Пьета или Скорбь матери

6 May

Пьета или Скорбь матери – не только в христианской иконографии. Микеланджело и Вучетич.

Есть в европейском искусстве такой христианский сюжет – оплакивание. В смысле – оплакивание Христа. Сюжет, который идёт сразу за другим иконографическим сюжетом, «снятие с креста».

Точнее, этот художественный сюжет есть в католической иконографии. У православных с живописью и скульптурой на религиозные темы (да и на светские тоже, до царя Петра Алексеевича) как-то не слишком сложилось. А иконы… Иконы вещь специфическая и не шибко художественная. А православный иконографический сюжет «Не рыдай мене, мати» и вовсе страшненький.

Так вот, «оплакивание». А есть более узкая сюжетная его разновидность - пьета. (Термин пошёл от итальянского «жалость»).

Это не когда толпа народу вокруг мёртвого тела, лежащего на земле, на фоне уже пустого креста, заламывает руки и стоит в вычурных и символических позах, держа в руках разные символические предметы, нет. Это когда мёртвый Христос лежит на коленях у своей матери, Девы Марии. А вокруг, по возможности, никто не толчется.

Тут, если отвлечься от религиозной составляющей, сами понимаете, какие эмоции. Мать с мёртвым сыном на руках. В ранних произведениях, как обычно, всё механистично, картонно, религиозно, символично, но позже, когда Возрождение взяло своё, когда религиозная основа стала, в каком-то смысле, просто обоснованием для произведения искусства, тогда стало по другому. Вот тогда уже искусство взяло своё.

Самая известная «Пьета», конечно, Микеланджело. Сейчас стоит в Соборе Святого Петра в Ватикане.

1499 год, гражданину Микеланджело Буонарроти тогда и четверти века не сравнялось, зелёный совсем. (Давид, Сикстинская капелла – всё это у него ещё впереди). Но именно тогда он и создал свою «Пьету».

«Пьета» Микеланджело в ватиканском Соборе Святого Петра. Фото автора.
«Пьета» Микеланджело в ватиканском Соборе Святого Петра. Фото автора.
«Пьета» Микеланджело в ватиканском Соборе Святого Петра. Фото автора.
Для справки.
По канону Марии здесь должно быть где-то 46 лет. Христу, классическим образом, 33. Вот да, бог-папа «осчастливил» Марию в её «зрелые» 12 лет. В те самые двенадцать лет, в которые она собиралась выходить замуж за Иосифа «преклонных» лет. По тому же канону, Иосиф помер когда ему было под сто, после посещения Иерусалима с двенадцатилетним Иисусом. Считайте сами. Учитывая, что у Христа было ещё четверо «земных» именованных младших братьев и около двух безымянных младших сестёр… Сдаётся, все они, как и Христос, и как Энакин Скайуокер, он же Дарт Вейдер, получились от «великой концентрации мидихлорианов», бог-папа любил пошалить. С трудом верится в эдакую прыть девяностолетнего плотника первого века нашей с вами эры.

Но то по канону, а в скульптуре… По скульптуре такого не скажешь. Как не передашь словами те эмоции, что она вызывает. Фотография тоже не передаёт, увы.

Тем более фотография, сделанная через бронестекло. (А вы думаете, откуда блик окна взялся?).

«Пьета» Микеланджело в ватиканском Соборе Святого Петра. Фото автора.
«Пьета» Микеланджело в ватиканском Соборе Святого Петра. Фото автора.
«Пьета» Микеланджело в ватиканском Соборе Святого Петра. Фото автора.

Не только на репинского «Ивана Грозного с сыном его, Иваном» чудаки на греческую букву «пси» кидаются.

Было дело, один венгр, которому, видать, не давали покоя лавры Меркадера, за неимением Троцкого, кинулся с ледорубом на скульптуру Микеланджело. Вереща, что именно он настоящий Иисус. В 1972 году дело было. Троцкому-то что, лишнее отверстие в организме от ледоруба случилось, вот и всё, а вот мраморную статую буйный потомок гуннов пооббил изрядно.

Скульптуру восстановили, благо обломки туристы не успели растащить, а первоначальный вид был неоднократно заснят. И после этого закрыли бронестеклом, во избежание. (Но мы-то с вами помним, что установленное после первого нападения «бронестекло» нисколько не помогло картине Репина во время второго нападения. Скорее наоборот. Прочность защиты «Пьеты» пока никакой безумец не проверял).

Да, микеланджеловская «Пьета» пронзительна. Пронзительна без всякой религиозной нагрузки. И тут можно вспомнить совсем другую скульптуру, другой культуры, другого времени.

Как я уже говорил, у нас такого религиозного аналога нет. Все эти православные иконы на сюжет «Не рыдай мене, мати»… Они визуально не так решены и откровенно страшненькие. Голый и плоский Христос во гробе. Вот уж.

Но в нашем искусстве есть практически аналог католической пьеты. Абсолютно не религиозный, но аналог.

В самом что ни на есть атеистическом государстве, в самое что ни на есть атеистическое время, по самому что ни на есть нерелигиозному поводу была создана такая скульптура.

Евгений Вучетич, Мамаев курган, Волгоград. «Скорбь матери». Открыта в 1967 году, вместе со всем комплексом.

«Скорбь матери» Вучетича на волгоградском Мамаевом кургане. Фото автора.
«Скорбь матери» Вучетича на волгоградском Мамаевом кургане. Фото автора.
«Скорбь матери» Вучетича на волгоградском Мамаевом кургане. Фото автора.

Если честно, весь этот железобетонный символизм Вучетича на Мамаевом кургане мне не очень по душе. Но именно здесь…

Хватает за душу не хуже итальянской скульптуры. Там для нас просто художество, а здесь – своя, родная история, наше прошлое.

Родина-мать, зовущая в контратаку, зовущая освободить страну, символический солдат с лицом Чуйкова, это всё хорошо, это замечательно.

Но в душе остаются зал с вечным огнём и наша, русская, советская пьета.

(Версия для LiveJournal)