Рассказ "Путешествие для себя". Глава 8

12 November 2019
A full set of statistics will be available when the publication has over 100 views.
pixabay.com/ru/photos/цель-элли-проход-мокрый-1898093/
pixabay.com/ru/photos/цель-элли-проход-мокрый-1898093/

Утром нас разбудили глуховатые и сочные голоса диких голубей. А может, и нет? Голоса звучали так беззаботно и нахально, словно весь город был оккупирован этими горластыми птицами. Солнце полыхало в окне, и я громко чихнул. И чуть не охнул: ныли бока, бедра, спина, чертовски болела шея, саднило глаза... Нужно было на ком-то сорвать накопившуюся злость.

— Ты еще жив, старче? Всю ночь храпел и воевал с привидениями...

— Спасибо за доброе утро, добрый человек,— облокотился он на подушку,— И вам желаю того же самого.

Не расслышал или только прикидывается?

— Как выспался?

— Месяц мне спился, добрый человек. Он был желтый, как... как Яичный желток, и трубил, как медная труба.

Труба! И мне луна вчера показалась медной трубой. Странно. У нас похожая психика.

— Луна трубила?

— Ну. Чистая правда, добрый человек.

Я поднялся с пола и протянул руку.

— Покажи лоб.

Лоб у него был липкий и холодный. Меня передернуло.

— Я никогда не вру, добрый человек.

— Почему ты меня, старче, так странно называешь? Как в сказке братьев Гримм, Гауфа или народов Востока... Добрый человек! Зачем это кривлянье?

— А как вас еще называть, добрый человек?

— Мать меня называла Юзите, бабушка — Юозулюкасом, а отец звал Юзе. Выбирай.

— Юзупас. Хотите по-жемайтийски?

— Пускай будет по-жемайтийски. А как у тебя с деньгами? Копейка-другая водится?

Старик вынул из-под подушки кожаный кошель, повертел в руках и бросил мне прямо на колени. Я даже охнул. Придя в себя, развязал мошну и зачерпнул горсть... мелочи. Самая большая монета была в три копейки.

— Ого, всю газировку Паланги, белую и розовую, сможем высосать. Откуда ты их выкопал?

— Реформа их не коснулась.

— Ишь какой провидец! Копил такую валюту, которую сам черт не берет.

— Зато люди берут.

— A-а, теперь-то я понимаю, почему ты, старче, не мог на них в Клайпеде билет купить. Ты бы кассиршу угробил. Хорошо, что кондукторша попалась забывчивая или жалостливая. Но мы с тобой их реализуем. По столбику, по столбику, и сами не заметим, как денежки уплывут. Сколько их здесь?

— Надо бы взвесить, Юзупас,— озорно подмигнул старикан.

— Не иначе.

— Пробовал как-то посчитать, да, чтоб черти драли, запутался. Махнул рукой: пускай будут в таком виде. Медяки счет не любят.

— Богат ты, старик.

— Этого добра хватит, лишь бы здоровье не подкачало.

Позавтракали мы в столовой «Лето». Людей было еще немного, да и те торопились. Мне надоело глядеть, как старик возится со столбиками монет на прилавке, и я заплатил за него, немного разочаровав кассиршу, глаза которой загорелись при виде такой кучи мелочи.

Ели мы жемайтийские блины, яичницу и запивали кефиром, поскольку вчерашняя Гамза властно напоминала о себе.

Днем море уже не так понравилось старику. Он даже не снял перед ним своей солдатской фуражки. Может, потому, что вдруг почувствовал свое превосходство над этими бездельниками, которые с визгом плескались в воде, загорали, гоняли мяч или бесцельно бродили по жаркому песку, ничуть не стесняясь своей наготы. А может, и потому, что он уже слегка отупел от вчерашней красоты и устал от борьбы с ночными привидениями. Он только подозрительно, почти с отвращением, оглядел людской муравейник, всю эту массу полуобнаженных тел, далеко протянувшуюся на север, на юг, во все прочие стороны света, и спросил:

— Что это они тут вытворяют, добрый человек?

— Ничего. Жарятся на солнце, купаются, играют, едят, спят, нагуливают жир...

— И так вот живут, ничего не делая?

— Здоровья набираются, И мы с тобой так поживем. Солнце, море, озон убивают не только бактерии, но и мысли.

— Солнце везде одинаковое, добрый человек.

— Так зачем ты сюда притащился?

— Разве я сам, Юзупас? — укоризненно удивился он.

Однако я не мог долго сердиться на него. И не потому, что он, вообще-то, невменяем, а совсем по другой причине. По какой же? Это мне самому еще было неясно. Больше всего мне импонировали его безоблачная, какая-то первозданная доброта и простодушие. А может, спокойное сознание собственного достоинства.

Искупавшись в гладком как стол море, которое сегодня он ласково назвал лужей, старикан принес с собой оттуда божью коровку, мокрую бабочку и еще какую-то незнакомую букашку. Позднее я заметил, что всякие насекомые сами садились ему на макушку, нос, лоб и прочие места, до которых не доходила морская вода. Видно, эти крохотные и слабые твари почувствовали, какой он добряк. Выбравшись на берег, он осторожно уносил их подальше на сушу, в дюны, клал на ветки деревьев или кустов и возвращался довольный, сияющий, словно совершил исторический подвиг. Не выдержав, я даже посмеялся над ним:

— Почему тебя, старче, так любят всякие букашки?

— Не могу понять, добрый человек.

— Видно, чуют, что ты уже живой труп.

Старик чрезвычайно серьезно объяснил:

— Покойников любят не букашки, а черви. А мои? поди, чуют, что я тихий человечек. Вот и вся музыка.

Что я мог ответить?

Досыта накупавшись, я стал бродить по пляжу и вдруг увидел своего старикана, который вместе с другими молча любовался фигурами Юрате и Каститиса. Они лежали у самой воды, голые, доверчиво прижавшись друг к другу и высокомерно выставив себя на всеобщее обозрение. Барельеф из песка и впрямь был хорош, чувствовалась рука мастера. Чья эта работа, у меня не было сомнений. Ни малейших.

— Даже пупочек не забыл,— с какой-то тайной радостью удивился старикан и о чем-то задумался.

Послышалось хихиканье, потом реплика:

— Вот кто способен оценить истинное искусство!

Толпа, стоявшая вокруг фигур, оживилась, а старикан странно пошатнулся, как-то жалобно повел плечами, нахлобучил на глаза свою солдатскую фуражку, словно внезапно налетел ветер, и поплелся прочь. Забрался в дюны, нашел укромное местечко и сел. И сидел долго, печально сосредоточившись, насыпал жаркий песок на босые ноги, словно решал неразрешимую загадку. Старик даже не заметил, когда я растянулся рядом. Было забавно украдкой наблюдать за ним. И все-таки он знал, что я здесь.