СТРАШИЛКИ (МИФЫ) ОБ АНТИДЕПРЕССАНТАХ. /Продолжение 1/

14 October 2019
"СТРАШИЛКИ (МИФЫ) ОБ АНТИДЕПРЕССАНТАХ". Врач-психотерапевт Игорь Юров (kind-mind.ru)
"СТРАШИЛКИ (МИФЫ) ОБ АНТИДЕПРЕССАНТАХ". Врач-психотерапевт Игорь Юров (kind-mind.ru)

НАЧАЛО - СМ. ЗДЕСЬ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • Страшилка четвертая. Антидепрессанты вызывают импотенцию у мужчин и фригидность у женщин. Об этом сообщается в аннотациях к препаратам.
  • Страшилка пятая. Антидепрессанты вызывают привыкание и зависимость. В случае прекращения их приема развивается выраженный синдром отмены. Синдром отмены сопровождается длительными и очень неприятными ощущениями, так что, начав принимать антидепрессанты, больше никогда не сможешь с них «слезть». Синдром отмены всегда упоминается в аннотациях.

СТРАШИЛКА ЧЕТВЕРТАЯ. Антидепрессанты вызывают импотенцию у мужчин и фригидность у женщин. Об этом сообщается в аннотациях к препаратам.

Это только часть правды, и то касательно женщин. Если же говорить о мужчинах, то полная неправда - не знаю ни одного случая импотенции. Разберемся подробнее по каждому полу в отдельности. Который раз подчеркну, что речь идет именно об антидепрессантах нового поколения, группе СИОЗС, или «серотонин-селективах» - никак не о нейролептиках, не о транквилизаторах и не о старых трициклических антидепрессантах.

Начнем с мужчин, поскольку они волнуются больше всего. И совершенно напрасно. Серотонин-селективы действительно отчетливо влияют на сексуальную функцию мужчин, а именно, они задерживают, отсрочивают эякуляцию (семяизвержение). Для достижения оргазма требуется более длительное время. При этом собственно потенция, эрекция не нарушаются ни в малейшей степени. Для кого-то это просто… мечта, не говоря о том, как довольны жены/партнерши мужчин, принимающих серотонин-селективы. Да, задержка семяизвержения – самый настоящий «побочный эффект» современных антидепрессантов, поскольку при их разработке к этому никто не стремился. Однако данный побочный эффект... становится лечебным(!) при такой распространенной проблеме, как ранняя/преждевременная эякуляция. Сколько шуток сложено о том, как «все» заканчивается «слишком быстро», а то и вообще до начала полового акта. Но мужчинам, имеющим данную проблему, как и их спутницам, не до шуток. Оказывается, проблема вполне решаема. Антидепрессанты группы СИОЗС могут с успехом применяться при ранней/преждевременной эякуляции, благодаря тому, что они задерживают семяизвержение, не ухудшая при этом потенцию и эрекцию.

Неужели потенция и эрекция при этом никогда не страдают? Ведь об этом указано в аннотации к серотонин-селективным антидепрессантам? Да, страдают, и могут пострадать очень существенно, если… врач не предупредил пациента о задержке эякуляции (или если пациент тревожен настолько, что объяснения врача не способны преодолеть его страх, вылившийся на этот раз в типичную импотентофобию). В этом случае он, безусловно, замечает, что половой акт протекает «как-то не так», начинает испытывать по этому поводу тревогу, и уже от этой тревоги вторичным образом снижается потенция. Всем известен синдром юношеской гиперсексуальности, когда происходит переоценка сексуальных «успехов» и «подвигов», избыточная фиксация внимания на своей потенции и эрекции, соответственно, усиливается страх «провала», неудачи, от чего эрекция действительно может пострадать. Когда же страх «оказаться не на высоте», «потерпеть фиаско» преодолевается, то и с половой способностью оказывается все в порядке.

Не только сексологам известно, что ведущая и наиболее распространенная причина проблем с потенцией – беспокойство, тревога по этому поводу. Получается, что При задержке семяизвержения, о которой пациент не знает и считает ее «побочным эффектом на половую сферу», эта тревога усиливается, от чего в итоге может действительно пострадать и потенция.  Ситуация усугубляется, если он бросается читать форумы в интернете, написанные его «собратьями по несчастью».

