Обратный отсчет (повесть) 65-66

19 October 2019

                65

     Она решилась и рассказала дочери все как есть. Рассказала кто такой Кирюша, и что с ним случилось. И почему она не спала всю ночь.
      Люба некоторое время молчала. Сидела на табуретке, по привычке поджав под себя одну ногу, и хмурила брови. Потом глубоко вздохнула.
- Да, мам, тут и, правда есть отчего не спать. Жалко мальчика.
- Жалко.
- А я с ним, кстати, уже познакомилась.
- Когда же ты успела? – Удивилась Анна.
- Когда тебя в больнице ждала. Он сам пришел к твоему кабинету с каким-то журналом. Я спросила, зачем он тебя ждет. Он сказал, что не может решить кроссворд. Мы с ним стали решать вместе, так и познакомились. Так что небольшое представление о нем я уже имею.
- Понятно.
- И что ты надумала? – Любаша в упор глянула на мать.
- В смысле?
- Ну, ты же ведь уже что-то надумала, так?
- В том-то и дело, что не надумала. Просто…
- Ну?
- В общем, как ты смотришь на то, если бы я его взяла к нам?
- К нам? – Странно, но в голосе дочери Анна не расслышала удивления. Или, может быть, только показалось?
- Да, к нам.
- В качестве кого?
- В качестве воспитанника. Оформила бы опекунство… - Анна внутри вся сжалась – что сейчас ответит дочь?
     В ответ на кухне повисло молчание. Анна посмотрела на Любу. Та, покусывая нижнюю губу, ковыряла ногтем поверхность стола.
- Даже не знаю, мам, честное слово. – Произнесла она через несколько тягостных минут.
- Я и сама не знаю. И так, и этак кроила, но ничего другого мне на ум просто не пришло. Я понимаю, что весь мир не обнимешь. Но у меня сердце разрывается, когда я думаю, что  этот ребенок окажется в детском доме. Я даже пыталась успокоить себя тем, что его могут очень быстро взять в семью, что ему повезет, и он будет хорошо устроен в дальнейшем. Но… вижу его глаза… А если не повезет, а если не возьмут? Он такой домашний мальчик, ему будет очень тяжело в казенных стенах.
- А с ним ты разговаривала? Может он не захочет жить с тобой, с нами? Мы ведь, хоть и редко, но приезжаем и будем встречаться…
- Нет, не разговаривала… Во-первых, я только сегодня ночью окончательно задумалась над этим. А во-вторых… Мне кажется, что даже если намекнуть Кирюше об этом заранее, то это значит его обнадежить. А вдруг что-то не сложится? Ребенку снова переживать…
- Ну, да.  – Дочь качнула головой. – И все-таки это очень серьезно. И странно как-то…
- Но ты сама не будешь против?
- Я? – Люба качнула головой. – Нет, я не против.

