Интервью с адвокатом: Каково это – защищать убийцу?

12 January

Интервью с адвокатом: Каково это – защищать убийцу?

Интервью с адвокатом: Каково это – защищать убийцу?

В некоторых специальностях заложена борьба между профессиональным и человеческим, между долгом и чувствами, между рутиной и эмоциями. Профессия адвоката – одна из них.

Я лично встретился с адвокатом Московской муниципальной коллегии адвокатов, бывшим следователем прокуратуры г. Москвы Владиславом Николаевичем Поликаркиным, представляющим московскую юридическую фирму “Алёхин и Партнёры” (http://silaprava.su) и задал ему несколько вопросов, на которые он с удовольствием ответил.

- Какова цель работы адвоката с преступником: полное оправдание клиента или наименьший срок для него?

-Всё зависит от ситуации. Когда адвокат вступает в защиту по уголовному делу, то, в первую очередь, выстраивает доверительные отношения с подзащитным, которому предлагает быть предельно искренним и откровенным. Это будет охраняться адвокатской тайной: всё, что станет известно адвокату, он никогда ни при каких условиях, без согласия своего подзащитного не сможет сообщить публично, ни прокурору, не следователю, никому. В зависимости от этого и будет выстраиваться линия защиты.

Если в ходе общения клиент сообщит адвокату, что данного преступления не совершал, доказательств его виновности нет или они сфальсифицированы, соответственно, работа адвоката будет строиться в направлении полного оправдания подзащитного. Если же он сообщит, что совершил преступление, но, например, при иных обстоятельствах: в силу провоцирующего поведения потерпевшего, какой-то зависимости, необходимой обороны и т.д., то тактика и стратегия защиты поменяется. Будет переквалификация статьи на ту, которая не предусматривает максимально сурового наказания. Например, преступление, совершённое без отягчающих обстоятельств.

В зависимости от этого и ставится конечная цель: или оправдательный приговор или переквалификация на другие статьи УК: убийство по неосторожности (наказание предусматривает меньшие сроки), убийство при превышении необходимой обороны, причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть и др.

- Борются ли в вас чувства с долгом, если клиент вам неприятен?

-Адвокат не имеет права проявлять эмоции “нравится – не нравится”. Это его работа. Есть много профессий, связанных с выполнением неприятных манипуляций. Например, патологоанатом… Он вскрывает трупы людей, которые могут находиться в любом состоянии – мумифицированные, подвергнувшиеся гниению, людей без определённого места жительства… Но, несмотря на это, патологоанатом выполняет свою работу добросовестно и честно. Также и врач, которому могут доставить дурно пахнущего пациента, и он обязан в силу профессионального долга и Клятвы Гиппократа оказать медицинскую помощь.

Также и адвокат. Просто есть клиенты, с которыми комфортно работать, они с тобой на одной волне, а есть, те, кто не принимает предложенную тактику и стратегию. Тогда либо расторгается соглашение, либо адвокат, с учётом пожеланий подзащитного, высказывает свою позицию, даёт рекомендации, объясняет возможные негативные последствия, в случае их невыполнения. Подзащитный сам решает, остаётся он с этим адвокатом или нет.

- Приходилось ли вам защищать убийцу, на совести которого не одна человеческая жизнь? А насильника? Что вы при этом испытывали?

-Адвокат, судья, прокурор – мы все люди, и ничто человеческое нам не чуждо. Но у нас нет права проявлять свои эмоции, мы не можем давать оценку действиям подзащитного, говорить: “…ты совершил омерзительный, неэтичный, аморальный поступок и это смертный грех...” Каждому Бог судья, а здесь вершится земной суд. И если человек виновен, то ему и воздаётся по заслугам, а какие круги Ада он там пройдёт, никому не известно.

У адвокатов есть Кодекс профессиональной этики, который запрещает проявлять чисто человеческое отношение к подсудимому. Мы живём в правовом государстве и действуем в правовом поле, обеспечиваем защиту прав. За совершённое преступление должно нести ответственность, но при этом подсудимый, даже убийца, не может быть лишён права на защиту.

