soullaway soullaway
71 099 subscribers

Ь (&#x42C)

7,4k full reads
14k story viewsUnique page visitors
7,4k read the story to the endThat's 50% of the total page views
9,5 minutes — average reading time

Пытаться дозвониться кому-то в час ночи дело безнадёжное. В ответ можно услышать либо длинные гудки, либо равнодушный электронный голос, сообщающий о нахождении абонента вне зоны действия сети. Обычно ночью звонят, если что-то случилось. К примеру, деньги потребовались срочно. Мне деньги не требовались. Я хотел поговорить о чём-то важном. Например, о группе «Комитет охраны тепла». Устроила бы меня дискуссия и о Марине Цветаевой. В час ночи такие вещи кажутся самыми важными на свете. Судя по безразличию абонентов важность, была надуманной. Дискуссии и беседы мне не светили. Трубку упорно брать никто не хотел.

Смирившись и убрав телефон, я решил подождать проезжающего мимо запоздалого таксиста. Он мог бы меня отвезти в клуб. Мог бы добросить до круглосуточного магазина. Впереди была очередная долгая ночь одиночества, которую срочно требовалась чем-то разнообразить. Хотя бы поездкой в неизвестном направлении. 

Нормальные люди вызывают такси с помощью телефона. Набирают нужный номер и ждут ответа. Там кстати всегда берут трубку. Хоть в четыре утра, хоть в час ночи. Я всегда предпочитаю ловить случайную машину на дороге. Часто это приводит к неожиданным историям. Однажды меня подвозила обычная скорая помощь. Мужики ехали на вызов, увидели меня и остановились. За пятьдесят рублей подбросили до нужного места, а потом уже поехали к пациенту. В другой раз я катался на поливальной машине. Денег с меня водитель не взял. Он дымил Беломором и кивал в такт группе Тату. На прощание пожал руку и посоветовал себя беречь. Для чего беречь не уточнил. Пару раз подвозили меня и милиционеры. Но эти ребята вечно возили не туда, куда хотелось бы.   

Вдали показались фары. Я встал и вышел на дорогу. Вытянул руку. Машина пронеслась мимо. Пришлось вернуться на исходную позицию. Безразличие уехавшего в ночь водителя меня не беспокоило. Через пару минут наверняка будет и другая машина. Так и случилось. На обочине остановилась видавшая виды девятка. Почему-то не вишневая, а бежевая. На секунду она показалась мне знакомой. Из окна пронзительно верещал Витас.

- Доброй ночи.

- Садись уже давай. Куда едем? – Перебил меня таксист. Его лицо было знакомым, но я не мог понять откуда. – Не узнал?

- Честно говоря, нет.

- Да я ж тебя раньше с телецентра всё время возил. – В голове щёлкнула вспышка. Точно, именно этот таксист обычно меня забирал по ночам с одного из бесконечных мест работы. Мы ещё часто с ним потом стояли и курили возле моего дома. Ему было некуда спешить между вызовами, мне было незачем спешить между сигаретами. Это было года три назад, когда я ещё числился студентом.

- Привет, Анатолий.

- А, узнал. Я уж думал, забыл.

- Да не. Как тут забудешь-то?

- Давно я тебя не видел.

- Факт.

- Как оно-то?

- Нормально. Куда ты пропал?

- Да куда-куда. Забирал каких-то идиотов, что интересно по вызову. Они меня грабануть решили. Ну не бараны? Все ж данные есть. Короче приставили нож к горлу, я тут же дал сдачи молотком. Он родимый всегда у меня с собой. – Толик похлопал сиденье. – Но они чего-то как-то ловко навалились. Били долго. Пока не потерял сознание, помню, что ещё один предлагал зарезать. Надо было резать, бараны. А так я оклемался и их опознал. Ну, всё ж есть, все данные. Откуда звонили, а звонили, кстати, с домашнего. Короче приняли их, суд потом, закрыли. Ну а я какое-то время не таксовал. Ушёл то в пекарню, то в ресторане подвязался. У тебя как?

- У меня скучно. Диплом получил, и сапоги отправился стаптывать до дыр.

- У, ты теперь служивый? – Толик одобрительно посмотрел на меня. – Армия это дело правильное. Но куда едем-то?

- Да до магазина на чайке. – Беседа потекла так, словно с Толиком мы расстались вчера. Есть такой тип людей, с которыми можно не видеться годами и потом при встрече этого не заметить. Разговор словно стоял на паузе, а теперь кто-то нажал нужную кнопку и слова опять начали складываться в необходимые предложения.   

- Гуляешь, значит?

- Да, возьму себе пивка.

- А работаешь где? Или дома сидишь?

- Работаю, работаю. Так. – Я махнул рукой. С некоторых пор рассказывать о своём месте работы я разлюбил. Погоны, как и деньги, любят тишину.