Единственное, что реально возможно при приеме антидепрессантов группы СИОЗС, помимо задержки семяизвержения, это некоторое снижение сексуального влечения и, соответственно, уменьшение частоты половых актов. Например, если женатый мужчина имел половую близость в среднем 3 раза в неделю, то на фоне антидепрессанта эта потребность может снизиться до 1 раза в неделю. Также может несколько снизиться яркость переживания оргазма.

В конечном итоге необходимо знать, что и задержка эякуляции, которая присутствует всегда, и уменьшение частоты половых актов, и снижение яркости переживания оргазма, которые бывают далеко не всегда, в большинстве случаев наблюдаются только в первые 1-3 месяца лечения и впоследствии становятся неактуальными или даже полностью проходят еще до отмены лечения.

При зрелой адекватной мужской позиции (когда мужчина в первую очередь проявляет заботу о партнерше, стремится к качеству, а не количеству сексуальных актов, не использует близкие отношения исключительно для снижения своей невротической тревожности посредством физиологической разрядки, что обычно ведет к явно чрезмерной «кроличьей» сексуальной активности) прием серотонин-селектива только улучшает его сексуальную жизнь.

Реальные сложности могут возникнуть лишь у тех мужчин, которым и до приема антидепрессанта требовалось много времени для достижения оргазма. В этом случае в первые месяцы приема антидепрессанта семяизвержение может оказаться вовсе не достижимо. Исправить ситуацию, кроме как, отменив антидепрессант, к сожалению нельзя. В принципе, проблему можно решить, делая эпизодически перерыв в приеме препарата на 1-2 суток, тогда задержка эякуляции исчезает, и после успешного полового акта прием сразу возобновляется, однако, такие «тайм-ауты» могут не хорошо сказаться на результатах лечения в целом, и без согласования с лечащим врачом их делать не следует.

В наибольшей степени вызывает задержку эякуляции пароксетин (паксил), в наименьшей – вортиоксетин (бринтелликс). Поэтому, например, в тех случаях, когда нужно решить проблему выраженной ранней эякуляции (а также гиперсексуальности или навязчивого мастурбирования), паксилу альтернативы практически нет, он даст идеальный результат. В противоположность ему вовсе не вызывают задержки семяизвержения миртазапин (ремерон), тразодон (триттико) и агомелатин (вальдоксан), однако и применение этих средств ограничено: миртазапин практически не обладает противотревожным и, соответственно, вегетостабилизирующим действием, а тразодон малоэффективен как антидепрессант, по сути, единственный полезный его эффект – седативный, благодаря чему препарат можно использовать в качестве снотворного, не вызывающего привыкания; то же самое можно сказать и о агомелатине, у которого, впрочем, даже седативный эффект практически отсутствует, фактически это средство чуть более действенное, чем мелатонин (мелаксен).

Более-менее определенную надежду на отсутствие сексуальной «побочки» без потери при этом антидепрессивной эффективности (но с потерей противотревожной, например, панические атаки и выраженные вегетативные дисфункции лечить ими вряд ли не получится) способны дать миртазапин и последний из выпущенных на рынок антидепрессантов СИОЗС – вортиоксетин (бринтелликс).

Как же обстоят дела у женщин? По сути все то же самое - затруднение, задержка, снижение частоты переживания оргазма. Потребность в большей длительности полового акта и дополнительной стимуляции для его достижения. Иногда - уменьшение яркости переживания оргазма и еще реже - полная аноргазмия (утрата физиологической способности переживать оргазм). И совсем редко, в единичных случаях пациентки заявляют об этом, как о существенном недостатке, вынуждающим их настаивать на сокращении сроков лечения или менять препарат. Впрочем, если аноргазмия все же проявилась, то нет существенной надежды на то, что замена препарата изменит ситуацию без ущерба для основного лечебного эффекта - скорее всего, та же проблема проявит себя и на фоне других антидепрессантов. Надежду на ее отсутствие могут дать все те же вортиоксетин (бринтелликс) и миртазапин (ремерон); с гораздо меньшей вероятностью успеха, но зато без потерь в достижении основного результата лечения можно использовать флувоксамин (феварин). Больше вариантов на сегодняшний день нет, если не говорить о тразодоне (триттико) и агомелатине (вальдоксане), которые, по крайней мере, лично я не считаю препаратами, обладающими реальным антидепрессивным эффектом.

