Ловушка для Траппера. Глава 21/26

10 January
A full set of statistics will be available when the publication has over 100 views.

Читать повесть с начала

Глава 21. Непонятный союзник

Когда Ланжерон добрался до поселка, стояла ночь и все его обитатели кроме часового спали. Едва танкетка остановилась, Крис выпрыгнул и бегом направился к домику Каприо. Возбуждение переполняло его, мышцы требовали движения. Забыв о том, который сейчас час, Ланжерон принялся тарабанить в дверь.

Через весьма продолжительное время из-за двери послышался шорох отпираемых замков, через образовавшуюся щель хлынул яркий свет и хищно выдвинулось дуло мощного разрядника. Но Ланжерону, конечно, сейчас было не до предосторожностей старого друга.

– Фа! – воскликнул он. – Началось, Фа! Открывай!

– А, это ты, мерзавец… Заходи.

* * *

– Только теперь я понял, – говорил Крис, нервно расхаживая перед Каприо, – во что мы действительно ввязались.

– На вот, – Каприо подал ему кружку с каким-то ароматным напитком.

– Спасибо, – сказал Ланжерон. Он взял кружку, поставил на стол и мгновенно забыл о ней. – Понимаешь, этот эбрайл-конкурент явно не какой-нибудь дилетант. Ему, наверно, лет пятьсот и все их он провел в сражениях.

– С чего ты взял?

Ланжерон резко остановился и взглянул на друга:

– Да если бы ты сам его видел!.. – и снова возобновил движение. – Он всё просек, это точно.

– Тогда почему он оставил тебя в живых?

– Черт, откуда я должен это знать! Я-то сам не эбрайл!

Ланжерон уселся на стул и уставился в пол. Помолчали.

– Эй, Крис, дружище, ааа... – Каприо развел ладони, – все это лишь означает, что нам пора как следует вооружиться. Так? – Ланжерон по-прежнему молчал, будто что-то обдумывая. – Ведь ты сам говорил, что рано или поздно придется прибегнуть к помощи наших союзников. Просто это время настало чуть раньше. Часов через тридцать-тридцать пять созреет пшеница, а послезавтра можно уже будет везти на продажу первую партию...

– Да, – кивнул Ланжерон, все еще глядя куда-то сквозь пол. – В Алсе все в порядке. Первая партия уйдет без заминки. – Сейчас, когда возбуждение прошло, вдруг навалилась усталость, такая, что двигаться не хотелось; чтобы преодолеть ее пришлось приложить немалое усилие воли.

– Ну вот, – продолжил Каприо. – А получив деньги, я поеду в Талайзу и достану технику и бойцов.

Ланжерон повернул взгляд на Каприо.

– Хорошо, – сказал он, кивнув. – Мы справимся.

* * *

Работники Хабко довольно быстро обучились технике сбора урожая. Интеллектуальная гибкость – одна из природных черт эбрайлской расы. Другая черта – инертность сознания. Требуются огромные усилия для того, чтобы заинтересовать эбрайла в освоении или создании чего-то нового, но если он получает стимул, то действует быстро и четко, почти не ошибаясь.

Целый день Каприо следил за работой Хабко по поливу и удобрению полей, расхаживал от центрального пульта к гаражу комбайнов и обратно, изредка давая указания. Каприо был доволен собой. Порой он заходил в комнату Ланжерона и хвалился результатами: «Ну что, очередной полив завершен! Хабки вкалывают как заведенные! Не гений ли я?»

Ланжерон вымученно улыбался в ответ. Он просматривал свои записи: планы, наброски речей, географические наблюдения, проекты общественных установлений. А ведь предстояло еще выбрать наилучшее место для второго села из всех запланированных вариантов. Он все никак не мог сосредоточиться на работе. Мысли то и дело возвращались к тому эбрайлу. Эх, повстречаться бы с ним на узкой тропинке, чтобы в руке верный «Феникс» и ни души вокруг!

Крис задумчиво повертел в ладони энергоразрядник, провел пальцем по рифленой рукоятке. Положил обратно на стол.

План роста маленького государства, который Ланжерон обдумывал полгода, оказывается, никуда не годился. Почему он так легкомысленно отнесся к возможным конкурентам-завоевателям? Ну так что же делать! Значит придется малость повоевать. Да неплохо было бы привлечь к этому делу еще людей из знакомых трапперов, контрабандистов и прочих лихих маргинально настроенных парней.

К вечеру в голове Ланжерона уже роился целый ворох новых планов и соображений, так что, чтобы заснуть пришлось принять снотворное.

Утром Каприо, весело мурлыкая под нос какую-то песенку, зашел в его комнату и сообщил:

– Мастер Ланжерон? Товар готов к употреблению!

