Обзор книги Анджело Кальвизи "Бытие 3.0"

Что поражает в последнем романе Анджело Кальвизи "Бытие 3.0", опубликованном независимым издательством "Нео", так это странный (и отчужденный) взгляд главного героя. Симон - большой мальчик, который живет один с поляком, грубый и жестокий человек, который говорит, что во время войны выиграл много сражений с маловероятными именами, которые расстроили воображаемый мир, в котором происходят эти события. Оба они живут в лесу, вдали от столицы, среди растений со странными эффектами, которые способствуют созданию непрерывных галлюцинаций, для главного героя / режиссера и читателя.

История рассказывается Симоном от первого лица, и читатель обнаруживает, что он переживает странные события глазами главного героя. В первой части романа (озаглавленной "Сельватико") история продолжается с действительно удивительной плавностью и приятностью, читатель заинтригован и хочет понять что-то о мире, в котором живет этот странный герой: как это делается, какие законы его регулируют.

https://www.pinterest.ru/pin/649996158699650325/
https://www.pinterest.ru/pin/649996158699650325/

Мауро Мараски в своей рецензии на книгу, опубликованную Мангиалибри, справедливо подчеркивает близость романа Кальвизи к сикресскому жанру. Ведь особый, наивный и ошеломляющий взгляд главного героя, который живет вместе с читателем своими приключениями, действительно напоминает нам истории о Пикари. Основателем этого жанра является Ласарильо де Тормес, длинная история, написанная анонимным автором в шестнадцатом веке, очень приятная и абсолютно читаемая со вкусом и по сей день.

Конечно, постановка Бытия 3.0 напоминает пост-апокалиптические сказки и прямо предполагает дистопию, но, как объяснил сам автор в интервью The Average Reader, все движется на краю аллегории. Дело не в том, что может случиться с нашим миром, а в том, что случится с нашим миром. Гальвини не хочет посылать послание, он хочет рассказать о странном и сумасшедшем мире, где преувеличенная и гротескная линия лишь подчеркивает связь с реальным миром. Во время чтения бывают моменты, когда кажется, что это есть в рассказе Кафки (ссылка, правильно указанная на задней обложке), особенно в части "Госпитальер", с читателем, который связывает такие нереальные и иногда невероятно жестокие события с тем, что действительно происходит в нашем мире.

Анджело Кальвизи, однако, имеет в виду точную реальность. Текст, как ни странно, глубоко автобиографичен: вдохновение для Genesis 3.0 пришло после того, как писатель жил в деревне в Западной Германии, Пеппенховен. Климат и социальная среда Германии оказали влияние на его творчество. Страна "асоциальная, сумасшедшая и отчаянная", где "порядок маниакален", говорит Кальвизи в интервью Пакито Катансаро. Это его Германия. Это мир его романа.

Однако перед лицом хаоса этой истории человек действительно шокирован, потерян, потерян, без упоминания. Тем не менее, ритм повествования подталкивает нас к продолжению, движению вперед: это заставляет нас любопытствовать, и мы чувствуем, что втайне привлекает узнаваемый голос Саймона. В то же время понятна мысль о тех, кто, читая, не может понять.

Лука Пантаротто, например, в длинном и искреннем сообщении на своем профиле в Facebook рассказывает о своих чувствах после прочтения и говорит о трудностях с рецензированием такого текста: "Я не знаю, с чего начать писать о нем, потому что я даже не знаю, с чего начать рассказывать, я не знаю, что это значит и куда он хочет идти, и даже если он действительно хочет куда-то идти и говорить", пишите. И тогда, с сомнениями, он подходит к роману в рассказе о сне так, чтобы истолковать его: "Только во сне есть эта вещь, что обычно можно увидеть все и наоборот.

Эту мысль подтверждает и сам автор, опять же в интервью среднестатистическому читателю, отвечая на вопрос "Как родился роман?": "Мечтательное измерение настолько отмечено в тексте, что для ответа на этот вопрос и развязки всех логических и мотивационных узлов нужен аналитик!

Я думаю, автор блога Writingbad, подписанного под псевдонимом Walter White, дал очень актуальное прочтение романа: "Кальвизи имеет заслугу, среди прочего, в том, что дает жизнь персонажам, которые, несмотря на свою одномерность, вовсе не являются стереотипами, почти бесчеловечны, лишены милосердия, сочувствия, аморальны, прибиты в своей роли в обществе, построенном вокруг и на власти, осуществляя свою дозу власти над подчиненными, которые в свою очередь утверждают свою власть над теми, кто еще ниже и так далее".

Поэтому автор постоянно играет на парадоксе, на преувеличении, чтобы иметь возможность с такой силой подчеркнуть реальные искажения нереальных образов.

В конце Бытия 3.0, пройдя через стилистически достойное похвалы письмо, становится необходимым вернуться к словам, напечатанным на задней обложке, очень полезным, чтобы иметь возможность дать правильную интерпретацию роману, который в некотором смысле непонятен: столица, где будет жить Саймон, сделана из "бесполезной работы, опухоли бюрократии и отчужденного здравоохранения"; роман является "сказочный зал, на который мы можем насытиться, или на который мы на сказочные ограничения".