Нередко снижение либидо и аноргазмия, если и возникают, то в начале лечения, и полностью проходят через несколько месяцев приема антидепрессанта, еще до его отмены.

В подавляющем большинстве случаев положительные психоэмоциональные изменения, развивающиеся на фоне приема антидепрессанта, наоборот, повышают сексуальный интерес и яркость переживаний. Увлекаясь страшилками, в народе почему-то забывают, что именно депрессия и тревога приводят к устойчивому снижению либидо, и при избавлении от них интимная чувственность как раз восстанавливается, а не страдает.

Наконец, трудно считать адекватным категорический протест против временного снижения либидо тогда, когда речь идет об избавлении от депрессиитревожного невроза, панических атак, обсессивно-компульсивного расстройства, неврастении, хронической боли (т.е. во тех случаях, когда современные антидепрессанты демонстрируют абсолютную эффективность). Если сексуальная активность в столь явном приоритете, то, вероятно, и правда страдание не настолько, уж, выражено, чтобы прибегать к медикаментозному лечению. Можно и позаниматься психотерапией.

Нужно сказать, что задержка эякуляция у мужчин и аноргазмия у женщин – это вообще единственные реальные побочные эффекты антидепрессантов группы СИОЗС, которые могут сохраняться на протяжении всего их приема. Причем именно - могут сохраняться, но не обязательно сохраняются. Среди женщин сексуальные проблемы вообще проявляют себя не часто. Наконец, данный побочный эффект вообще перестает быть таковым и становится в полной мере лечебным у мужчин с ранней эякуляцией, гиперсексуальностью, навязчивой мастурбацией, порнозависимостью, сексуальной фрустрацией при отсутствии полового партнера.

СТРАШИЛКА ПЯТАЯ. Антидепрессанты вызывают привыкание и зависимость. В случае прекращения их приема развивается выраженный синдром отмены. Синдром отмены сопровождается длительными и очень неприятными ощущениями, так что, начав принимать антидепрессанты, больше никогда не сможешь с них «слезть». Синдром отмены всегда упоминается в аннотациях.

Риск привыкания и/или зависимости абсолютно оправдан, но… только в отношении транквилизаторов, никак не антидепрессантов. Эти группы препаратов не имеют между собой ничего общего, кроме того, что и те, и другие являются психотропными средствами. Прием антидепрессанта может быть необходим на протяжении всей жизни, например, при эндогенных депрессиях, дистимиях, хронических болевых синдромах, тревожных личностных расстройствах, тяжело протекающем обсессивно-компульсивном расстройстве, однако говорить в таких случаях о привыкании или зависимости, «подсаживании» на антидепрессант – это совершенно то же самое, что говорить, будто гипертоник зависим и «подсел» на препарат от давления или диабетик – на препарат, снижающий сахар в крови. Это абсурд. Ни одному здравомыслящему человеку не придет такое в голову, поскольку понятно, что необходимость постоянного приема препарата определяется наличием заболевания, а не самим препаратом, именно благодаря которому человек приобретает возможность жить так, как будто никакого заболевания у него вовсе нет.

Да, гипертоник всецело зависим от своего гипотензивного средства, без него у него повысится давление, начнутся патологические изменения в органах и смерть наступит преждевременно. Если у человека мать, бабушка и прабабушка страдали гипертонией, а сам он имеет возможность жить так, как будто гипертонии не существует вовсе, то все хвалят препарат, его разработчиков и врачей, грамотно его назначающих. Однако, как ни парадоксально, совершенно противоположным образом обстоят дела с пациентом у которого мать, бабушка и прабабушка страдали депрессией, кто-то из них даже совершил суицид, сам же человек, благодаря антидепрессанту, живет, оставив свое депрессивное страдание в далеком прошлом. Ситуация абсолютно аналогичная, но в народе почему-то принято говорить, что человек «подсел» на антидепрессант и именно по этой причине, а не по причине наследственной депрессии, он и не может от него отказаться. Порой дело идет еще дальше, принимая просто трагикомический вид, когда утверждается, что депрессия существует именно потому, что человек принимает антидепрессант, и она бы у него прошла, если бы он только мог с него "слезть", но он не способен, поскольку "привык". (Подробнее об этом – «Страшилка девятая. Антидепрессанты вызывают депрессию».)

