Фёкла в Красной Синьке

Но случился кульбит! Попал в эликсир лютик японский, и народ впал в состояние вечного праздника...
Но случился кульбит! Попал в эликсир лютик японский, и народ впал в состояние вечного праздника...
Но случился кульбит! Попал в эликсир лютик японский, и народ впал в состояние вечного праздника...

- Тимохвей! Тимохве-ей! - баба Фекла окликнула быка, который мечтательно нюхал василек на лугу. Он проворно подбежал к старушке, гремя колокольчиком.

- Ну, встречай, Красная Синька! - хитро прищурилась она, хлопнула по указателю населенного пункта рукой и пошлепала вниз по дорожке, усыпанной щебнем.

Занималась заря: над июньской травой стелился туман, а из-за горы Будачихи пробивалось солнце. Домишки покосились, заборы облезли. Деревня как будто спала: ни гуся не слышно, ни коровы. "Да-а, вымерла шо ли Синька наша за два года?" - подумала бабулька.

- Остап, открывай! - баба Фекла резво колотила дверь. Оттуда высунулась седая голова со спутанной шевелюрой и бородой, дедок был похож на домового из сказки, только одноглазый. Он прищурил бесцветное око:

- Фекла, ты ли? - и беззубый рот расплылся в улыбке. Старушка отбила ногами чечетку, как будто ей шестнадцать, подмигнула и рявкнула:

- Где все?

- Так ведь это...сбежали. Мутировать начали, в наших краях же без синьки нельзя, с такой-то дозой диоксину в воздухе! Вот как тебя Акакий отослал в Воркуту, так народ и потянулся на восток. Осталось девятнадцать домов. Один конь на все село, да семь индюков. Я вот и сам, - Остап хлюпнул носом и вытащил из-за спины руку. Вместо кисти было копыто.

Баба Фекла метнулась к быку, отстегнула от седла термос, на бегу плеснула в кружку и протянула Остапу:

- Пей! - и засмеялась так заливисто, как будто только что сорвала джекпот в Вегасе. Ее смех эхом разнесся по горам, как бы извещая, что в Красную Синьку приехала удача!

Остап опрокинул кружку, и тут же глаз его засветился фонарем, и лет тринадцать с души плеч долой.

- Эх, Фекла, а помнишь, как вон на том кедре мы шишки грызли? - затараторил он и хлопнул Феклу по пышному, как каравай, заду. А она щелкнула своими маленькими пальчиками и засмеялась:

- Ой, хвулюган ты, Остапушка! - сама схватила дедка, они закружили в вальсе по кухне, а потом провальсировали во двор.

Тут бабуля вскочила в седло, пришпорила быка и полетела над деревней. Тимофей при этом запел голосом Челентано:

- Стюардесса по имени Фекла,

Без тебя было нам одиноко,

Синьки ты привези, от тоски нас спаси,

Стюардесса по имени Фекла!

Старушка тем временем хохотала и хлопала в ладоши. Из домов выбегали люди и радостно кричали:

- Наша Феклушка вернулась!

Семья бабы Феклы изобрела много лет назад чудо-эликсир. Настаивали самогон на корне жабьего щавеля, он был пурпурного цвета, а на солнце отдавал синевой. Эликсир выводил диоксин и поднимал настроение жителям села.

Синьку пили все! Ее рецепт хранили в сундуке под замком и передавали по линии матери, и деревня получила веселое название благодаря семейству старушки.

Но случился кульбит! Попал в эликсир лютик японский, и народ впал в состояние вечного праздника - перестали ходить на работу, пели песни от петухов до ночи, да летали на быках на Будачиху за щавелем.

Бабу Феклу за недосмотр отправили в глухомань сибирскую, а люди стали чахнуть и разъезжаться. И вот скворец принес добрую весть, что Акакий ушел к праотцам! Фекла запрягла Тимофея, вернулась и стала наливать красную синьку односельчанам. Деревня плясала четыре дня!

Как-то на рассвете Тимофей беспокойно замотал рогами и стал раздувать ноздри:

- Ева! - прохрипел он, резко взлетел и умчался куда-то.

Баба Фекла сидела на крыльце Остапа, приставила руку к глазам и увидела вдалеке любимицу Тимофея, красную с белыми пятнами, кобылицу Еву. А за ней тянулся народ - люди возвращались в Красную Синьку, в родные хаты.

- Плесни-ка, волшебница моя, - ласково пропел сзади Остап. Фекла налила ему синьки и заметила, что копыто у Остапушки исчезло, как и туман над горами.

_______________________________________________

Ваши комментарии греют мое авторское сердце! Вы подписываетесь - я пишу быстрее))