с фамилиями не вернувшихся с войны, отмыта. Краска тоже была серого цвета и потому, задумавшись, он и не разглядел перемен. Игорь постоял немного в изумлении, он более десяти лет ездил сюда один, а последний житель деревни - странноватый дед Егор, умер уже тринадцать лет тому назад. Именно дом деда Егора и уцелел лучше всех, в его доме они по приезду сюда и останавливались…

Игоря охватило странное нетерпение, ему до странного жжения в груди захотелось узнать кто, кто ещё приезжал сюда, ведь это наверняка был кто-то из деревенских. Более того, из тех, кто много лет назад, разъехался из погибающего посёлка, где как-то вдруг умерли разом и леспромхоз, и совхоз. В тяжёлой забубенной повсеместной пьянке перемены в стране казались делом несущественным и их не касающимся. Но крепкие мужики быстро смекнули, что-где-почём и подались за хорошей жизнью в города, севера тогда кормили уже не всех. После их отъезда погибал посёлок долго, лет пятнадцать.

Оставшиеся лет пять ещё разворовывали то, что оставалось в пределах досягаемости и пропивали. Продали и пропили земельные паи и долго смеялись над выкупившими их коммерсантами, так и не сумевшими наладить здесь сельское хозяйство. Не сумели во многом из-за того, что тащили дурни поселковые всё, что плохо лежит, а плохо лежало, по их мнению, всё до чего они могли дотянуться. И даже показательные побои, периодически устраиваемые охраной коммерсантов, ничего изменить так и не смогли. Так и уехали коммерсанты, не солоно хлебавши, плюнув на вложенные средства. Часть мужиков, очнувшись с похмелья через пару недель после отъезда «буржуев» обнаружила, что жить стало не на что, и тоже потихоньку подалась в отъезд, либо в райцентр, либо в ещё живые посёлки. Часть из них нанимались на нелегальные лесопилки в округе или к чёрным лесорубам и потихоньку расползлись жить поближе к местам их более-менее регулярного заработка. Оставшиеся срезали все провода, сняли и продали рельсы узкоколейки, разрезали и сдали на металл всё, что только могли, оторвать, отрезать и утащить. Часть из них пыталась продавать на трассе грибы-ягоды-рыбу, но вид у них был уже такой, что машины останавливались крайне редко. Потом троих из них убило, когда они попытались ночью разобрать последний трансформатор, ещё пятерых из них посадили, когда они трактором повалили опору ЛЭП, нескольких зарезали в пьяных драках, ещё человек десять умерли от разных причин, накрепко связанных с их беспробудным пьянством. Например, замерзали по пьянке, не доходя до дому. Старики - пенсионеры держались дольше, но с исчезновением почты и медпункта, те, кто смог, тоже подались на житьё к внукам в города. Остальные умирали здесь, забытые всеми, даже избирательными комиссиями…

Игорь очнулся от своих мыслей, когда они уже заканчивали работу на кладбище. Работы опять хватило до вечера. Но сегодня он не хотел здесь ночевать и потому к дому деда Егора не поехал. Но увидев, что и на кладбище кто-то поправлял то, что мог, Игорь решил заехать туда, надеясь найти там весточку от неизвестного. Темнело, Игорь включил фары. Внуки убегались - умаялись и дрыхли в машине, невзирая на тряску, жена тоже начинала уже дремать, когда они увидели… светящиеся окна дома Старшиновых. Игорь остановился, выключил мотор и увидел, что на крыльцо вышел незнакомый мужик. Сергеич вышел из машины и пошёл навстречу спускающемуся с крыльца незнакомцу. – Игорёша, стриж! – вдруг завопил радостно мужик. – Лёха, ты что ли?! – не поверил своему счастью Игорь. Они крепко по-мужски обнялись, хлопая друг друга по спинам. Ночевали они у Алексея, внука деда Егора…

Утром, крутя баранку УАЗа, Игорь счастливо улыбался, радуясь тому, что пустошь вдруг ожила. И пусть здесь пока ещё лишь фермерское хозяйство большой семьи Алексея Старшинова, заработавшего где-то нормально денег и решившего сбежать из города, но почему-то верилось, что посёлок Первомайский теперь уже не умрёт. И грело ему сердце, предложение Лёхи вернуться, дети, дескать, уже выросли, внуков можно и на каникулы привозить. «Стоит подумать… – пела душа, – стоит подумать!»

22.07.2021 год.

Ну и для тех у кого: - так не бывает:

https://www.newsru.com/russia/25apr2001/sverdlovsk.html