Одним словом, если приходится слышать, что антидепрессанты такие-сякие, потому что с них не может «слезть» человек с конституционально (генетически) обусловленным психоэмоциональным расстройством, то почему так не говорится о препаратах снижающих давление или сахар, с которых совершенно не способен «слезть» наследственный гипертоник или диабетик? Что касается всех тех случаев, когда психоэмоциональные расстройства носят сугубо стрессовый, ситуационный, т.н. реактивный характер, т.е. являются только реакцией на психотравмирующие обстоятельства (обычно так бывает при типичных неврозах и соматоформных вегетативных дисфункциях), то прием антидепрессанта никак не является пожизненным, в положенное время он спокойно отменяется, как, например, антибиотик или жаропонижающее. Проблема в виде формирования медикаментозной зависимости, подчеркиваю, может возникнуть только при использовании транквилизатора. Наконец, при легких послестрессовых невротических реакциях назначение антидепрессанта вообще не является обязательным, поскольку они могут вполне пройти сами или в результате не медикаментозной психологической коррекции (психотерапии). 

Как же понимать те случаи, когда отмена антидепрессанта после лечения им обычного невроза или вегетативной дисфункции все же дается тяжело? Причины этого следующие.

Самая частая и ясная причина, якобы, «тяжелого синдрома отмены» – это банальная недолеченность. Если за время приема антидепрессанта не произошло полного выхода из невроза, если вместо этого лишь снизилась степень выраженности его симптомов, т.е., как часто говорят в таких случаях, симптомы были лишь «замаскированы», то после отмены препарата "маскировка" исчезает, и невроз возвращаться. Данное ухудшение состояния – это не результат привыкания к антидепрессанту и никак не невозможность «слезть» с него, а результат того, что проблема никуда не исчезла - так же, как преждевременная отмена антибиотика приведет к обострению инфекции, а отмена жаропонижающего – к подъему температуры. Если человек еще не выздоровел от пневмонии или гриппа, то отмена лечения приведет к обострению симптомов – значит ли это, что он подсел на антибиотики, противовирусные, жаропонижающие или тяжело переносит синдром их отмены? Хотя некоторые адепты закаливания, повышения иммунитета и общеукрепляющих процедур могут говорить нечто подобное, все же в общем ситуация ясна – человек просто не долечился. Каким-то образом, эта ясность не всегда присутствует при преждевременной отмене антидепрессанта - вместо понимания того, что психоэмоциональное расстройство просто все еще продолжает существовать, и прекращать лечение преждевременно, возникают упреки в адрес препарата.

Почему же так получается, почему очевидное не очевидно? Так получается по причине тревожности, которая является неотъемлемой составляющей практически любого невроза и на устранение которой, собственно, направлено действие антидепрессанта. Здесь, снова важно лишний раз напомнить, что современные антидепрессанты группы СИОЗС, хотя и относятся к фармакологической группе антидепрессантов, используются не только и не столько для лечения депрессий, сколько для лечения тревожных расстройств. Так что, именно ради устранения тревоги и сопутствующих ей вегетативных симптомов, как правило, и назначается антидепрессант.

Но если пациент не долечился, если тревога сохраняется, пусть и на меньшем, но на все еще не нормальном уровне? Тогда при попытке отменить препарат она, конечно же, снова начинает нарастать, и теперь ее содержанием становится… невозможность «слезть» с препарата! Невроз, фобия, паническое расстройство никуда не делись, просто до лечения человек боялся сердечного приступа (кардиофобия), рака (онкофобия), ВИЧ-инфекции (спидофобия), людей (социофобия), психического заболевания (лиссофобия) и пр., теперь же он боится «зависимости» от антидепрессанта, тяжелого синдрома отмены, «ломки», пожизненного приема. Его невротическая тревожность, страх не были устранены и просто наполнились новым содержанием, теперь он страдает еще и от фармакофобии.

