Анархисты, максималисты и ДВР

16 July 2020
<100 full reads
3 min.
111 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 38% of the total page views
3 minutes — average reading time

До весны 1920 г. на территории Дальнего Востока сохранялось единство блока леворадикальных организаций. Одним из проявлений этого стало то, что, как пишет А.П. Шурыгин, создававшиеся в 1919 году в Чите, Благовещенске, Владивостоке и Хабаровске военно-революционные штабы включали в свой состав анархистов, большевиков и левых эсеров[1], о чем уже упоминалось выше.

Еще одним, возможно последним или одним из последних, проявлений этого стало совместное «Обращение владивостокских партий к трудящимся всего мира», подписанное тамошними большевиками, меньшевиками, эсерами, максималистами, Сибирским союзом социалистов-революционеров, а также объединенным союзом анархистов-коммунистов. Все они объединялись «междупартийным бюро всех социалистических организаций Дальнего Востока»[2].

16 июня 1920 г. на страницах харбинской газеты «Вперёд» была опубликована «Декларация всех социалистических организаций общенародного совещания Дальнего Востока», в которой говорилось, что ДВР не должна «нарушать государственного единства с Россией и должно быть построено на началах органической связи и на основах военного и экономического союза с Советской Россией». Как отмечала барнаульская газета «Алтайский коммунист», под данной декларацией стояли подписи Дальневосточного комитета РКП(б), Дальневосточным, а также Приморским областными комитетами ПСР, левыми эсерами, социал-демократами (меньшевиками), эсерами-максималистами, а также Владивостокским союзом анархистов-коммунистов[3].

В ходе проходившего в июле 1920 г. IX-го чрезвычайного съезда трудящихся Амурской области представитель анархистов Амурской области В. Тимковский 23 числа, после голосования по зачитанным резолюциям по текущему моменту от фракций большевиков и максималистов огласил позицию товарищей, от имени которых он выступил: «Принципиально не признавая насилий большинства над меньшинством, а потому мы анархисты Амурской области в голосовании не участвуем»[4].

Необходимо также отметить, что хотя 6 апреля и было провозглашено создание Дальневосточной республики, в действительности в течение длительного времени это решение оставалось фактически только на бумаге.

Только на упоминавшемся выше IX-м чрезвычайном съезде трудящихся Амурской области было принято решение о присоединении Амурской области к ДВР. Законодательное же оформление республики произошло только в ходе объединительной конференции, состоявшейся в Чите 28 октября – 11 ноября того же года. Столица была перенесена из Верхнеудинска в Читу. Тогда же было принято решение об организации Учредительного собрания ДВР, для чего была избрана специальная комиссия, занимавшаяся также разработкой проекта конституции республики[5].

Как пишет Безрукова, после создания ДВР анархисты активизировали свою работу в регионе. Наиболее сильные позиции они имели в Амурской области. Большим влиянием анархисты пользовались среди железнодорожных рабочих города Алексеевка и работников железнодорожных мастерских города Свободный. В Благовещенске они действовали в тесном контакте с максималистами, совместно с которыми издавали печатный орган «Вольная трибуна», а также имели общий клуб. В случае необходимости «взаимно представляли друг друга». Вместе с тем анархисты как правило отказывались от участия в работе местных органов власти.

Под контролем анархистов и эсеров-максималистов находились крупнейшие профсоюзы Амурской области – Дорпрофсож и Райпрофсож. Кроме того, как отмечается, анархисты использовали «[ш]таты железнодорожных служащих и кооперативов» в деле переброски людей, а также пропагандистской литературы в пределах ДВР, а также на территорию Советской России. В своих воспоминаниях Л.Е. Подвербный упоминает, что «благоприятной и питательной средой для анархистов и максималистов» были «артели старателей-золотничников».

Продолжали анархисты участвовать и жизни партизанского движения. Так, совместно с максималистами ими был организован отряд «Бунтарь», целью которого была защита Амурской области. Возглавлял отряд эсер-максималист Михайлов (Ермаков пишет, что он был анархистом). Упоминаются также анархистские отряды Кальджанова, Зверева-Белкина, и некоторые другие.

Противниками переформирования партизанских отрядов в рамках ДВР выступали такие партизаны-анархисты как Гурко и Корфа.

Кроме того по их инициативе был сформирован «революционный партизанский штаб» во главе с С. Шиловым. Выступали с критикой политики большевиков и ДВР. Распространявшиеся штабом Шилова приказы и декларации пестрели такими лозунгами как «Земля и воля, а не народное правительство», «За Советскую власть, а не за правительство ДВР», «Долой буфер», «Защищайте свои дома, идите в партизаны, а не в НРА», т.е. Народно-революционную армию ДВР.

«Программа Ревпартштаба была изложена в отчетном докладе Амурского обкома РКП(б) IV областной партийной конференции (апрель 1922 г.) следующим образом: “Защищать родные нивы и села, уничтожение буфера, создание Советской республики, но только не идти на фронт для борьбы с белобандитами Приморья”».

В итоге в начале 1922 г. революционный штаб был распущен по распоряжению командования НРА, а его члены подвергнуты аресту.

Активную работу вели анархисты среди молодежи Благовещенска. Под влиянием их агитации к ним перешли комсомольские организации Горбылевского и Зейского районов города, в связи, с чем руководство местного комсомола приняло решение об их разоружении. «В начале 1922 г. штаб анархистов был ликвидирован», а сами либертарии арестованы[6].

Были, правда, и другие анархисты, склонные к сотрудничеству с властями ДВР. В их числе был и известный анархист-синдикалист, перешедший к тому времени на просоветские позиции Владимир Сергеевич (Билл) Шатов, вошедший в состав правительства Дальневосточной республики в качестве министра путей сообщения. Как писала в своих воспоминаниях Эмма Гольдман: «вместе с ним [председателем правительства ДВР, большевиком Александром Краснощёковым – А.Ф.] работали Билл Шатов и другие американские анархисты, прельстившиеся свободой слова и печати, которая открывала широкие перспективы для пропаганды»[7].

