дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Горе-изобретатель

9 November 2019

Изобретатель Никандров любил ходить по грибы и однажды, набредя на леспромхоз, лично наблюдал процесс лесозаготовления. Это его возмутило. Вернувшись домой, "Ника" плотно закусил свежими жареными грибами и приступил к разработке своего способа трелевки леса.

https://pin.it/fz6mw3c4heyuxh
https://pin.it/fz6mw3c4heyuxh

(предыдущая часть)

Изобретательская настойчивость

Но «Ника» не сдался. Что ему две тысячи. Он пока временно отступил. Перегруппировался. Покинул делянку, оглашая тишину лесных полян площадными ругательствами. А уж потом взял свое. Потом громил своих противников. И тоже не по одному. Вместо неподатливых деревьев затягивал своей удавкой сразу по десятку ученых, руководителей различных учреждений, мастеров, всех тех, кто своими глазами убедился в бесплодности его способа.

Пять лет затягивал. Можно посочувствовать тем, кто отбивался от энергичного «Победителя». Какой же мерой выразить сочувствие группе специалистов, терзаемой аналогичным образом почти сорок пять лет?

Да-да, читатели, сорок пять! Еще в славном 1937-м Трифон Семибратов, приставленный в то время к колхозной мельнице, направил в существовавшее тогда бюро новизны комитета по изобретательству при Совете Труда и Обороны заявку на предполагаемое изобретение «Плавучий гидродвигатель». Тогда же автору ответили, что предложенное им устройство сродни вечному двигателю и ни в каких случаях не может быть практически использовано. И еще напомнили, что точно такие же машины предлагались в царствование Александра Второго и потом еще раз в 1910 году при Николае II. Оба раза результатом был отказ.

Лет восемь после ответа Семибратов молчал. И вдруг новое письмо: «Хорошо, плох мой двигатель, но авторское-то свидетельство можно дать. За труд». Не дали. Опять замолчал неутомимый Трифон. Думали, все. Но прошло двадцать лет, и опять двинул свой гидродвигатель бывший мельник. И опять получил отказ по причине отсутствия новизны и полезности. Оскорбленный Семибратов на письмо не ответил, и материалы были сданы в архив.

Минуло еще пятнадцать лет. И приходит жалоба в прокуратуру. Так и так, работники Комитета по делам изобретений и открытий зажимают ценное изобретение. Какое? Да то самое – гидродвигатель! Того самого, неувядаемого Трифона Семибратова. С юношеским пылом, как будто не прошло и полвека, требовал он признать его гидродвигатель. Прокуроры, в двигателях не искушенные, направили жалобу компетентным людям. Те ответили, что претворение в жизнь идеи ни практически, ни теоретически никак невозможно. «Анализ предложения, – подытожило новое поколение специалистов, – показал, что автор просто-напросто незнаком с основами гидро- и аэродинамики и не приводит никаких существенных технически обоснованных доводов в защиту своего устройства».

Таков итог беспримерного марафона. Кто может сосчитать, сколько за это время истрачено рабочих часов, нервов, бумаги только на доказательство одному человеку того, что общество выиграет, если он займется другим, более полезным видом деятельности.

Антагонисты коммуникабельности

На региональном симпозиуме под эгидой ШРМ в Порт-оф-Спейне дебатировался целый арсенал актуальных проблем: экзистенционализм и шовинизм, гегемонизм и дельтапланеризм, эскалация и демаркация, а также апартхейд. В органической увязке были пролонгированы как позитивная интеграция, так и негативная конвергенция. Причем концепции конфронтировались, что хорошо видно на примере трансплантационных процессов в ПРС.

Известный ньюсмейкер ежедневника «Крисчен сайенс гидромонитор» Дж. Шульцгофмайстер подчеркивает в связи с этим, что процесс деколонизации тесно связан с ликвидацией доминанты милитаризации. Оба вопроса, тонко подметил, он следует рассматривать дифференцированно, а именно в аспекте поиска критерия кардинального разрешения. Обозреватель, возможно, прав, но сквозь его туманные словеса отлично просматриваются обскурантистские ламентации в связи с браудеризмом, пауперизмом и сепаратизмом. Может, это выглядит несколько парадоксально, но с точки зрения опасности экстремизма не так-то уж и дико.

Проблемы транснационального «треугольникам монополий коснулся другой колумнист – аятолла Сейфуль ибн Саид из агентства «Энформасьон дайджест зарубежейшн». Не являясь сторонником ни шиитов, ни сунитов, он без обиняков заявил, что долларовые инъекции есть не что иное, как «троянский конь» империализма, и потому стоит решительно пересмотреть порядок выдачи агремана. Он критикует голоса с берегов Потомака и Темзы и предлагает выдавать агреман не целиком, а по частям, с чем трудно не согласиться.

Помимо вопросов миграции и акселерации, отношения к группе «29 февраля», голлизму и релятивизму, острые дебаты разгорелись вокруг эсперанто. Повивальной бабкой его, считает журналист издания «Злободнейфор квешшен» Гуго Пекторалис-старший, являются страны субконтинента. Его опровергает лидер прогрессивно-консервативного блока м-р Боб Вестерн-младший из журнала «Курирен вреден». Родиной эсперанто он называет подвздошные области, но какие именно, не уточняет. Как истый антагонист коммуникабельности, Боб считает эсперанто явным анахронизмом.

Позвольте не согласиться с вами, м-р Вестерн! Позвольте! Хотя, с другой стороны, если стоять на позициях сегодняшних реалий, как на все это посмотреть. Какова же альтернатива? – спросит читатель. Писать нормальным, человеческим языком, скажем мы. Другой нет!

Своеобразно пишут товарищи по материалам архивных сенсаций.

Любит наш читатель такие материалы, публикуемые под рубрикой «Поиски, находки». Всегда узнаешь из них что-нибудь интересное. Вот и из предлагаемого изыскания, думается, можно почерпнуть немало любопытного.

Тайна опечатанного наследства

Трудно было представить, что кому-то из нас доведется увидеть прямых потомков лорда Билла Волтера. Но вот недавно я встретился с одним из них, правнуком знаменитого англичанина. «Все братья мои, – писал лорд в отысканном нами пожелтевшем манускрипте, – погибли в водовороте событий 7 июня 1818 года». Но родословная знаменитой династии на том не пресеклась. Волтер, живя на поселении в Сибири, состоял в неофициальном браке со служанкой-буряткой по имени Марго. У них родились двое: Свирид и Роз, которых вырастил большой друг семьи Волтеров – Кузьма Платонов.

Чарли Волтер, последний из оставшихся в живых братьев, уезжая из гостеприимной Сибири в Москву, оставил у жителя Кяхты Пантелея Корягина дневник и несколько рукописей Билла. Пантелей спрятал их в сундучок, опечатал и завещал вскрыть через 73 года после его смерти. Но в годы гражданской войны и походов Первой Конной сундучок затерялся.

Шло время. Надежды узнать судьбу жены и детей Волтера стали угасать. Но вдруг в одной из газет я прочитал, что остров Гибралтарский, затерявшийся у Командор, в конце прошлого века принадлежал некоему Платонову. «Не Кузьма ли?» – мелькнуло у меня. Оказалось, не Кузьма, а Свирид. Сопоставил: так звали сына Билла, воспитанного К.Платоновым.

Я поехал на остров. Кругом разгуливали белые медведи, ныряли моржи, морские котики. Сколько же шуб здесь, невольно подумал я. Из людей нашел одного – старожила. Он шел на широких лыжах.

– Лицом Свирид, однако походил на непальца, – сказал он, затормозив бег. – Роста был внушительного, чистый баскетболист Жармухамедов. По утрам варил самогон для растираний. Хороший был человек.

С большой любовью Свирид Волтер собирал моржовые клыки, китовый ус и драгоценные шкурки. Кроме того, собрал он редчайшую коллекцию предметов буддийского культа. Пытался разводить на острове пингвинов, построил фарфоровый завод, искал каменный уголь, но не нашел. Открыл хомутную мастерскую.

Умер он в 1914 году. После долгих поисков посчастливилось найти несколько писем Свирида Билловича и много фотографий. Давняя подруга его – Евдокия Шепелева, родственница Марго, опознала на снимках детей Свирида: Елизавету, Антона, Дмитрия, Николая, еще одного Антона, Жана и Зиновия. Часть их, предположительно, родила сама Евдокия Шепелева. Антон-первый уехал в Сербию, Жан с Зиновием жили в Кашире, остальные – в Конотопе.

Тут я их и нашел. Антон-второй работает начальником ОКСа, Елизавета – в пельменной, Дмитрий – архивариусом, Николай – священником. Сундук был при них. Мы его вскрыли. Оказалось, что Болтер вовсе не был лордом, а его кучером. Однако, я полагаю, наше исследование тем не менее представляет значительный интерес. Это крупица истории, которую мы должны тщательно беречь.

Друзья, не забывайте ставить лайк, это мотивация для меня писать чаще. Подписывайтесь на мой канал - впереди много интересного!