дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Новое начальство

9 November 2019

Стебелев молчал.

— Ступайте, — продолжал Кипарисов, с первого взгляда уже невзлюбивший этого нерасторопного и угрюмого матроса. — Я с вами разберусь после...

Стебелев сделал неопределенный жест рукой, означающий полное безразличие к словам офицера, и пошел прихрамывая.

— Отставить! — резко скомандовал Кипарисов.

Матрос повернулся и, не дойдя двух шагов до офицера, опустил руки по швам.

— Стоять не умеете, выправки строевой не вижу! - отчеканил Кипарисов. — Извольте выполнять уставные требования, как положено!

— А как положено? — Стебелевым уже овладело то отвратительное чувство раздражения, из-за которого у него всегда бывали неприятности.

Кипарисов еле сдержался, но сказал спокойно и негромко:

— Хорошо, на учим... — и, обернувшись к Головенченко, коротко бросил: — Боцман, прибрать палубу, навести порядок! — Кипарисов еще несколько минут постоял на юте, наблюдая за матросами, быстро подбиравшими рыбу, затем вошел в рубку к дежурному офицеру.

Стебелева догнал Донцов и подал ему чемодан.

— Моя вина, что я тебя подзадорил, да не горюй. На «Державном» матросы и офицеры — хорошие люди.

— Для меня хороших не бывает, — буркнул Стебелев и вырвал из рук Донцова свой чемодан.

Перед тем как утвердить составленный старшим помощником план боевой подготовки, Высотин внимательно изучал его.

Как всегда, в деловой обстановке, строгий и подтянутый, рядом сидел Кипарисов с папкой в руках. Его лицо выражало напряженное внимание — так полагалось держать себя со старшими, — но внутренне Кипарисов не считал сегодняшнюю беседу важной.

Все ясно, план составлен с учетом указаний штаба, в нем предусмотрено примерно то же, что и в прошлом и позапрошлом году. Одним словом, проверено и перепроверено.

Однако командир красным карандашом поставил один вопросительный знак, затем другой, третий. Кипарисов, вытянув шею, следил за карандашом.

https://d2hhj3gz5jljkm.cloudfront.net/5b7/f5cf8/2648/43bc/8563/8d60b8b0fe16/normal/546106.png
https://d2hhj3gz5jljkm.cloudfront.net/5b7/f5cf8/2648/43bc/8563/8d60b8b0fe16/normal/546106.png

«Начинаются мелкие придирки», — подумал он.

— Боевого, наступательного духа маловато. Согласны, Ипполит Аркадьевич? Особенности «Державного» не полностью учтены, — сказал Высотин, отрывая глаза от плана.

Кипарисов поспешно достал из папки листы бумаги.

— Вот план, присланный из штаба. Наш корабельный ему соответствует строго и пунктуально.

Для Золотова этого объяснения бывало вполне достаточно. Он доверял своему старшему помощнику. Но если требуется, Кипарисов и сейчас мог доказать свою правоту.

— Знаю, что «соответствует». — Высотин взял у Кипарисова бумагу, прочитал ее и отложил в сторону. — План штаба рассчитан на соединение, в нем все правильно, а вот в нашем плане учтено ли, что во время боевой тревоги пост старшины Зеленцова доложил о готовности с опозданием?

— В этом повинен лейтенант Гаранин. Я сказал ему...

— Я вам толкую не о частном случае, я его как пример привел. Не все, что считают в штабе пройденным этапом, у нас на должном уровне.

Высотин размашисто написал на полях плана: «Частное ученье по батареям», «Учебная боевая тревога» ... Он писал, морща лоб, что-то припоминая, затем, отложив карандаш, сказал Кипарисову:

— Учтите, что я обращаю особое внимание на вопросы взаимодействия, укрепления воинской дружбы между матросами разных боевых постов и боевых частей. Продумайте сами план еще раз. Доложите завтра.

Кипарисов всем своим видом показывал, что обижен — высоко поднята правая бровь, опущены уголки губ.

«Вот ты каков», — подумал Высотин.

— Вы не согласны со мной?

— Я не понимаю, над чем я должен еще думать, — начал Кипарисов, пожимая плечами, - в целом план построен правильно, ваши изменения и дополнения я прикажу писарю вписать...

 https://cbachurchnetwork.org/wp-content/uploads/2017/10/adobestock_94051970-600x600.jpeg
https://cbachurchnetwork.org/wp-content/uploads/2017/10/adobestock_94051970-600x600.jpeg

— Я хочу видеть в вас, капитан-лейтенант, — поднявшись, сказал Высотин, — не слепого исполнителя приказаний, не писаря, а своего активного помощника.

— Я и так по должности — ваш старший помощник, — глухо ответил Кипарисов. — «Да, трудная, видно, предстоит служба».

— Думаю, что вы меня правильно поняли! — подчеркнуто твердо сказал Высотин.

Кипарисов молча взял со стола бумаги, положил их в папку и старательно завязал тесемки.

— Разрешите идти?

— Погодите, Ипполит Аркадьевич. Прибыл ли с «Дерзновенного» котельный машинист Стебелев? — уже неофициально спросил Высотин.

— Так точно. Все же молодец Светов! — Кипарисов, тонко улавливавший все оттенки в голосе командира, почувствовал, что теперь можно и даже нужно говорить свободно.

— А что?

— Держит только хороших матросов, а плохих — как что, так и списывает. Не удивительно, что на «Дерзновенном» дисциплина образцово-показательная...

— Я все-таки думаю, что мы с вами так поступать не будем. Идти за Световым — это значит расписываться в собственной слабости.

— Зачем нам искусственно создавать себе дополнительные трудности? — возразил Кипарисов. — «Державный» не воспитательный дом! Этот Стебелев уже пытался вступить со мной в пререкания, бочонок с рыбой разбил... Хлопот с ним не оберешься. Нет уж, скажу я вам, Андрей Константинович, что по поводу Световской политики наш боцман правильно говорит. — Старший помощник даже прищурил глаза: — «На тебе, боже, что мне негоже», — с трудом выговорил он, произнося с московским мягким «е» украинские слова.

Продолжение...