- Не женился? – Врать было глупо. На правой руке у меня красовалось кольцо.

- Женился. Как без этого.

- Захомутали, значит. – Засмеялся таксист. – Потерян для общества, только раз женился чего бродишь по ночам?

- Жена к родителям уехала. Месяц свободы надо провести с толком.

- Так поехали к проституткам?

- Э, не. Ты со мной не крути Анатолий. Я любовь за деньги не уважаю.

- Ну как знаешь. А то тут есть на примете такие феи, закачаешься. – В среде таксистов мне регулярно попадались экземпляры пользующие услугами проституток. Впрочем, таких таксистов в принципе интересовали любые представительницы прекрасного пола. Анатолий без стеснения рассказывал мне, как часто подбирал запоздавших студенток и развлекался с ними в машине. Из его историй складывалась вульгарная картина распутной жизни будущих матерей. – Ты понимаешь, баба она ведь что? Ласку любит. А я ласковый. Есть, конечно, кобылы, которые деньги любят, но этих видно сразу. С ними мне не по пути. А обычную возьмёшь, обнимешь и понеслась душа в рай. – Нравоучения Анатолия я любил слушать из какого-то интереса к жизни, которую не вёл. Однако прикоснуться хотелось. Даже не знаю почему. – Вчера такую жабу подобрал боже ж мой. Страшна как диарея. Но поролась как швейная машинка. У, разорви её черти, такое выделывала! – Я с опаской посмотрел на сиденье. Анатолий поймал мой взгляд и самодовольно ухмыльнулся.

– Не боись. Всё стерильно как в аптеке. Точно не хочешь к феям? Ты подумай, я всех в городе знаю.

- Верю, Толь, но не хочу.

- Ну как знаешь.

- Сколько с меня? – Мы остановились возле магазина, куда я просил меня отвезти.

- Нисколько. Гуляй дембель.

- Спасибо. – Мы пожали друг другу руки, и я вышел из машины. Вслед мне понёсся приятный голос, рекомендующий что-то не потерять и не сломать. Дальше полилось что-то о пепле любви, но Анатолий вывернул руль и увёз музыку от меня в ватную ночь. Со мной опять осталось лишь моё одиночество.

- Добрый вечер.

- О, привет! – Тут же перебила меня продавщица. – Давно не заходил. Где пропадал-то?

- Да так. То там, то сям.

- Забыл нас совсем. Никто нам не покупаем мороженое. – Наташка скорчила жалостливую гримасу. – Никто по ночам не заходит и не рассказывает анекдоты.

- Ладно, ладно, давай проедем всё это. Возьми себе мороженое, а мне дай пивка пару бутылок. Вон того. – Я указал на «Оболонь». Продавщица протянула мне две бутылки и отсчитала сдачу. С ней мы были знакомы лет десять. Ночь нравилась мне всё меньше и меньше. Сначала таксист, потом Наташка. Всё знакомо и неинтересно до боли в гнилых зубах.  

- С тебя анекдот.

- Объявление в концлагере. Для всех евреев состоится дискотека. Пулеметчик Ганс прокрутит свежие диски. – Наташка притворно улыбнулась. Анекдот ей понравиться не мог. Корни по отцу уходили куда-то в район Одессы. А кучерявые тёмные волосы напоминали, что национальность не обязательно передаётся по матери.

- Вернёшься?

- Обязательно. – Возвращаться не хотелось. Хотелось идти куда-то вперёд. Выйдя из магазина, я увидел чёрного котёнка и наклонился его погладить. А поднимаясь, чуть не врезался в огромного мужика. – Ого! – Вырвалось у меня. Пришлось даже задрать голову, что б рассмотреть в темноте его лицо.

- Аккуратнее.

- Извините. – Передо мной стоял человек ростом выше двух метров. Абсолютно лысый, с лицом, напоминающим скалистый берег. В его бровях можно было запутаться. Он был неброско одет в какие-то тёмные одежды и чем-то напоминал недавнего посетителя некоего казенного учреждения. Его выдавал то ли запах, то ли внимательный взгляд. На всякий случай я извинился повторно.

- Да ничего страшного. Закурить есть? – Голос мужчины походил на скрежет ржавого железа. Отказывать ему необъяснимо не хотелось. Я протянул пачку. – Местный? – Поинтересовался он.   

- Ага.

- А я вот нет. Проездом у вас тут оказался.

- С гастролями? – Не удержался я. В ответ увидел лишь улыбку. Такие улыбки называют дежурными. Они ни к чему не обязывают и ничего не значат. Чаще всего улыбающийся их из себя выдавливает. 

- Нет. – Он поворочал своей огромной головой, которая походила то ли на спелый арбуз, то ли на созревшую тыкву. – К родным еду.

- Вокзал в той стороне если что. – Я махнул в темноту.

- Это я знаю.

