Александра Осиповна Смирнова-Россет

В 1882 году в Париже скончалась Александра Осиповна Смирнова, урожденная Россет.

П.Ф. Соколов. А.О. Смирнова-Россет. Начало 1830-х гг
П.Ф. Соколов. А.О. Смирнова-Россет. Начало 1830-х гг
П.Ф. Соколов. А.О. Смирнова-Россет. Начало 1830-х гг

Она родилась в Одессе в семье коменданта Одесского порта Осипа Ивановича Россета и Надежды Ивановны Лорер (сестры будущего декабриста Н. И. Лорера).

«От Россетов, — писал один из биографов Александры Осиповны, — она унаследовала французскую живость, восприимчивость ко всему и остроумие, от Лореров — изящные привычки, любовь к порядку и вкус к музыке, от грузинских своих предков — лень, пламенное воображение, глубокое религиозное чувство, восточную красоту и непринужденность в обращении».

Отец Александры умер рано, и мать, вторично выйдя замуж, отдала дочь на воспитание бабушке — Е. Е. Лорер, урожденной княгине Цициановой. Через несколько лет Александру определили в Екатерининский институт. Преподаватель русской словесности П. А. Плетнев впоследствии писал о своей ученице:

«В ней так много человеко-прекрасного … и столько душевной делимости, что право об ней нельзя говорить просто, как о других».

Закончив институт в числе лучших и получив в награду «Вензель средней величины», Россет становится фрейлиной императрицы Александры Федоровны.

Вряд ли первые два года были легки для молоденькой фрейлины, вступившей в сложную жизнь царского двора, — писала известный исследователь С. В. Житомирская. — Чопорный двор старой императрицы … ее престарелые и закостеневшие в придворных интригах приближенные, осуждавшие … еще не умеющую себя сдерживать девушку…Все это помнилось и в старости, а значит было болезненно в юности


С лета 1828 года двор императрицы находился в Павловске, где тогда жила вдова историка Карамзина с детьми. Известный славянофил А. И. Кошелев вспоминал:

«У К.А. Карамзиной мы видали часто Блудова, Жуковского, П. А. Муханова и других; а из женщин особенно нас очаровывала и красотою, и умом девица Россети».

Один из лучших литературных портретов «ослепительной Александры Осиповны» был создан князем П. А. Вяземским, которого она называла «своим поэтом»:

«В то самое время расцветала в Петербурге одна девица, и все мы, более или менее, были военнопленными красавицы … Она была смесь противоречий, но эти противоречия были как музыкальные разнозвучия, которые, под рукой художника, сливаются в какое-то странное и увлекательное созвучие».

Впоследствии Александра Осиповна напишет в дневнике:

«Вяземский—умный человек, но у него нет двух связных мыслей в голове».


Знакомство с А. С. Пушкиным, по мнению многих исследователей, произошло не ранее 18 января 1829 года. Спустя много лет на вопрос П. И. Бартенева «Вы ценили Пушкина и он вас?», Александра Осиповна ответила:

«О нет. … Я смотрела на него слегка … мы жили в обществе ветреном. Я была глупа и не обращала на него особенного внимания».

Как считала Житомирская, Пушкин, «узнав Александру Осиповну ближе…не мог не оценить ее живой ум, образованность, тонкий юмор». Близкие дружеские отношения поэта с «черноокой Россети» возникли летом 1831 года, когда семья Пушкиных жила на даче в Царском Селе. Жуковский сообщал А. И. Тургеневу:

«Мы с Пушкиным вместе проживаем в Царском и вместе проводим вечера у смуглой «царскосельской невесты».
Н.М. Алексеев. Н.М. Смирнов. 1851
Н.М. Алексеев. Н.М. Смирнов. 1851
Н.М. Алексеев. Н.М. Смирнов. 1851

Женихом «царскосельской невесты» стал молодой дипломат, наследник значительного состояния Н. М. Смирнов (1808 – 1870 гг.). Свадьба состоялась в январе 1832 года. Признавая образованность, доброту, благородство и честность Смирнова, современники отмечали и его сложный характер. В старости Александра Осиповна признавалась дочери Надежде:

«У меня не было ни одного года покоя и счастья с этим человеком. Сердце у него было доброе, но он лишен был принципов и взбалмошен».

Вскоре после их свадьбы, Пушкин подарил А. О. Смирновой альбом с предложением вести автобиографические записки. На первой странице поэт написал: «Исторические записки А.О.С.». Затем шел стихотворный эпиграф, написанный Пушкиным от лица будущей мемуаристки:

В тревоге пестрой и бесплодной
Большого света и двора
Я сохранила взгляд холодный,
Простое сердце, ум свободный
И правды пламень благородный
И как дитя была добра;
Смеялась над толпою вздорной,
Судила здраво и светло,
И шутки злости самой черной
Писала прямо набело.


В 1835 году Смирновы уезжают в Берлин. Живя за границей, Александра Осиповна писала многим своим друзьями: Жуковскому, Вяземскому, Плетневу. С Пушкиным она не переписывалась, что, по мнению Житомирской «говорит об известной дистанции между ними». Весть о смерти поэта застала Смирновых в Париже, и Александра Осиповна с горечью писала Жуковскому:

«Одно место в нашем кругу пусто, и никогда никто его не заменит».