* * *

Сделка в Алсе прошла успешно. Грузовик зерна удалось продать по расчетной цене.

Вырученных средств должно было хватить для выплаты аванса строителям на постройку новой фабрики по переработке зерновых. Севернее Алса на равнинах Клана животноводов Вайтатэ Ланжерон давно присмотрел отличное место для основания нового поселка. Вайтатэ и Хабко не воевали друг с другом открыто – их владения разделяло большое расстояние, – хотя закадычными друзьями их тоже назвать было нельзя. Как бы там ни было, Исатара Вайтатэ благосклонно отнесся к желанию Ланжерона сотрудничать с ним, когда около двух месяцев назад траппер нанес ему визит. Этот клан был из тех, которые имеют развитую религию. Вайтатэ рьяно чтят свою Первичную Форму, прототем, но Хуманов, к счастью, считают убогими Потерянными и, кажется, даже жалеют их. Смешно. Хотя кто их разберет, что они там думают на самом деле! Вообще-то Вайтатэ всегда отличались непримиримостью к своим врагам и весьма горячим (а зачастую – агрессивным) темпераментом. Поэтому первое село Ланжерон на всякий случай построил на территории менее технически развитых, и менее воинственных Хабко.

Остаток прибыли решено было отдать Каприо. Он часто посещал большие города и в некоторых имел доброжелательно настроенных знакомых.

Талайзу оба траппера считали самым прогрессивным, если можно так выразиться, городом Идниша. Там проживали даже немногочисленные эбрайлы-ученые. Но сейчас не наука интересовала Каприо, шагавшего по узкому проулку между двумя домами-гигантами, и не технические новинки. Здесь, вдали от центра города, где архитектура поражала своей мрачной монолитностью, даже и в Талайзе можно было встретить много интересного и неожиданного. Вот и знакомая кипа деревьев. Точно: то самое место.

…Это случилось пару лет назад. Была зима. Он и еще двое бродяг-эбрайлов прослышали, что где-то на северной окраине посреди пустыря стоит одно из исполинских зданий-лабиринтов, где хранится в огромном зале Глаз Бури – легендарное сокровище таинственного Клана Исчезающих. По скупым туманным наводкам полуспятивших окрестных жителей, которые много болтали, но не о том, Каприо с дружками удалось отыскать этот дом. Пожалуй, если посмотреть с высоты птичьего полета, он походил бы на громадного разлегшегося дракона. Когда они вошли внутрь, автоматически включилось скудное освещение, будто приглашая внутрь. Эбрайлы, надо сказать, порядком струхнули, и, как оказалось позже, не зря. После долгих скитаний по бесчисленным залам, переходам и лестницам трое подельщиков вдруг поняли, что за ними следят. В ту же минуту со всех сторон стали нападать какие-то низкорослые твари, закутанные в лохмотья. К счастью, у них не было огнестрельного оружия, и трое авантюристов успели уложить их не меньше полутора десятков, убегая в ту сторону, где, как им казалось, находился один из выходов. Им даже удалось обрушить за собой часть висячей галереи и выиграть несколько минут передышки. В это время один из эбрайлов поднял голову и коротко вскрикнул. Это было последнее, что он успел сделать в своей жизни: сверху на него обрушилась многоногая и многорукая громадина, величиной с носорога – бедняга был буквально раздавлен как яичная скорлупа, кровь так и брызнула во все стороны. Второй эбрайл не надолго пережил своего товарища. Монстр с невероятной для такой массы быстротой метнулся в его сторону. Все его тело в мгновение ока было искорежено до неузнаваемости и после тяжелого удара отлетело к стене, нелепо как кукла всплеснув руками.

Это был самый страшный момент в жизни Фабио: человек и чудище замерли друг напротив друга. Сбоку уже подползали давешние тварюшки. Не хотелось думать о смерти, но поди-ка подумай о чем-то другом в такой ситуации.

Но вдруг громадина изменила позу и глубоко вздохнула. Очертания морды смягчились, морда превратилась в лицо с вполне осмысленным слегка печальным выражением. Огромный эбрайл что-то рыкнул подползавшим Низшим и те послушно замерли на своих местах.

– Вррр, уааххх, – произнес эбрайл. Он присел на пол и оказалось, что у него всего шесть конечностей. Повисло молчание. Фабио дрожа всем телом рассматривал эбрайла, а тот рассматривал Каприо.

– Пойдем! – внезапно произнес великан. Он поднялся почти элегантно и на четырех лапах пошел мимо Фабио в боковой проход. Низшие зашевелились, закряхтели за спиной, и траппер счел за лучшее последовать за своим хозяином.