Также не исключены ситуации, при которых имеет место самооговор, человек в силу каких-то причин (зная истинного преступника) не желает, чтобы он был привлечён и берёт вину на себя. Может и заблуждаться, думая, что является причиной преступления и смерти потерпевшего ( тот мог умереть из-за несвоевременного оказания медпомощи, заболевания, способствовавшего смертельному исходу). Задача защитника обеспечить объективность и беспристрастность. Мы собираем доказательства защиты и представляем их Суду, который решает, где правда, где ложь, где истина и определяет или меру наказания или отсутствие вины.

- В Вашей практике такие дела были?

-У меня были и убийцы и насильники, но по определённым причинам подробности не могу раскрывать: кто-то отбывает наказание, кто-то стремится к УДО, какие-то процессы были оглашены, в том числе и в СМИ.

- Разговор двух адвокатов: Как дела? - Прекрасно! Два разбоя, один труп. Три долгих дела и чем дольше тянется процесс, тем больше платят адвокату. Вы тоже радуетесь длительным, запутанным процессам?

-Я не могу за всю адвокатуру ответить. Есть такой анекдот, когда молодой адвокат приходит к своему папе-адвокату уже умудрённому опытом и говорит: “Папа, помнишь, ты 30 лет вёл дело, ушел на пенсию, отдал его мне, я его за 2 месяца выиграл… “Сынок, что же ты наделал. Это дело позволило отдать тебя в лучшую школу Англии, затем в Кэмбридж, мы купили дом… А ты за 2 месяца выиграл дело, которое могло бы тебя кормить всю жизнь…”

Естественно, есть финансовая составляющая, сдельная оплата труда. И чем больше дело длится, чем больше телодвижений адвокат совершает, тем больше он получит … Но, я лично не нацелен на это, для меня главное – результат, и его хочется получить как можно быстрее. Сложно себе представить олимпийца, который готов бежать 5 лет, чтобы получить медаль. Хочется пробежать, зная эту дистанцию, в разумных пределах и получить свой результат.

Как правило, длительность процесса связана не с тем, что адвокат его затягивает, а с тем, что именно правоохранители, сторона обвинения, следствие, иногда даже суды затягивают дела. Долго не направляют дело в суд, потом оно лежит в суде, в одной инстанции, второй, третьей.. А желаемого результата добиваются по прошествии значительного времени. Естественно, для подзащитного это связано с определёнными денежными затратами, не без того. Но для меня, повторюсь, ключевое – результат, желание достичь его быстрее и получить моральное удовлетворение от проделанной работы. Именно моральное, а не материальное. Материальное – лишь составляющая, все мы люди и ничего из материального мира нам не чуждо, но моральное удовлетворение от победы приносит несравненно больше.

- Вы беретесь за любые дела или все же можете выбирать? Если да, то по каким критериям?

-Адвокат вступает в дело на разных основаниях – либо по соглашению, либо по назначению следователя, тогда адвокат не может выйти по собственной воле. И здесь не приходится выбирать. А если просят осуществлять защиту по соглашению, я примеряю, да, в том числе и моральный аспект. Если первичный анализ покажет, что человек совершил что-то очень страшное, аморальное, например, педофилия или массовое убийство близких, я 7 раз отмеряю, прежде чем принимаю решение.

В данном случае, как раз может сыграть роль материальная составляющая: клиент скажет – я хочу только вас, готов платить. Иногда адвокаты, не желая брать на себя защиту, просто называют сногсшибательные гонорары, чтобы отпугнуть. Бывает, клиенты и соглашаются платить, тогда отказ аргументируется каким-то личными мотивами, например, занятостью, невозможностью обеспечить защиту квалифицированно.

- Были ли в вашей практике случаи, когда вы отказывали клиенту? Почему?

-Видимо, так устроен мир, что люди, мыслящие в каком-то определённом направлении, притягивают к себе подобное, поэтому чего-то очень страшного у меня не было. Ко мне пока не обращались с таким делом, где я бы стоял перед выбором и отказался. Всегда брался. Иногда человек раскрывается в процессе работы, а первоначальное впечатление бывает обманчиво.