                66

      Анна стояла у окна в своем кабинете и смотрела на улицу. Она вообще любила так стоять, когда нужно было подумать. Сейчас подумать было о чем… Она глубоко вздохнула. Рабочий день подходил к концу, но ей еще предстояло дежурство. Полчаса назад она хотела зайти к Кирюше, но увидела, что они с Харламовым о чем-то беседуют в коридоре. Лица у обоих были очень серьезные, и Анна не решилась нарушать их чисто мужское общество, решив, что как только Иван уйдет домой, она зайдет к мальчику и поговорит с ним.
     За ее спиной открылась дверь. Щелкнул закрываемый замок. Анна обернулась.
- Ты? Ты чего?! Зачем дверь-то закрыл?
     Харламов невозмутимо прошел по кабинету, подошел к Анне, встал рядом, спиной к окну.
     Анна Сергеевна развернулась к нему. Иван был уже без халата, в одной рубашке и легких брюках.
- Ты почему домой не ушел?
- Поговорить с тобой хочу.
- Что-то случилось?
- Вот это я у тебя хотел спросить.
- В смысле?
     Иван Николаевич усмехнулся.
- Ты стала какая-то другая. Меня сторонишься. Что опять не так?
     Анна Сергеевна удивленно вскинула брови.
- Почему ты так решил? По-моему ничего не изменилось.
- Это - по-твоему. А, по-моему, очень даже изменилось. Ты все время ходишь какая-то задумчивая. Что стряслось-то?
     Анна помолчала, потом, глядя в окно, сказала:
- Я хочу взять Кирилла к себе. Оформлю над ним опекунство.
     Харламов вскинул голову.
- Даже так?!
- Угу.
     Анна перевела взгляд на Ивана Николаевича.
- И ты ему об этом уже сказала?
- Нет. Пока нет. А что, думаешь, не согласится?
- Кто, Кирилл?
- Да.
- Не думаю, что он будет против. Перспектива оказаться в детском доме тоже не лучший вариант. А твои домашние уже в курсе?
- Любаше я сказала. Она согласна. А сыну собираюсь вечером позвонить – разговор серьезный, не хочется отвлекать его во время работы. Но не думаю, что он запротестует. У него уже давно своя жизнь, своя семья. Да и живут они очень далеко, видимся мы редко, так что… - Анна развернулась к Харламову. – Ну не хочу я думать о том, что кто-то будет против! Знаешь, я уже давно об этом задумывалась, а сегодня ночью вообще не спала! Я так переживаю! Знаю, что будет несладко, но и простить себе не смогу, если Кирилл будет в детдоме. Такое со мной впервые за все эти годы, честное слово! Всякое видала, и детей брошенных тоже видела, но Кирюша…
     Голос Анны дрогнул. Иван слушал ее, потом притянул к себе, обнял. Она уткнулась ему в грудь, судорожно вздохнула.
- Знаешь, а ты меня опередила. Я ведь и сам уже хотел сделать то же самое. Даже обдумывал, как быть, если мне его не дадут, ведь я же одинокий, да еще и мужик, а не женщина.
- И что ты собирался делать?
- Жениться. Что еще можно придумать в таком деле?
- На ком?! – Анна от неожиданности даже отпрянула от него.
- На тебе. – И, видя, как мгновенно нахмурились ее брови, Харламов с легкостью заявил: - Или на ком-нибудь другом.
- Ясно.
- Нет, Ань, давай, правда, сойдемся и Кирилла к себе возьмем. Да погоди ты хмуриться! Если ты так боишься быта, то, поверь, свои носки я и сам стирать могу. И вообще я вроде как не безрукий. А мальчишку вырастим, какие наши годы! Ну, не хочешь расписываться, значит, не будем расписываться. Лично для меня это никакой роли не играет. Я просто хочу быть с тобой. Просто. Быть. С тобой.
     Он произнес последние слова раздельно, словно отчеканил их, и замолчал, глядя на Анну. Она молчала.
- Ладно. Я так понимаю, ответ отрицательный. – Констатировал он.
- Иван, не сердись…
     Харламов грустно ухмыльнулся.
- Сходишь со мной к Кириллу?
- Боишься одна?
- Боюсь. – Честно ответила она, с радостью чувствуя, что голос его смягчился.
     Анна повернулась, подошла к длинному столу, где обычно проводились общие заседания. Сейчас на нем лежали разные документы. Анна потянулась, подтянула к себе далеко лежащие бумаги, стала складывать их в стопку. Иван подошел к ней сзади, обнял за талию, притянул к себе. Она выпрямилась, запрокинула голову.
- Что ты делаешь…
     А его руки уже захватили ее тело в кольцо и скользнули вверх.
- Знаешь, а я сказала Любе про нас с тобой.
- М-м… - Харламов уткнулся лицом в ее волосы. – Уже прогресс… И что она?
- Нормально отнеслась… У нее сейчас у самой парень появился, кстати, твой тезка…
- А что, по-моему, хорошее имя. – Его губы уже коснулись ее шеи.
- Иван…
- Что – Иван? – прошептал он ей в затылок.
- Что ты делаешь?
     И вдруг Харламов развернул ее к себе и, подняв, усадил прямо на стол.
- Ты же все время от меня убегаешь. Что, по-твоему, я еще должен делать? Я просто хочу быть с тобой, я ведь уже сказал.
- Где, здесь?!
- Если гора не идет к Магомеду, значит Магомед что делает?
- Идет к горе. – Закончила Анна улыбаясь. – Но ты же не Магомед!
- А это сейчас не имеет совершенно никакого значения.
    Его пальцы начали расстегивать ее халат.
- Вань, ну не здесь же?!
- Я сказал – это не имеет значения. К тому же я закрыл дверь.
- А если кто-нибудь услышит?!
- А мы шуметь не будем.
     Это с Анной Сергеевной Гореловой случилось впервые. Она знала, что коллеги грешат порой такими вещами, но сама относилась к этому как к чему-то обыденному. Все взрослые люди, каждый вправе решать свои проблемы как хочет и где хочет. К тому же Анна была врачом, и врачом с немалым стажем, а они, то бишь врачи, особенно со стажем, как правило, циники, а потому удивить их чем-либо было довольно сложно. Но, если к чужим подвигам Анна относилась с некоторым равнодушием, то представить себя в такой роли она просто не могла. И противостоять рукам и губам Ивана Харламова тоже.
     Спустя некоторое время Анна Сергеевна сунула ноги в туфли и, поправив халат, прошла к зеркалу. Собрав волосы в хвост, она закрепила их резинкой. Глянула в отражение Харламова за своей спиной. Он с вполне невозмутимым видом сидел на диване и наблюдал за ней. Господи, что он за человек такой! Я бегу, бегу от него, сторонюсь всячески, а он придет, глянет, обнимет – и все, я пропала! Дура какая! Но в голове словно музыка звучит, а по всему телу такая легкость, такая сладкая истома разлилась, что многое могу ему сейчас простить, даже собственное бессилие!
- Пойдешь к Кириллу? – спросила она, глядя в зеркало.
- Я же сказал, что пойду.
- Тогда пойдем.
- А ты сама-то готова к разговору?
- Готова.

Продолжение: https://zen.yandex.ru/media/id/5d9a3989e3062c00b1acae1e/obratnyi-otschet-povest-6768-5daacb2b78125e00ad552080