6252 subscribers

Глупые приметы и люди в них верящие

188 full reads

Приметы и суеверия, как это не прискорбно, прочно вошли в нашу жизнь. Музыканты тоже люди и иной раз верят во всякую чушь. Говорят, что однажды великий пианист Святослав Рихтер прямо на публике сел на рассыпавшие ноты. Это типа такого противоядия, иначе в том месте произведения, которое оказалось на полу обязательно ошибёшься. Чего только горе-пианисты не придумают, чтобы оправдать свои неверно сыгранные партии. Вот и Рихтера подтянули в качестве аргумента.

Рассказывают про одного дирижёра, который после того как у него падала на пол партитура быстро поднимал её и обходил три раза вокруг пюпитра. Выдумки, скорее всего.

Пётр Ильич Чайковский, по свидетельству своего брата Модеста, имел несколько педантичное суеверие. Он где-то прочитал, что для здоровья человеку необходимо ровно два часа ходьбы ежедневно, поэтому отправлялся на прогулку в любую погоду, чётко отслеживая время. Композитор якобы считал, что даже из-за пяти "недогулянных"минут в его жизни произойдут какие-то невероятные несчастья, болезни и неудачи.

Привычку в молодости держаться за подбородок во время дирижирования объясняют патологическим страхом Чайковского, что у него отвалится голова.

Ещё по одной примете считается, что если рассказчик во время повествования чихнёт, то он говорит правду. В качестве музыкального примера обычно приводят начало сюиты "Хари Янош" венгерского композитора Золтана Кодая, составленной из фрагментов одноимённой оперы. Слушаем музыкальное чихание.

Да, есть некоторое сходство. Тем более, что сам композитор это подтверждает. Мне почему-то вспомнились "Озорные частушки" Родиона Константиновича Щедрина с похожим началом. Может и тут кто-то чихает?

Вообще, чихать и кашлять сейчас не рекомендуется.

В недавней статье на канале упоминалась числовое суеверие Людвига ван Бетховена о том, что идеальная чашка кофе получается только из 60 кофейных зёрен, не больше и не меньше. В качестве проверки мной был снят видеоролик. Выглядит оно, конечно, здорово, но пить невозможно - слишком крепко получается.

Скрипач и музыкальный писатель Бруно Аулих, размышляя над вопросом зачем Иоганн Себастьян Бах в "Гольдберг-вариациях" повторяет начальную тему, становящуюся как бы 32-ой частью произведения, приходит к замечательному выводу. Оказывается, в имени барона Германа Карла фон Кайзерлинга, для кого собственно и предназначались вариации, тоже 32 буквы - Hermann Carl Freiherr von Keyserling.

Болтают, что Джоаккино Россини был суеверен и верил в разных злых духов и глупые приметы. Однажды он от французского короля Луи-Филиппа получил в подарок прекрасные золотые часы. Когда Россини хвастался ими перед друзьями, кто-то заметил на циферблате арабскую гравировку. Понятное дело, что никто из присутствующих не смог перевести надпись. Россини тут же счёл это дурным предзнаменованием, спрятал часы в стол и больше никогда никому не показывал. Он также очень боялся сглаза и пятницы 13-ое. Но тут он как в воду глядел, скончавшись 13 ноября 1868 года, в пятницу.

Самым ярким трискайдекафобом в музыкальном мире был Арнольд Шёнберг. Всё началось с рождения - 13 сентября 1874 года. Эту дату он считал плохим знаком и наперёд боялся своего 76-го дня рождения, потому что в сумме получится роковое число. Не случилось ровным счётом ничего. Но Шёнберг не отчаивался и всё-таки умер в пятницу 13 июля 1951 года. По легенде это произошло за тринадцать минут до полуночи.

Арнольд Шёнберг
Арнольд Шёнберг

В названии своей оперы "Moses und Aron" ("Моисей и Арон") композитор выкинул букву "а" из имени Aaron, чтобы в сумме было 12, а не 13 букв.
По воспоминаниям дочери он часто, наткнувшись на сопротивление музыкального материала в сочиняемой партитуре, в сердцах пересчитывал такты и сердито восклицал: "Чему же удивляться, ведь это тринадцатый!" Чтобы обхитрить неудобное число, он нумеровал такты "12", "12а", а затем "14".

На своеобразную хитрость пошёл Густав Малер, не став присваивать 9-ый номер - якобы "проклятое число" - своей вокальной симфонии "Das Lied von der Erde" ("Песнь о Земле"). Никита Богословский свою Восьмую симфонию назвал "Последней" и больше не работал в этом жанре.
В одном из интервью он говорил:

У меня восемь симфоний, и я боюсь писать девятую, потому что согласно поверью, которое бытует среди композиторов, после написания девятой симфонии композиторы очень быстро умирают.

И продолжил несмешной байкой, как знал, что мне нужно будет чем-то завершать этот опус:

В советское время мы сочинили своеобразное продолжение к этому поверью: "Архангел, который ведает в небесах вопросами искусства, приходит к Всевышнему и говорит: "Что тут делать? В России полагается умирать после девятой симфонии, а там живет один композитор, который уже двадцать первую написал. Непорядок".
Бог спрашивает: "А как его фамилия?"
Тот называет фамилию. Бог говорит: "Какие же это симфонии? Это же дрянь. Пусть живет".

Предположения относительно фамилии композитора оставляйте в комментариях. Вежливо!

Каталог публикаций канала.