206 subscribers

Сергей Миклашевский о группе «Глобус».

104 full reads

Поводом для этого "блиц-интервью" послужила фотография известного фотографа Анатолия Азанова из архива Бориса Мартынова. Фото сделано между концертами группы "Глобус" в гримерке "Лужников".

Группа "Глобус". Октябрь 1984 год. Сергей Миклашевский, Тимур Мардалейшвили, Сергей Григорян, Сергей Шмелёв, Анатолий Алешин.
Группа "Глобус". Октябрь 1984 год. Сергей Миклашевский, Тимур Мардалейшвили, Сергей Григорян, Сергей Шмелёв, Анатолий Алешин.

Как известно, группа "Глобус" была очередной попыткой возродить расформированный "Аракс".

Чтобы прояснить некоторые детали событий тех лет, пришлось обратиться к Сергею Миклашевскому.

- Сергей, как Вы попали в группу «Глобус»?

Осенью 1984 г. мне позвонил некий Леонид Певзнер и сказал, что он худрук группы "Глобус" и приглашает меня на переговоры. Когда я приехал к нему куда-то в район Кавказского бульвара, Леня сказал, что Маргулис на днях женится и уходит от них к Антонову, а они через три дня уезжают в Ленинград на концерты в ДС "Юбилейный", и что мне надо срочно выучить их отделение (45 минут музыки) и ехать с ними. Надо сказать, что "Глобус" имел неплохую "крышу" в Москонцерте: Певзнер был в хороших отношениях с руководством, а еще в "Глобусе" был оформлен "мертвой душой" барабанщик Саша Белоусов, сын начальника отдела, ведающего всей аппаратурой и рабочими всего Москонцерта. Сашка был классный парень, он ездил с группой на гастроли, но играть ему не давали, и он на это не обижался, понимая, что ему, как музыканту, еще расти и расти.

Забавно было то, что мне для разучивания дали не особо внятную кассету с концертной записью и сказали, что, если что не расслышу, мне надо звонить Маргулису, а он по телефону объяснит, что и как. Через день я, естественно, упёрся в какой-то уж очень хитроумный и невнятно сыгранный рифф. Помучившись часок, я набрал Маргулиса, а у того как раз была гульба в честь только что состоявшейся свадьбы, в телефоне были слышны крики, музыка и звон посуды. Так вот, чувак на полчаса забил на собственную свадьбу, заперся в пустой комнате, взял в руки гитару и терпеливо и с удовольствием объяснял мне, что и как там надо было зажимать на грифе. Вот это настоящий музыкант!

11 сентября 1984 года. Евгений и Анна Маргулис. Фото со страницы Евгения Ш. Маргулиса в ФБ.
11 сентября 1984 года. Евгений и Анна Маргулис. Фото со страницы Евгения Ш. Маргулиса в ФБ.

- Кто в то время был в коллективе?

- На гитаре изображал Блэкмора известный всем Тимур Мардалейшвили, тихий и интеллигентный человек, прекрасный музыкант-самоучка, не особо друживший с нотной записью, но уже поступивший в Гнесинку на гитару и поэтому периодически кряхтящий над разборкой домашних заданий - нотных текстов с "картошками" (половинными нотами).

На барабанах играл Сергей Григорян, впоследствии хозяин лейбла "Бомба-мьюзик". На клавишах - ленинградец Сергей Шмелев.

Из постановочной группы я запомнил Андрея Конусова (первый басист группы "Браво"), он был рабочим, звукорежиссером был Сергей по прозвищу Пушок, и начальник светомастеров был Олег Волобуев, мой сосед по гостиничному номеру, который меня потом привел в группу "Зеркало мира" Константина Никольского, где тоже ничего не вышло по причине непринятия программы какой-то из филармоний. В поездки ездил вокалист Олег Курятников, а на концертах в Москве выступал Анатолий Алешин.

- И долго Вы проработали в «Глобусе»?

- Работал я с ними в общей сложности два месяца - сентябрьская поездка в Ленинград (работа в Юбилейном по отделению с "Час пик") и сборные концерты номером в Лужниках в октябре, как раз на День конституции. Потом у всех заканчивался договор в Москонцерте, худрук Л. Певзнер предлагал его продлить, но революционеры во главе с С. Шмелёвым с негодованием от этого отказались.

- Сергей, а что исполняли на концертах?

- Начинали с бодренького инструментального вступления к песне К. Никольского "Один взгляд назад" и останавливались как раз там, где начиналась сама песня. А дальше... Порядок уже не помню, но там были "Словно черные кони проскачут...", "Проклятье века - это спешка", "Снилось мне", "Я хочу, чтобы был мир" и еще что-то. Мы с Серёжей Григоряном в Москве приходили пораньше и репетировали длинную инструменталку с объёмными сольными кусками барабанов и баса, но это не пригодилось.

Песня "Я хочу, чтобы был мир" ленинградца Александра Аярова, а это никто иной, как г-н Розенбаум, скрывающийся в то время от худсоветов под этим именем.

"Проклятье века - это спешка" на стихи Е. Евтушенко, музыка то ли Тимура, то ли Шмелёва, не помню.

- А Певзнер кроме административных вопросов что-то решал, как-то влиял на то, что и как группа исполняет?

- Нет, абсолютно. Только администрация, но! Я не знаю как, но в Москонцерт он же всех устроил, а времена тогда были крутые. В Ленинград с нами, правда, ездил еще какой-то мрачный мужчина, он с Певзнером общался в основном.

- На фотографии Вы выглядите весьма стильно. Откуда такой модный «прикид»? Из «Березки»?

- Из "Берёзки" только чёрная рубашечка. Джинсы самопальные, но с «лейбаком» от родного "Ранглера", жаль, что не видно, а курточку мама пошила.

А какие мне инструменты коллеги из Царицыно подвозили! Чуть ли не на каждый концерт по новой фирменной гитаре. На предмет показать покупателям, как со сцены звучит. И тут же продать!

В целом, обстановка в команде была весьма благожелательная, если не считать на первый взгляд малозаметных интриг г-на Шмелева, который по очереди окучивал всех музыкантов, не трогая меня, как новенького, и Белоусова, как засланного казачка. Шмелеву, видимо, очень хотелось стать начальником вместо Певзнера, и, когда через несколько месяцев надо было продлевать договор с Москонцертом, он подбил ребят не делать этого. Бедный Лёня Певзнер носился с бланками договоров по всему Москонцерту, но никто, кроме меня и Белоусова, не хотел их подписывать, и "Глобусу" настал кирдык...

- Как группу принимали зрители?

- Времена тогда были простые, сам знаешь. Всё, что рок - всё хорошо. Орали и свистели одинаково, что в Ленинграде, что в Москве. В Лужниках мы завершали первое отделение, и в антракте многие из публики сваливали, потом к метро частенько я шел в толпе зрителей. Со мной часто заговаривали, называли Женей, потому что в афишах был заявлен Маргулис, но узнав, что я не Женя, особо не расстраивались, выражали признательность за рок, благодарили, и было видно, что им, в общем-то, пофиг, кто, что и как. Главное - рок с фузами.

Еще я хотел бы отметить, что во всех этих рок-страданиях я оказался благодаря моему товарищу Вите Савину, который меня порекомендовал сначала в "Наутилус", а уже оттуда пошли какие-то волны и дошли до Певзнера.