Семь вечеров часть 1

17 October 2019

Во всем ауле Индархе никто толком не знает, сколько лет живет-поживает на белом свете дедушка Ипи. Одни говорят, что ему лет восемьдесят, другие же дают и все сто. Впрочем, сам Ипи тоже затрудняется назвать свой возраст.

Когда, бывает, спросят его:

«Сколько же вам лет, дедушка Ипи?» – он отвечает, устремив взгляд куда-то вдаль:

«Помнится, мать сказывала, будто в тот год появился я на свет божий, когда в нашем ауле начали возводить мечеть».

Вот поди и попробуй угадай, когда это было, если самой мечети и в помине нет – от нее остался один лишь кирпичный минарет, будто испокон веков сиротливо возвышающийся в центре аула.

Однако сколько бы лет ни прожил дедушка Ипи и как бы жестоко ни трепали его невзгоды долгой жизни, все же держится он на редкость стойко. Не по годам стройный, легкий на ногу, всегда бодрый, дедушка Ипи сам справляется со всеми повседневными домашними заботами и даже упрямо живет отдельно от трех своих сыновей и множества внуков и правнуков, которые очень любят и, конечно же, обеспечивают его сполна всем необходимым...

Оттого, может, и сохранился дед хорошо, что всю жизнь охотно и прилежно трудился – будь то на колхозном поле или у себя во дворе, в саду. Любил горы и лес, любил верховую езду и просто ходьбу по окрестностям Индархе. И ел он всегда умеренно, никогда не переедал – всегда вставал из-за стола, как он сам говорит, когда хотелось отведать еще кусочек чего-нибудь.

А каким красивым старцем становится дедушка Ипи, когда он в большой белой, как у имама Шамиля, папахе, темно-серой черкеске, затянутой старинным, отделанным серебром поясом, и легких, из мягкой кожи, сапогах выйдет вечером на пхегу– самое людное, интересное место аула! Все любуются им, почтительно приветствуют его, справляются о здоровье, житье-бытье, а дедушка Ипи бодро отвечает: «Ничего, живется пока!» Даже семидесятилетние, еще довольно крепкие старики смотрят на него с завистью: вон, мол, как держится Ипи! – сможем ли и мы в его возрасте такими быть? Однако длинная и белая, как овечья шерсть, борода, тонкие, слегка скрюченные, с синими прожилками, пальцы рук да глуховато-хриплый голос предательски выдают, что живет-то дедушка Ипи на белом свете ох уже немало лет! И живет, не сломленный долгой нелегкой жизнью, испытаниями, каковых выпало на его долю немало.

...Бегут годы, меняются времена, уходят люди, отсчитав свой жизненный срок, даже вековечные горы мало-помалу преображаются, и родники высыхают в одном месте и начинают биться в другом, образуя новые ручейки и речки, – и лишь дедушка Ипи неувядаем, будто не подвластен он времени, и кажется порой, что жизнестойкостью своей он спорит с древними ингушскими башнями, что стоят веками в горах Джераха, устремленные к небу...

Живет дедушка Ипи на окраине Индархе, в небольшом ветхом домишке, построенном еще его отцом бог весть когда. Домишко-то, конечно, непригляден, но зато фруктовый сад при нем хорош: большой, живописный, и расположен он на пригорке, у самой речки Индар, так, что речка эта служит как бы границей между владением Ипи и аулом. И чего только нет в этом саду: и яблоки, и груши, и сливы, и вишни, и абрикосы, и орехи, и персики, и айва – всего вдоволь!

Что и говорить – хорош сад, хорош. Да вот беда: мальчишки не дают покоя – воруют, негодники, совсем еще зеленые плоды да ветки ломают, губят деревья. И как с этими сорванцами сладить?!

Утром ли, в полдень или вечером, а то и ночью, когда не спится, пройдет дедушка Ипи по двору, по саду, выйдет к речке, за плетень, и протянет своим хриплым голосом:

– Э-э-эй! Оборванцы-пузатики, зайчишки-воришки! Уходите из сада!.. Убирайтесь прочь, пока я вам уши не оборвал!..

Стоит дедушка Ипи, молчит сторожко, прислушивается. У него заложен камушек-пулька в лук-камнемет, и если он услышит, что где-то зашуршат деревья, зашелестит трава, стрельнет туда, а когда тихо, то поверх деревьев запустит камушек, грозно приговаривая:

– Бегите, бегите – Ипи идет, Ипи! Спасайтесь, спасайтесь – камень летит, камень!.. Бегите зайчишки-воришки, спасайтесь, босоногие, – камень летит, камень!.. Камень летит, камень!..

Изредка случается и попадет камушек, запущенный дедушкой, в какого-нибудь зазевавшегося мальчишку, но чаще промахивается Ипи. А ребятишки – народ хитрый: один перелезет через плетень и потрясет дерево, а то даже и вовсе не перебираясь через ограду, кинет камушек или палку в какое-нибудь дерево, чтобы отвлечь дедушку. И как только тот двинется к мнимому вору, выкрикивая свое:

«Камень летит, камень!»

– двое-трое мальчишек в другом месте забираются в сад и рвут плоды...

С сентября, когда начинаются занятия в школе, несколько легче становится дедушке Ипи, но летом, с наступлением каникул, детвора уже с удвоенной силой осаждает его владения.

Продолжение рассказа в следующей статье Семь вечеров часть 2