Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?

299 full reads

До сих пор я считала, что это только образное выражение: "Когда человек выбирает правильную цель в жизни, перед ним открываются новые дороги". Но, оказалось, что так и есть на самом деле. Когда, около года назад, начался мой интерес к заброшенным усадьбам с интересной судьбой, то дороги сами стали приводить меня к ним.

Недавно, проезжая через Тверскую область, мы заметили прямо на обочине огромную разрушенную, но всё ещё потрясающе красивую церковь.

Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?
Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?

Особо выделялась своим видом колокольня, которая будто бы не принадлежала этой церкви, настолько она отличалась от основного здания.

Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?
Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?

На другой стороне дороги виднелась башня бывшей усадебной ограды.

Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?
Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?

Рядом стоял указатель.

Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?
Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?

А карта показывала, что мы находимся в селе Глухово около церкви Дмитрия Ростовского. У усадьбы и церкви оказалась очень интересная история и знаменитый архитектор.

Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?
Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?

С 1774 года село Глухово принадлежало роду помещиков Ртищевых. Последний из рода, Дмитрий Яковлевич Ртищев, который был владельцем усадьбы уже в середине XIX века, не имел наследников, поэтому в 1847 году он передал землю и усадьбу "Глухово" своим крестьянам. Но, по составленному договору с крепостными, крестьяне обязались не только «во всю жизнь помещика оставаться в полном повиновении ему, но и содержать принятые в собственность имение, дом и господские заведения в порядке». За это Ртищев обещал: «Дворовым людям моим предоставляю я, со дня смерти моей, полную свободу». Однако крестьяне то ли не оценили щедрости барина, то ли простому люду трудно было содержать усадьбу. Но через два года после смерти хозяина барский дом был разобран, а из освободившегося кирпича была построена церковь Дмитрия Ростовского. Но по проекту известного архитектора и художника Алексея Максимовича Горностаева. Того самого Горностаева, которого считают основоположником «русского» стиля. И с постройками которого я регулярно сталкивалась в своих путешествиях и даже про некоторые писала. Например, про усадьбу Орловых-Денисовых в Коломягах.

Петербург. Графский пруд и усадьба Орловых-Денисовых. Фото автора
Петербург. Графский пруд и усадьба Орловых-Денисовых. Фото автора

Или про Крестовоздвиженскую церковь Староладожского Свято-Успенского девичьего монастыря.

Старая Ладога. Крестовоздвиженская церковь.  Фото автора
Старая Ладога. Крестовоздвиженская церковь. Фото автора

И у меня возник закономерный вопрос: "Зачем известному зодчему, академику архитектуры, понадобилось строить церковь в такой глуши, если в то время у него уже было много знаменитых заказчиков?" Ведь судьба Алексея Максимовича очень интересная. Он не единственный архитектор из рода Горностаевых, но, пожалуй, самый известный. Даровитый род Горностаевых в XIX веке дал России пятерых зодчих, четверо из которых стали академиками. А отец семейства Максим Перфильевич сумел дослужиться от крепостного мастерового до главного управляющего Выксунских металлургических заводов И.Р. Баташева.  За «неусыпные труды» он получил от Баташева вольную для всей своей семьи.

Алексей родился 18 февраля 1808 года. Он стал младшим из пяти сыновей Максима Перфильевича. Через несколько месяцев после его рождения отец скончался, и заботы по содержанию семьи легли на плечи старшего брата. В 1821 году управление заводами перешло Дмитрию Шепелеву, зятю Ивана Баташева. В этом же году в Выксу по его просьбе приехал журналист, историк, писатель Павел Свиньин. На глаза Свиньину попались рисунки юного Алексея Горностаева. Оценив его талант, Свиньин предложил Дмитрию Шепелеву поспособствовать мальчику в получении художественного образования. Так в 1822 году 14-летний  Алексей Горностаев оказался в учениках у Доменико Жилярди, давнего друга семьи Баташевых-Шепелевых, швейцарского архитектора, работавшего в Москве. Именно Дементий Иванович, так на русский манер звали Жилярди, дал путёвку в жизнь будущему академику архитектуры .

В 1823 году по протекции Жилярди Алексей устроился на службу копиистом. А в 1826 году переехал в Санкт-Петербург и работал у архитектора Василия Петровича Стасова в Царском селе. Но через год он оставил службу и по предложению Павла Свиньина, уже как опытный рисовальщик, отправился в путешествие по России. В 1827 году он посетил Ригу, Митавль, Ревель, в 1828 году отправился в Карелию. Итогом поездки стала книга Павла Петровича Свиньина «Картины России» с гравюрами по рисункам Алексея Горностаева. В это же время Алексей работал ещё и как художник-прикладник: рисовал рекламу, иллюстрировал художественные издания. В 1828 году он возвратился в Москву, к первому наставнику Доменико Жилярди. Ещё год он осваивал азы архитектуры под его началом, а в 1829 году поступил на службу помощником архитектора в Царскосельском дворцовом правлении под руководством Александра Брюллова.

