США и Латинская Америка: особенности общества

24 January

Семён Резниченко.

США и Латинская Америка: особенности общества.

Фото http://fullhdwallpapers.ru/city/statuya-svobody-pod-oblakami/

Основа американской политической системы – основной государственный принцип, империум, не полежит воплощению. Он остаётся духовным и абстрактным. И президент лишь оттеняет его невоплотимость. Он – пророк и жрец. Но не бог.

Подобное отношение во многом вытекает из радикального протестантского понимания божественного, максимально отделённого от боговоплощения.

Естественно, весь народ «демократически» не управляет США. Но у империума не только не один жрец – президент, но и не одна группа жрецов. Их принципиально несколько. И они если и полностью не равны друг другу, то всё же имеют ту или иную степень независимости друг от друга, и так или иначе должны друг с другом считаться. Единой правящей группировки, от которой зависит всё и вся, быть не должно. Такова «американская демократия» на уровне правящей элиты.

На уровне обычных людей это выражалось в возможности создания новых и особых сегментов американского общества для себя и под себя. Религиозных общин, фирм, фермерских хозяйств, поселений. Эти сегменты отличались весьма высокой, признанной фактически и юридически, автономией от остального общества. При этом существовала узаконенная возможность и процедура создания новых таких сегментов новыми «отцами – основателями». Где они получали возможность пусть не изменять устои американского общества, но жить в значительной степени по своим собственным правилам. Которые были нередко совсем не демократичными. Однако достаточно сильные люди могли относительно свободно выделится из них и создать новые собственные сегменты. Такова была американская демократия для большинства американцев. При этом контроль за созданием каких-либо общенациональных структур оказался под плотным контролем элиты.

Организация верховной власти у американцев оказалась прямо противоположной таковой у русских. У нас власть обязательно воплощалась и персонифицировалась, внутренняя структура элиты была гораздо более вертикальной, иерархичной.

Организация основной массы народа, тем не менее, у досоветский русских и американцев была весьма сходной. Существовал значительный простор для индивидуально-групповой сегментации, создания новых относительно независимых социальных субъектов.

Однако в общем строе ментальности существовали и существуют значительные различия. Американское общество очень укреплял и структурировал принцип верховенства надо всем внеличностного регулятора: религиозных принципов, конституции, законов, правил и инструкций. Русская культура гораздо более антропоцентрична, и значение личных качеств и человеческой воли и поведения гораздо выше. При весьма высокой степени индивидуалистичности обеих ментальностей.

США считают оплотом западной цивилизации. Однако в этой стране очень много восточноазиатского и даже доколумбова, причём у самых что ни на есть белых американцев. Прежде всего это культ стандарта и единообразия,. Эти американцы больше похожи не на своих европейский предков, а на географических соседей и предшественников.
Американцы оказались одними из объединителей европейских и неевропейских начал в своей культуре. Если у русских азиатское начало относится к государственности, то у американцев -к общностям среднего уровня ( городок, комьюнити, предприятие, среда единомышленников).

В целом для представителей тихоокеанской цивилизации- жителей Восточной Азии, доколумбовой Америки, США характерен некий общий набор культурных целей. Неповторимое должно становиться чётко фиксируемым и воспроизводимым сколько угодно раз. И поэтому подконтрольным. Реалити-шоу и системы видеонаблюдения, социальные сети, сбор личных данных людей самыми разными структурами, традиционная японская гравюра и комиксы, страсть к фотографии и увлечение трёхстишиями хайку – всё это звенья одной цепи.
В целом это оцифровка человека, входе которой он может стать полностью подконтрольным хозяевам баз данных.

Отличительная черта тихоокеанских культур – минимальная дистанция между сакральным и профанным, с уклоном на сакрализацию профанного.

В поздний период Холодной войны и в постсоветский период в США активно пошёл процесс аналогичный русской советизации: резкое усиление роли государства и элиты, подавление, ограничение и ликвидация самостоятельных социальных субьектов, коллективов выживания. Перекрываются самостоятельные источники социальной активности. Хотя, в отличии от Советского Союза, где происходило прямое разрушения самостоятельных структур, для США характерно их удушение экономическими и социальными квазиестественными методами путём создания нетерпимых внешних условий и изоляции.

Сворачивается свобода слова и самостоятельных социальных инициатив. Всё это происходит на фоне патологической индивидуализации и развала самоорганизации белого населения, увеличения веса различных этнических диаспор, особенно латиноамериканской.

Сочетание твёрдого порядка и последовательности в сочетании с возможностью реализации личного потенциала позволило США достичь выдающихся результатов. Однако, по верному замечанию К.П. Победоносцева, демократия – лишь исторически краткое переходное состояние в условиях временного равновесия сил. И теперь империум в США пожирает «всё остальное», т.е. собственный фундамент, от которого он долго питался.

Фото https://wallpaperscraft.ru/download/okean_more_gorizont_oblaka_105710/1920x1080

Как и в США, в Латинской Америке этническая идентичность в значительной степени сливалась с гражданско-государственной через индивидуальное слияние с господствующей этноязыковой средой.

Латинская Америка крайне внутренне неоднородна и различна. Как континент в целом, так и отдельные страны, их регионы, отдельные города внутри себя. В отношении труда, различных культурных и политических ценностей, религии латиноамериканцы абсолютно различны. Совершенно неодинаковой была степень воздействия на латиноамериканцев внеличностных принципов и регуляторов.

Антропоцентричный индивидуализм и изменчивость так же разделяет латиноамериканцев с американцами. Но сближает с славянами. Жизнь очень многих славян и белых латиноамериканцев основывалась на триаде «индивидуализм, анархизм, авторитаризм». Принципы социальной организации, как и у славян, были различными.

Латиноамериканцы веками уравновешивали и даже сводили на нет усилия друг друга. Трудолюбивых и зажиточных «уравновешивали» нищие бездельники, левых – правые, диктатуру и «железный порядок» – стремление к равенству и анархии. Экономический рост и процветание сменялись регрессом и стагнацией, демократия – диктатурой.

В этом отношении латиноамериканцы также похожи на славян. Однако генезис явления достаточно различный. У славян это был способ приспосабливаться к изменчивым (географическим и историческим) условиям через внутреннюю изменчивость и разнообразие. В Латинской Америке мы во многом имеем дело с механическим соединением представителей разных этносов в единое целое.

Особое место занимают изначально значительные группы населения Латинской Америки не испано-португальского и неевропейского происхождения, как коренного, так и приезжего.

Латинская Америка с момента начала своего формирования была и в определённой степени остаётся царством частных сообществ. Именно ими были отряды конкистадоров – добровольные объединения людей, нередко прежде вообще не знакомых друг с другом. В которых большую роль играли сильные лидеры. (При этом частные сообщества в других регионах и в другие эпохи в большей степени управлялись коллегиально).

Частные сообщества (будь то просто группы приятелей и единомышленников, небольшие политические группировки, организации военных, отряды инсургентов, банды) и католическая церковь во многом занимали место сравнительно слабой государственности, местного самоуправления, отсутствия в ряде групп латиноамериканцев разветвлённых родственных связей (при весьма высокой значимости коллективов выживания, построенных по родственному принципу).

Частные сообщества в наше время играют большую роль там, где разрушена традиционная самоорганизация в виде стабильных коллективов выживания и их сетей, и одновременно ослаблена государственность. Для изучения таких социумов могут быть полезны сравнительные данные по Латинской Америке.

И США, и Латинская Америка, и Россия населены носителями весьма индивидуалистической ментальностью. Однако в США она сочетается в сильными внеличностными регуляторами и значимостью абстрактных принципов.