Реально синдром отмены антидепрессанта протекает почти незаметно – могут возникать непривычные, но вполне переносимые ощущения, похожие на кратковременные головокружения, внутренние вздрагивания или неожиданное покачивание, чувство неустойчивости, как бы легкого провала в воздушную яму. Частое описание - неожиданно, на доли секунды возникающее ощущение "запаздывания восстановления картинки восприятия при повороте головы", из-за чего уже как следствие возникают только что описанные "головокружения", "неустойчивость" и пр. Многими проявления синдрома отмены идентифицируется как пробегание электрического тока или внутримозговая вибрация, что в ангглийском именуется популярным выражением "brain zaps", или "мозговые разряды". Также может немного подташнивать, ощущаться вялость, сонливость или, наоборот, временно нарушаться сон, появляться более яркие, запоминающиеся сновидения, усиливаться раздражительность. 

Если читать данное описание в состоянии невротической тревоги, то проявления синдрома отмены могут показаться очень пугающими. Однако, когда избыточная тревожность полностью устранена, то все сводится лишь к эпизодическим секундным "внутренним вздрагиваниям" на протяжении 3-7 дней, после чего все "brain zups" и иже с ними, неизбежно прекращаются. Еще раз нужно подчеркнуть - объективно, не будучи "раздуты" невротической тревогой ощущения при синдроме отмены лишь непривычны и для некоторых дискомфортны - не больше того. Нередко даже при резкой отмене антидепрессанта пациенты полностью вышедшие из состояния невроза, вообще не отмечают данных явлений.

Главная суть состоит в том, что после отмены антидепрессанта человек остается в том же состоянии, в каком он находился во время его приема. Если лечение, например, панических атак, проводилось не тем препаратом, не той дозировки, не должное количество времени, то приступы могли стать менее выраженными, тревога могла «замаскироваться», но при попытке отмены она закономерно снова дала скачок, и панические атаки возобновились, только теперь предметом паники стала невозможность отказаться от препарата или синдром отмены. (Подробнее о паническом расстройстве см. - "ПАНИЧЕСКИЕ АТАКИ: КАК И ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИСХОДИТ? КАК ЛЕЧИТЬ ПАНИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО?)

Достаточно заглянуть на любой интернет-форум, где нагнетаются страхи о «зависимости от антидепрессантов», чтобы увидеть, что все те ощущения, которые до лечения сопровождали паническую атаку или вегетативную дисфункцию, теперь описываются как проявления синдрома отмены – тошнота, дурнота, слабость, головокружение, сердцебиение, бессонница и пр. И сопровождается это описание явным нагнетанием все тех же панических состояний, что были и до лечения. Если невроз сохраняется, то незначительный дискомфорт, который действительно вероятен некоторое время (1-2 недели) после отмены антидепрессанта, провоцирует панику, вегетативную нервную систему снова начинает «штормить», и если до приема антидепрессанта скорая не выезжала со двора, потому что человеку казалось, что он умирает от инфаркта или инсульта, то теперь то же самое состояние расценивается им как страшный и ужасный синдром отмены.  

Возьмем двух пациентов. Один из них, опасаясь «привыкания», «побочных эффектов», «вреда для печени» и т.п., принимал антидепрессант в минимальной, неэффективной, недостаточной для него дозировке 2 месяца и на протяжении всего лечения испытывал тревогу перед предстоящей отменой. Второй пациент принимал препарат в максимальной, должной, эффективной для него дозировке 2 года и за это время полностью вышел из состояния тревожного невроза. У кого из них разовьется «тяжелый синдром отмены», кто из них будет в панике от того, что «подсел» на антидепрессант?

Таким образом, антидепрессанты, в отличие от транквилизаторов, не вызывают медикаментозной зависимости, и сложности при их отмене всегда обусловлены ничем иным, как всплеском невротической тревожности, которая не была полностью устранена за время лечения; более того, в структуру тревожного невроза теперь входит еще и типичная фармакофобия.

ПРОДОЛЖЕНИЕ - В СЛЕДУЮЩЕЙ СТАТЬЕ.

САЙТ АВТОРА - KIND-MIND.RU
Сайт врача-психотерапевта Игоря Юрова - kind-mind.ru
Сайт врача-психотерапевта Игоря Юрова - kind-mind.ru

ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА:

Все популярные публикации врача-психотерапевта Игоря Юрова на сайте kind-mind.ru
Все популярные публикации врача-психотерапевта Игоря Юрова на сайте kind-mind.ru