Анархисты Эмма Гольдман и Александр Беркман были лично знакомы с Краснощёковым еще с Америки, и находились между собой в дружеских отношениях. При их встрече в 1920 г. в Москве Краснощеков агитировал своих знакомых приезжать к нему на Дальний Восток и помогать в организации работы ДВР. Он уверял, что имеет полную свободу действий, что подтверждалось совместной работой тамошних большевиков с левыми эсерами, меньшевиками и анархистами[8].

К лету 1921 г. активность анархистов в Амурском районе начинает ослабевать. Несколько более активными на их фоне выступали местные максималисты[9]. В этот период в их рядах сформировалась так называемая Свободненская группа, во главе которой стоял максималист Патрушев. Группа, называемая также «автономистской», имела поддержку во фракции «беспартийных крестьян», на которую опиралась при выборах 1921 г. в Учредительное собрание Дальневосточной республики. В свою очередь Амурский областной комитет, а также Дальбюро максималистской партии, образованное в 1920 г., выступали с критикой «автономистов», называя её деятельность вредной с точки зрения партийных интересов.

Что касается Дальбюро ССРМ, то оно «подчинялось центру и руководило местными организациями через свои областные комитеты».

Как отмечает историк Авдошкина, формально максималисты проявляли лояльность в отношении правительственных структур ДВР, однако, вместе с тем, выступали с крайне резкой критикой в адрес большевиков за то, что их партия «диктаторствует, попирая свободу и подменяя власть Советов». При этом максималисты пользовались, по мнению российского историка, достаточно большой популярностью среди местного населения[10].

Весной-летом 1922 г. организации максималистов были разгромлены. Был закрыт их центральный печатный орган, а члены областного бюро партии – арестованы. В вину им вменялась антиправительственная агитация и пропаганда дезертирства[11].

В начале 1920-х гг. в Амурской области выходило несколько печатных изданий анархистов и максималистов: «Свободная мысль» (анархистский орган со второй половины 1920 г.), «Голос максималиста» (1920-22), «Вольная трибуна» (1922).

К 1922 г. анархисты утратили свое влияние в местных профсоюзах, и в целом к следующему году их движение практически перестало существовать, хотя отдельные «анархисты» продолжали работать на различных должностях «на советской работе»[12].

На состоявшемся 5-11 ноября 1922 г. первом Дальневосточном краевом съезде профсоюзов только один из присутствовавших делегатов был анархистом[13].

Между тем создание ДВР не означало конец гражданской войны. Атаман Семенов весной 1920 г. продолжал контролировать достаточно обширную территорию, так называемую «Читинскую пробку». В Харбине находился Калмыков.

26 мая 1921 г. в Приморье произошел переворот, в результате которого власть перешла к правительству Меркулова, получившему название Приамурского земского края, известного также в качестве Приамурского государственного образования. В советской литературе новоявленное правительство подчас именовали не иначе как «Черным буфером».

В октябре 1921 г. белыми была занята Камчатка[14]. Их власть продержалась здесь до глубокой осени следующего года.

В ходе волочаевской наступательной операции частей НРА 15 февраля 1922 г. ими был занят Хабаровск. 25 октября войска ДВР взяли по контроль Владивосток. 10 ноября отряды красных партизан вошли в Петропавловск. В целом же бои с остатками сил белых продолжались на полуострове до середины апреля следующего года.

15 ноября 1922 г. Дальневосточная республика вошла в состав Советской России. В октябре того же года правительство Японии приняло решение о выводе своих войск с территории Приморья. После этого японские части продолжали оставаться только на территории Северного Сахалина.

Примечания:

[1] Шурыгин А.П. Борьба коммунистов против анархистов и эсеров-максималистов в низовьях Амура // За советский Дальний Восток. Выпуск 4. – Владивосток: Дальневосточное книжное издательство, 1989. С.295.

[2] Амурская Правда. Орган Амурского Областного Исполнительного Комитета Совета Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Казачьих Депутатов. Благовещенск. №89. 28(15).05.1920.

[3] Ярославский Е. На Дальнем Востоке // Алтайский Коммунист. Барнаул. №158. 04.08.1920.

[4] Протоколы 9-го Чрезвычайного Съезда Трудящихся Амурской области. С.16.

[5] Геласимова А.Н. Дальневосточное телеграфное агентство (ДальТА) // За советский Дальний Восток. Выпуск 1. С.257-258.

[6] Безрукова А.В. Указ. соч. С.238-240; Ермаков В.Д. Указ. соч. С.188; Подвербный Л.Е. На золотых приисках Забайкалья // За советский Дальний Восток. Выпуск 1. С.238-239; Шерешевский Б.М. В битвах за Дальний Восток (1920-1922 гг.). – Новосибирск: Наука, Сибирское отделение, 1974. С.136.

[7] Гольдман Э. Проживая свою жизнь. Т.3. – М.: Радикальная теория и практика, 2018. С.200.

[8] Там же.

[9] РГАСПИ. Ф.372. Оп.1. Д.114. Л.74, 106.

[10] Авдошкина О.В. Указ. соч. С.174-175.

[11] Авдеева Н.А. Дальневосточная народная республика. (1920-1922 гг.). – Хабаровск: Хабаровское книжное издательство, 1957. С.46.

[12] Безрукова А.В. Указ. соч. С.240; Печать периодическая.

[13] Авдеева Н.А. Дальневосточная народная республика. С.47-48.

[14] Камчатка была занята красными в январе 1920 года.