- На нашем канале было опубликовано интервью с сотрудником Альфы. На вопрос: сколько людей вы убили? Он ответил: людей я не убивал, озверевших нелюдей, да. Приходилось ли вам защищать озверевших нелюдей? Что вы при этом испытывали?

-У меня было убийство, где человек хладнокровно убил, отчленил голову, правда, уже у мёртвого. Но не могу сказать, что это было совершено с особой жестокостью… По таким делам обязательно проводится судебно-психиатрическая экспертиза. Для нас, людей здоровых, это кажется диким, а для страдающих психическими заболеваниями, не является чем-то необычным. Психически нездоровый человек во многом поступает в силу своей болезни, он не понимает, что это не нормально, что он совершил акт страшного убийства, прервал чью-то жизнь. Он болен и не может нести уголовную ответственность, а подлежит лечению. Как к этому относиться? Мы же не можем говорить – нелюдь, давайте его сожжём на костре...

- Нужна ли защита психически больному человеку после того, как он определен на лечение?

-Обязательно. В независимости от признания всё происходит в судебном порядке. Суд должен определить, опираясь на заключение судебных психиатров, куда будет помещён подсудимый. Решение выносит Суд и только после вступления решения в силу, человек юридически поступает в лечебное учреждение. Также он может находиться там на момент рассмотрения дела и уже проходить курс лечения. Участие адвоката обязательно, он обеспечивает систему состязательности. Ведь может быть, что адвокат вступив в процесс, увидит, экспертиза проведена с нарушением, привлечённый эксперт не обладает должной квалификацией и родственники не согласны с признанием невменяемости. Здесь может быть выгода какой-то стороны оставить истинного преступника на свободе. В данном случае, работа адвоката не прекращается, он посещает подзащитного, общается с ним. Психическое нездоровье не может лишить человека возможности защиты.

- Расскажите наиболее запомнившийся случай из вашей практики

-Это случилось очень давно, в мою бытность следователем. Я расследовал двойное убийство. Человек был судим-пересудим, в том числе и за дачу заведомо ложных показаний. Там очень интересная ситуация сложилась: и мера наказания и отсутствие вины. Я выступал не как адвокат, а как следователь. У меня возникли сомнения в виновности подсудимого, была возможность двойной квалификации действий совершившего преступление, а одна из его статей позволяла претендовать на присяжных заседателей. Суд вменил ему эту статью и присяжные заседатели решением 7 на 5 признали его невиновным (даже если бы было 6 на 6, всё равно в его пользу). Человека, обвинявшегося в двойном убийстве, оправдали. В последующем решение было оставлено в силе вышестоящей инстанцией. Все доказательства говорили о том, что человек виновен, но некие внутренние сомнения у меня были. Интуитивные составляющие (не сочувствующие, а именно интуитивные) подсказывали, человек может быть не виновен. Тогда я учился (получал юридическую специальность) и наши педагоги говорили: лучше оправдать 10 виновных, чем посадить одного невиновного. Получается, человеческие эмоции всё-таки в нашей работе присутствуют, но в силу специфики профессии адвокат не может их проявлять открыто.

- Не секрет, что есть много адвокатов неквалифицированных и нечистых на руку. Как, найти хорошего? Какими критериями руководствоваться?

-В большинстве случаев работает, конечно, сарафанное радио. Люди из уст в уста передают свои истории, рассказывают об адвокатах, рекомендуют их. Кто-то смотрит ТВ-программы, читает интервью. Увидел потенциальный клиент, как адвокат отстаивает интересы своего доверителя, как ведёт себя, как выглядит и делает выбор в его пользу. Это может быть известная медийная личность, на дорогой машине, в дорогом костюме… Рассуждают примерно так – раз он добился успеха, то точно решит мои проблемы. Но иногда и попадают впросак: человек, назвавшийся адвокатом, вообще таковым не является, и его нет ни в одном региональном Реестре. Так что, сарафанное радио самое популярное.