Смотрительница маяка, ч.11

22 декабря

Я сильно озадачена вчерашним происшествием: стоило увериться, что я уже привыкла к здешним загадкам, как судьба подбросила новую головоломку. Откуда здесь взяться коту? И куда он пропал? Само по себе событие может показаться пустяковым — особенно в сравнении с целым поселением, иногда появляющимся по ночам на берегу залива, — я скорее поражена была тем, что непознанное оказалось в каких-то пяти шагах от меня.

23 декабря

Решила на время отложить все размышления о необъяснимом и заняться подготовкой к Рождеству.

Сопровождающие предпраздничную уборку поиски оказались более чем успешными: в моих «владениях» нашлись сухофрукты, мед и несколько свечей. Осталось приложить чуть-чуть усилий — и рождественская трапеза будет почти пышной.

24 декабря, вечер

Впервые в жизни встречаю сочельник одна. Пусть в нашей семье не было принято проводить этот вечер в кругу родных, а нас с сестрой отсылали в детскую сразу после ужина, но рядом всегда была Джейн, а гувернантка намеренно засиживалась с нами допоздна, рассказывая истории из своей юности и сказки.

Горят свечи, стол украшен венком из омелы, и такой же венок висит над дверью, ждет завтрашнего дня рождественский пудинг, а мой несостоявшийся обед дремлет, зарывшись в солому в том же ящике, в котором его сюда доставили. Сегодня я более чем когда-либо скучаю по Гарольду, по сестре. Более того, мне приходится сознаться, что, несмотря на весь ужас, испытанный мной той ночью, когда незнакомцы впервые появились на берегу, я испытываю досаду, если мои таинственные соседи подолгу не появляются: их жизнь, пусть и призрачная, кажется интересной и полной событий, какой всегда бывает жизнь большого рода.

25 декабря

В Рождество принято оставлять за столом одно место для тех, кто не может присоединиться к семье в этот день, либо для путника, которого приведет в этот дом судьба. Сегодня я сама себе напоминаю странника, который так и не смог отыскать место, где его приняли бы, а потому своими руками создавшего себе и кров, и праздничную трапезу. Мне есть за что благодарить провидение: оно дало мне пристанище, где я могу пережить боль утраты, пищу и возможность заниматься тем, что я люблю. У меня есть еще несколько месяцев, чтобы решить, куда отправиться далее, а полученного жалования наверняка хватит на некоторое время.

Все так, но накрытый для меня одной стол вызывал грусть. Пришлось пойти на немного сумасбродный поступок: посадить на соседний стул Джорджа, который незамедлительно воспользовался случаем и потихоньку уволок с тарелок морковные цветы и зелень, которыми я украсила блюда. С горькой улыбкой вспоминаю все многочисленные рассказы и сплетни о чудаковатых людях — по большей части старых девах и холостяках — любимыми компаньонами и собеседниками которых стали собаки или кошки. Лишь теперь я понимаю, что дело не в сумасшествии, а в неизбывном одиночестве, тем более страшном, что избавиться они от него не могут даже в окружении других людей — настолько чужими и чуждыми оказываются эти другие.

из книги "Дневники. Древние тайны фьорда"