Находясь за границей, Александра Осиповна часто встречалась с Н. В. Гоголем. Их знакомство состоялось еще в 1831 году. Гоголь рассказывал:

Плетнев… передал мне приказание Александры Осиповны явиться к ней. Я закобенился… но тут Жуковский и Пушкин оба закричали на меня и сказали, что я глуп, и невежа, и грубьян, что все должны слушаться Александры Осиповны и что никто не смеет упираться, когда она приказывает.

Дочь писателя С. Т. Аксакова Вера Сергеевна вспоминала:

«Гоголь при ней совершенно счастлив, она его очень любит, у них есть свой особый мир, так сказать, в котором у них совершенно одинаковые взгляды, понятия, впечатления, язык». В письме к Н. М. Языкову от 5 июня 1845 года Гоголь писал о Смирновой: «Это перл всех русских женщин, каких мне случалось знать».


Весной 1846 года с Александрой Осиповной познакомился В. Г. Белинский и с восторгом писал жене:

«Она большая приятельница Гоголя … Чудесная, превосходная женщина — я без ума от неё».


В мае 1847 года у Александры Осиповны родился младший сын Михаил. Роды спровоцировали тяжелое нервное заболевание. Поэт Я. П. Полонский, впоследствии ставший воспитателем Миши, вспоминал:

Она была уже не молода. Старшая дочь ее Софья была уже замужем за князем Трубецким. Ольга была уже лет 20, меньшая Надя лет около 16, а мой ученик 10 или 11 лет, не более (…). Мне казалась она больной, нервной, беспрестанно собирающейся умереть и чем-то глубоко разочарованной, удрученной… Несмотря на эти недостатки я все готов был простить А.О. Смирновой за ее ум, правда, парадоксальный, но все-таки ум, и за ее колоссальную память ... Теперь, когда я пишу эти строки, я не прощаю ей даже этого ума, от этого ума никому ни тепло ни холодно.

Летом 1857 года Полонский жил с семьей Смирновых в Баден-Бадене.

«Но знаете ли вы, что такое Баден-Баден — это маленький европейский Вавилончик — это помойная яма, куда стекается со всех концов помои цивилизованного общества … Недаром здесь такая бездна русских! … Недавно здесь был Тургенев И. Сер. И на него и на Толстого тоже Баден оставил тяжелое впечатление», — писал Полонский.

Приехав в Баден-Баден из Штудгарта, Л. Н. Толстой знакомится со Смирновой и записывает в дневнике

«25 июля. С утра до ночи рулетка. Проигрывал, выиграл к ночи, к Смирновой … Она болтала много, и более дурного …… я не видал»; «28 июля. Вечер у Смир(новой). Несносно скучно»; «29 июля. … Обедал у Смирно(вой). Ничего не остается ни в уме, ни в памяти»; «31 июля. Вечер у Смирн(овой), смешно и гадко».

Как отметил исследователь творчества писателя Н.Н. Гусев: «По-видимому, что-то интересовало Толстого в Смирновой, так как бывал он у нее довольно часто». Это знакомство было недолгим. Пройдет много лет и в разговоре по поводу статьи о Гоголе, где Смирнова была названа «пленительной», Толстой заметит:

«Не пленительна, а умна была».


В 1876 году Смирнова в последний раз приезжает в Россию. Нервные заболевания, сопровождавшие ее всю жизнь обострились, дети пытались добиться признания ее невменяемости: сохранился акт от 24 ноября 1879 года об ее освидетельствовании по ходатайству сына для учреждения опеки. Однако Сенат оставил акт без утверждения. Смирнова продолжала работать над своими Записками. Очередной приступ болезни прерывал работу, но она вновь возвращалась к ней, всякий раз начиная сначала… Известный публицист Ю. Ф. Самарин высоко ценил литературные способности Александры Осиповны:

«Какая вы удивительная, неподражаемая корреспондентка, во-первых, по аккуратности, а во-вторых, по умению на 3-4 страницах уместить такое обилие содержания, которое нашему брату хватило бы на целую брошюру».


Последние годы жизни Смирнова провела в постоянных странствиях:

«Все-то я, бедная старуха, таскаюсь по гостиницам. И как скучно и пусто за границей, и как бы хотелось опять в спокойную, отжившую Москву, отжившую для тех, которые не понимают, что это сердце России».

А.О. Смирнова-Россет. Фотография Lock & Whitfield. 1860-е гг.
А.О. Смирнова-Россет. Фотография Lock & Whitfield. 1860-е гг.
А.О. Смирнова-Россет. Фотография Lock & Whitfield. 1860-е гг.

Александра Осиповна Смирнова умерла в Париже, в сентябре 1882 года ее тело было перевезено в Москву. В различных источниках указывают разные даты ее смерти. Так, например, в Академическом издании «А. О. Смирнова-Россет. Дневник. Воспоминания» подготовленном С. В. Житомирской (М. 1989), в Большой советской энциклопедии (БЭС) дата кончины —7 июня. В Академическом издании «Пушкин. Письма» под редакцией Л. Б. Модзалевского (М., 1935), а также в книге Л. А. Черейского «Пушкин и его окружение» (Л., 1988) указана другая дата—7 июля. На памятнике, установленном на кладбище Донского монастыря дата кончины — 1882 г. 7/19 июля.

Фотография надгробия А.О. Смирновой-Россет.
Фотография надгробия А.О. Смирновой-Россет.
Фотография надгробия А.О. Смирновой-Россет.

Автор текста — Татьяна Риксовна Мазур, ведущий хранитель экспозиции Мемориального музея-квартиры А.С. Пушкина.