- Нам по пути. Пиво кстати будешь? – На самом деле нам было совсем не по пути. Пять минут назад, я не собирался ни на какой вокзал. И вообще хотел погулять в одиночестве по району, где когда-то жил. Посидеть на лавочках где целовался, вспомнить что-то из прошлого. Выкурить сигарету, другую, залить их пивом и уехать домой. Точно не хотелось встречать знакомых. Да я бы их и не встретил. Все выросли, и ночные дворы теперь принадлежали уже другим людям. Но мужик меня необъяснимо заинтересовал. В его лице было что-то такое необычное. Что-то приковывающее моё внимание.
До того как я устроился работать оперативником моя привычка общаться с незнакомыми людьми казалась какой-то глупостью. Её приходилось подавлять в себе и чуть ли не стыдиться. Теперь навык знакомиться на улице стал частью моей работы. Первое чему меня пытались научить старшие товарищи в погонах с большими звёздами, называлось общением.

- Никогда не молчи, а если собеседник начал гнать, то внимательно слушай. В любой детали, в любой мелочи может крыться твоя квартальная премия.

- Просто разговаривать? Это я умею.

- На пиво-то не налегай!

- Ладно, ладно. – Примерно так проходило моё обучение несколько месяцев назад. Во время стажировки я побывал на обысках. Обыски мне не понравились. Рыться в кишках чужого быта было противно. Ещё мне не понравилось искать понятых. Почему-то никто не хотел помогать полиции. Особенно в тех районах, где проходили обыски. Потом мне выдали удостоверение, форму и я стал офицером. Форму полагалось одевать в исключительных случаях, удостоверение я предпочитал оставлять дома.   

- Пиво? Буду. – Мужик взял бутылку. В его руке она смотрелась как игрушечная. Он подцепил зажигалкой крышку и беззвучно открыл напиток. Затем поднёс горлышко ко рту и, по-моему, выхлебал всё за пару глотков. – Хорошее. Холодное. – Прокомментировал он вкус.

- Надо бы ещё взять. – Отчётливо понял я.

- А ты смотрю, настроен кутить?

- Не то что бы сильно, но выпить можно.

- Так пивом голову не обманешь. Лучше взять водки. – Предложение было разумным и рациональным. Пришлось вернуться в магазин к Наташке. Мой спутник остался докуривать на улице.

- Как-то быстро ты.

- Я ж обещал, что вернусь.

- Ой, в кои-то веки сдержал обещание. – Наташка каждый раз разговаривала со мной так, словно между нами когда-то что-то было. Ну, вот то, что происходит между мужчиной и женщиной. Не сомневаюсь, что предложи я встретиться после работы, она бы согласилась. И точно отдалась бы на какой-нибудь скамейке в дальнем углу парка. Стонала бы и выпучивала свои неинтересные глаза. Потом бы мы вместе сидели бы и курили. По её пошлым манерам было видно, что она не против встретиться. Вот только я встречаться не хотел. Меня устраивало оказывать ей мелкие знаки внимания вроде покупки шоколадок или мороженого. Ничего другого ни от неё, ни с ней мне не хотелось.

- Дай мне бутылку водки, газировку какую-нибудь и стаканчики. А, ещё дай нарезку колбасную и хлеб. Тоже в нарезке. – Порывшись в кармане, я выудил оттуда пачку с сигаретами. Сигарет было меньше половины. – Сигареты ещё. Ну и себе возьми какую-нибудь шоколадку.

- Какую?

- Горькую. – Усмехнулся я.

- Ты же знаешь, что я люблю молочный.

- А чего спрашиваешь? Милку и бери. – Сгрузив в пакет свои покупки, я пошёл к выходу.

- Вернёшься? – Донеслось мне в спину.

- Наверняка. – На улице всё так же сидел чёрный котенок. На этот раз его гладил мой будущий собутыльник. В его руке котёнок смотрелся как брелок от ключей. – Ну чего? Пойдём что ли?

- Веди. Ты ж местный.

- Не вопрос. – Мы перешли дорогу и оказались посреди пятиэтажек. Прошли насквозь один двор, затем второй. Наконец я остановился возле гаражей. Когда-то там, рядом была беседка. К моему удивлению вместо неё теперь лежало обычное бревно. – Можно тут.

- Давай тут.

- Как тебя зовут-то?

- Коля. – Имя моему собеседнику неожиданно подходило. Я бы удивился, если бы его звали Альберт или Эдуард. Коля было в самый раз.