Брюллов добился  для юного Горностаева заказа на иллюстрирование альбома Башуцкого «Виды Петербурга». Получив за выполненный заказ немалые деньги, Алексей Горностаев в 1834 году после того как был аттестован Академией художеств для завершения художественного образования уехал  на четыре года в Европу. А Александр Брюллов снабдил его рекомендательным письмом к брату, живописцу Карлу Брюллову, жившему в Италии. Между великим живописцем и будущим академиком архитектуры сложились добрые отношения. И в результате в Болонье на свет появился портрет Алексея Максимовича  Горностаева кисти Карла Брюллова.

 Портрет Алексея Максимовича  Горностаева кисти Карла Брюллова
Портрет Алексея Максимовича Горностаева кисти Карла Брюллова

В 1834 году Алексей Горностаев получает в Академии художеств звание свободного художника за «Проект дачи для богатого жителя столицы» и уезжает в Италию для изучения классической архитектуры. По возвращении, в 1838 году, за представленный отчет и проект  реконструкции храма Юпитера в Помпеях А.М. Горностаев становится академиком архитектуры.

В 1839 году Горностаев участвует в восстановлении пострадавшего от пожара Зимнего дворца. Но с 1840 года у Алексея Максимовича начался новый этап в карьере: в этот период он практически перестал работать в светской архитектуре и занялся церковным зодчеством. Одним из самых значительных проектов Горностаева стал комплекс из девяти строений Валаамского монастыря на Ладожском озере, которому зодчий посвятил почти 20 лет. Параллельно он работал над монастырём Троице-Сергиевой пустыни на Петергофской дороге. Как и все архитекторы его поколения, он отдал дань позднему классицизму и проектированию в разных стилях, вплоть до «мавританского». Но в историю архитектуры он вошел как пионер неофициального варианта «русского» стиля. Константин Быковский писал, что Горностаев имел необыкновенный дар «воссоздавать поэтичное художественное настроение сродное с тихой грустью нашей родной песни».

С 1843 по 1862 год Алексей Максимович был архитектором Министерства внутренних дел, с 1845 по 1847 год – архитектором капитула российских орденов. С 1849 года и до самой смерти профессор Горностаев преподавал в академии художеств начертательную геометрию, перспективу и теорию теней. Он воспитал ряд известных архитекторов, работавших в псевдорусском стиле: Ивана Ропета, Ивана Горностаева, Виктора Гартмана, Ивана Богомолова, Фёдора Харламова.

Умер Алексей Максимович в 1862 году. Похоронен в Свято-Троицкой Приморской пустыни, в мужском монастыре, расположенном на территории посёлка Стрельна, ныне в черте города Санкт-Петербурга.

Уже после смерти автора, в 1868 году была достроена по проекту Горностаева православная Успенская церковь в  Гельсингфорсе (Хельсинки).

Строительство церкви в Глухово, которую мы случайно увидели в Тверской области, тоже продолжалось долго, в течение 20 лет и тоже было закончено после смерти Горностаева.

Оно началось в 1855 году, но лишь в 1875 году храм был достроен и освящен в честь небесного покровителя последнего владельца. А трапезная и колокольня были пристроены позже, в 1887 и 1894 годах соответственно. Причем, по проекту архитектора другого архитектора - Виктора Ивановича Назарина.

Но если церковь возводили крестьяне из кирпичей бывшего барского дома, как гласит легенда, то каким образом они сумели привлечь к строительству такого именитого архитектора. Возможно, семья его нуждалась? Ведь ещё в Италии он познакомился с итальянкой католичкой Кларой Львовной (в девичестве Дженари) и женился на ней. Восемь детей появилось на свет в результате этого брака. Четыре сына и четыре дочери. Известно, что после смерти Алексея Максимовича, семья его бедствовала, а вдова пыталась получить деньги за те проекты, которые архитектор не успел закончить.

Помимо церкви, ещё от усадьбы Ртищевых сохранились остатки стены, которые сейчас огораживают кладбище.

И флигель барского дома.

А автомобильная дорога делит бывшую территорию усадьбы на две части.

Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?
Зачем известному петербургскому архитектору понадобилось строить церковь в Тверской глуши?

Подписывайтесь на канал "Бюджетные путешествия на машине" и читайте ещё: