Сарматские племена в истории Северного Кавказа

448 full reads
544 story viewsUnique page visitors
448 read the story to the endThat's 82% of the total page views
3,5 minutes — average reading time
Сарматские племена в истории Северного Кавказа

Клычников Ю.Ю.

С IV в. до н.э. этническая карта Предкавказья в очередной раз претерпевает серьёзные изменения. Это связано с по­явлением здесь кочевников-сарматов. Их прародиной были поволжско-приуральские сте­пи, откуда они постепенно стали двигаться на запад. Есть мнение, что причиной этому стали походы Александра Македонского в Сред­нюю Азию, которые всколыхнули местные племена, а те в свою оче­редь потеснили соседние народы. Этноним «сарматы» стал собира­тельным и вытеснил прежнее имя кочевников евразийских степей - скифов. Римский историк Плиний Старший (I в. н.э.) писал, что «имя скифов повсюду переходит в имя сарматов». Известны такие сарматские племе­на, как роксоланы, сираки, аорсы, языги, аланы и др.

В основе хозяйства сарматов лежало кочевое ското­водство. Разводили преимущественно лошадей и овец. Жилище представляло собой войлочную кибитку, которую перевозили на четырех или шести колесных повозках. По­следние были не только транспортом. В случае необходимости из них быстро возводили круговое укрепление, позволявшее отражать натиск численно превосходящих сил
неприятеля. В условиях Северного Кавказа эти номады (кочевники) стали постепенно переходить к оседлости.

Сарматы создали прекрасную конницу, которая по своим боевым качествам долгое время не знала себе рав­ных. Сарматы не только использовали луки и стрелы, но и владели длинными мечами и пиками, что давало им пре­имущество в рукопашных сражениях. Они одерживали верх над легковооруженными отрядами северокавказских племен. Противостоять удару закованных в железо всадников-катафрактариев не могли даже римляне. Не было спасения от их натиска в укрепленных посёлка, жизнь в которых с приходом сарма­тов прекращалась.

Видимо, со скифо-сарматскими пле­менами связан миф об амазонках. Это были женщины-воительницы, которые жили от­дельно от мужчин и прославились своим независимым нравом. Учитывая, что сар­матские женщины принимали участие в охоте и войне, пользовались значительными правами и возможностями в обществе, они вполне могли быть историческими прото­типами для этих легендарных персонажей. Во всяком случае, живший на рубеже нашей эры греческий ученый Страбон отмечал, что «амазонки живут в соседстве с гаргарейцами в северных предгорь­ях... Кавказских гор <...> Всё остальное время амазонки употребляют только для себя, выполняя отдельные работы, как пахота, садоводство, уход за скотом и в особенности за лошадьми; наиболее сильные из амазонок занимаются главным образом охотой верхом на лошадях и военными упражнениями. С детства у всех них выжигают правую грудь, чтобы свободно пользоваться правой рукой при вся­ком занятии и прежде всего при метании копья. У них в
ходу также лук, боевой топор и лёгкий щит; из шкур зве­рей они изготавливают шлемы, плащи и пояса. Весной у них есть два особых месяца, когда они поднимаются на соседнюю гору, отделяющую их от гаргарейцев. По неко­торому стародавнему обычаю и гаргарейцы также восхо­дят на эту гору, чтобы, совершив вместе с женщинами жертвоприношение, сойтись с ними для деторождения...».

Для общественного устройства сарматов характерны значительные родовые пережитки. Хотя в результате час­тых войн роль военного предводителя - вождя - усили­лась, говорить о ярко выраженном социальном расслоении у них не приходится. Упомянутый миф об амазонках лиш­ний раз свидетельствует об архаичности общественных отношений среди сарматов, наличии у них пережитков матриархата. Это, впрочем, не мешало им одерживать по­беды над более развитыми соседями.

В произведении греческого писателя Лу­киана Самосатского (II в. н.э.) от имени одного из героев, скифа по проис­хождению, повествуется, что «вдруг напали на на­шу землю сарматы в чис­ле десяти тысяч всадни­ков, а пеших, говорят, явилось втрое больше то­го. А так как их нападе­ние было непредвиденно, то они всех обращают в бегство, многих храбрецов убивают, других уводят живыми. <.> Тотчас же сарматы начали сгонять добычу, собирать тол­пой пленных, грабить шатры, овладели большим числом повозок со всеми, кто в них находился».

С III в. до н.э. в степной и частично предгорной поло­се получают распространение сарматские погребальные памятники в виде курганов. У сарматов был широко рас­пространен культ зеркала. При погребении его принято было разбивать, т.к. считалось, что в нем живет душа усопшего и нужно воспрепятствовать ей вернуться в мир живых. Нередко практиковалось и ритуальное «умерщвле­ние» меча. Сарматы верили в очистительную силу огня и клали в могилу кусочки угля или красной краски.

Духовный мир сарматов был полон духов, которых боялись, но при этом искали у них помощи. Сарматская посуда имела ручки в виде животных, служившие обере­гами от попадания в питьё и пищу зла. В погребениях на­ходят остатки опиума-сырца, который сжигали в сосудах и, находясь в наркотическом трансе, вызывали видения духов, чтобы получить от них нужный совет.

В горной зоне Центрального Кавказа по-прежнему продолжали жить племена позднекобанской культуры. На Северо-Восточном Кавказе соседом сарматов была Кавказ­ская Албания (это раннерабовладельческое государство располагалось на территории Восточного Закавказья), а на Северо-Западе - меотские племена. Отношения с соседями у сарматов складывались неоднозначно. Их охотно при­влекали в качестве военных союзников, но нередко стра­дали от набегов, устраиваемых этими воинственными ко­чевниками.

Наиболее тесно контактировали с кавказскими наро­дами сарматы сиракского союза. Они ассимилировали с некоторыми меотскими племенами и сумели создать мощ­ное военное объединение. Соперниками сираков выступа­ли аорсы. Несмотря на родственную близость, эти сармат­ские племена враждовали друг с другом. Неудивительно, что во время войн Митридата VI с Римом они оказались в разных коалициях. Аорсы поддержали римлян и вместе с ними в 49 г. нанесли сиракам поражение, уничтожив их столицу город Успа.

Источник: Клычников Ю.Ю. История народов Северного Кавказа. Учебное пособие. — Пятигорск: ПГЛУ, 2013. — 125 с.