Обменявшись именами, мы принялись пить и закусывать. Рассматривая могучие руки Коли, я подумал, что взял безобразно мало еды. Однако к моему удивлению ел он скромно. Аккуратно брал ломтик колбасы и неспешно её пережёвывал. Из хлебного мякиша катал шарики и только потом клал их в рот. Делал он всё медленно или правильнее сказать  размеренно. Спешить, судя по всему, не любил. Так же неторопливо и вдумчиво как ел, затягивался сигаретой. Через пару рюмок наконец-то разговорился. Я знал, что это случится и нутром чуял, что его история мне понравится. Конечно, никаких наркотиков там быть не могло, но, в конце концов, я был не при исполнении. А в свободное от работы время не возбранялось пить крепкие алкогольные напитки. Так же как и не возбранялось слушать истории только откинувшихся с зоны граждан.

Десять лет назад Коля владел небольшим магазином. В магазине продавались норковые шубы. Их он собственноручно привозил из Греции. Дела шли хорошо. Вокруг была молодость, красивые женщины и дорогие машины. Коле на дорогую не хватило. Пришлось довольствоваться поддержанной Нивой. Это его не огорчало, куда больше его беспокоило, что магазину надо расширяться. В очередной поездке к поставщикам Коля познакомился с очаровательной девушкой. Девушка была умна и владела точно таким же магазином. Последнее Колю не интересовало. Его заинтересовала упругая задница и миловидное личико. Как и полагается джентльмену Коля начал ухаживать. Он скупал охапки цветов, водил девушку по ресторанам. Сначала в Греции, потом в родном Тольятти. А дальше они расписались.

Свадьба была пышной. Гостей было больше сотни. Среди них мелькали авторитетные люди. Сам Коля держался в стороне от преступной деятельности, но по качалке знал правильных людей. Некоторые из правильных людей носили на буграх мышц татуировки. Во рту у одного блестели золотые зубы. Никто из этой публики никогда и нигде не работал. Откуда они брали деньги, Коля не интересовался. Время было мутное и подобные вопросы задавать считалось неприличным.

После свадьбы молодожены посетили Египет, а по возвращению как говорил Коля – расширились. Теперь они владели сразу пятью магазинами. Дела шли всё лучше и лучше. Прошёл год. Коля сменил Ниву на иностранный внедорожник. Жена согласилась временно поездить на новенькой Ладе. Ещё через год молодая семья переехала в загородный дом. Ничего сверхъестественного, но что б всё как у людей. А потом Коля узнал, что жена ему изменяет. Изменять она решила с одним из тех правильных людей со свадьбы. Кажется с тем, который носил золотые зубы и считался близким другом. Верить в случившееся Коля отказывался. Он хотел железобетонных доказательств. Доказательства ему приехали в виде фотографий. Их ему подогнал знакомый оперативник за отдельную плату в виде шубы для своей жены.

На снимках было что-то такое, чего со своей женой не позволял себе даже Коля. А тут правильный человек, с золотыми зубами, пару раз, бывавший там, ну в местах этих, не столь отдалённых как бы хотелось. Выделывает с его любимой такие вещи. Нехорошо. Рассказывал мой собеседник неторопливо, но эмоционально. Чувствовалось, что даже спустя много лет жену он не простил. Так же как и не простил человека с золотыми зубами. Зубы кстати Коле захотелось вырвать плоскогубцами. Мелькнула мысль и что-нибудь отрезать садовыми ножницами. Однако успокоившись, Коля вспомнил древнюю поговорку – пока сука не захочет, кобель не вскочит. Он выпил бутылку водки и зарубил неверную супругу топором. Сам пришёл в милицию. Руки перед приходом мыть не стал. Написал явку с повинной. Судья выдал Николаю восемь лет строгого режима. Так он попал в нашу область.

- Откинулся я вчера. Теперь еду домой. За восемь лет я так и не придумал, что сказать дочери.

- Кому? – Подавился я последней фразой.

- Ну, дочери. Ей девять лет сейчас. Я убил её мать. Ты ж пьёшь с убийцей. Вот чего ей сказать при встрече? Ты вроде умный, может у тебя есть какие-то идеи? – Идей не было. Было только вязкое пятно впечатлений. Я ощутил себя вдруг подозрительно трезвым. Отлучился к гаражам по нужде. Заметил на одном из них странный рисунок. &#x42C . Почему-то набор символов запал мне в память. Потом мы допили остатки водки, и я всё-таки позвонил в такси.

Провожать на вокзал Николая я не пошёл. Мы пожали друг другу руки и навсегда разошлись. Вряд ли нам суждено встретиться. Я смотрел вслед этому огромному человеку и удивлялся. Пару часов назад он показался мне большим и страшным. После водки выяснилось, что вовсе он и не страшный. Скорее добрый. Он любил жену, которую убил и любит дочь, которая вряд ли ответит ему тем же. Невероятно сложная история. Непонятным в ней остались только символы, вычитанные мною на гараже. Придя домой я ввёл их в поисковик. Оказалось, что это написание мягкого знака. К чему он оказался на том гараже? И к чему я встретил того Колю? Вопросы, на которые у меня нет ответов.