Войдя в небольшую комнату, освещенную только зимним уличным светом из окна, монстр опустился в здоровенное кресло и указал рукой гостю на соседнее, поменьше. На низком изящном столике стояли две стеклянных кружки на двести миллилитров и вскрытая бутылка настоящего человеческого коньяка. Рядом на тарелке лежало нарезанное пластиками ароматное копченое мясо, кое-какая зелень, другие закуски. Хозяин ловко разлил коньяк и вопросительно посмотрел на траппера. Пришлось выпить. Сразу стало легче.

– Устал я от всего этого, – вдруг доверительно начал эбрайл. Каприо едва не поперхнулся куском мяса. – Талайза медленно умирает и не замечает сама. Ты думаешь, Капри, только Хуманы такие умные? Я-то следил за вами еще до того, как вы высадились на планете.

Ошеломленный Фабио круглыми глазами уставился на эбрайла. А тот надолго замолк, воззрившись через окно на далекие огни города. Фабио, не дожидаясь приглашения, налил еще и судорожно выпил.

– Раз ты все знаешь, – наконец, выдавил он, – может, покажешь мне то, за чем я пришел? Да и пойду я. А?

– Все мы чего-то ищем, да, Каприо? – неожиданно произнес эбрайл на чистом испанском языке. Фабио поднял глаза и поразился страдальческому выражению лица своего хозяина, такому совершенно человеческому! – Вот ты удовольствия ищешь в жизни? Вот, возьми, – он протянул Фабио плоский продолговатый предмет, свернутый в кольцо, вроде браслета. – Перед сном налепишь на лоб себе, будет хорошо.

Каприо с интересом рассматривал незамысловатую вещицу.

Эбрайл-великан откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Эта дыра мне надоела! Я искал встречи с императором, но он не захотел. Я шел за ним. Шел, шел. Много иша видел. Вот они, мои детки. Я был ватхар, я был иша. Вэй-о-йо! Принесите еще еды, – эбрайл усиленно жестикулировал с закрытыми глазами. Фабио в недоумении глядел на него, ничего не понимая. – Талайза, – продолжал тот. – Мы в Талайзе. Это древний город. Отсюда мы улетали на другие планеты, на Фламабем, на Улугой – отсюда, я знаю. Много, много, много лет. Есть корабли, но кому это надо теперь? Тебе надо, Хуман? – он вдруг распахнул глаза и повернулся к Каприо. – Талайза умирает, я хочу выйти из этого гнилья. Скоро сезон торгов.

Каприо, совершенно сбитый с толку этой бессвязной тирадой, попытался направить мысль хозяина в нужное русло.

– Э-э… Друг, я наверно пойду?

– Друг. Когда тебе нужна будет помощь, вспомни. Я со своими детками много могу помочь. А сокровища не ищи. Их нет. – Неожиданно он резко приблизил свое огромное лицо к самому лицу Каприо, схватив его за плечи. В больших круглых глазах посреди желтой радужки трепетали вертикальные бездонно-черные зрачки. – Я помогу! – рявкнул эбрайл. Потом вскочил с кресла, подняв ветер, двумя прыжками подлетел к стене, навалился плечом. Кусок панели развернулся от пола до потолка, открыв проход. Эбрайл не оглядываясь скрылся в темноте. Стало тихо.

Подождав минут десять, Каприо подхватил свой ранец и початую бутылку и поспешил за великаном в темный проход. Длинный извилистый переход, в котором света хватало только на то, чтобы различать стены, привел траппера наружу. Больше никого он не встретил. Ноги сами тогда понесли его прочь от этого мрачного дома.

Этот чокнутый стоит целого кулака! Даже хорошо, что у него крыша набекрень: зато не потребует никакой платы. Да и идея ему, наверняка понравится. Фа Каприо, ты гений. Еще никому не приходило в голову вербовать в свой Кулак настоящего Старого.

* * *

Утром Ланжерон выехал со своими наемниками к месту, где планировалось построить второй поселок. Связавшись со Ста-Муттой, он передал строителю координаты и приказ срочно выдвигаться. Вайтатэ не должны тронуть стройотряд, так как он состоит из эбрайлов, не принадлежащих ни к какому клану.

Дорога заняла около пяти часов, примерно столько же, сколько до первого их села. Ждать стройотряд пришлось недолго.

Добравшись до места, эбрайлы-строители сразу принялись выгружать оборудование, а Ланжерон оседлал врунепа и сопровождаемый двумя бойцами отправился обозревать окрестности.

Начало / Прошлая глава / Следующая глава

(с) Павел Беляев, Алексей Беляев